«Школьная бюрократия безразлична к детям»: как мы утопили проектную деятельность

Наши блогеры много пишут о проектном обучении: нужно оно вообще или нет, начинать ли заниматься проектами в началке или лучше в вузах — и как вообще оно должно быть организовано? Наш блогер, учитель Марина Балуева, уверена, что проекты — это круто. Но не в России.

1. Кому вообще нужны эти проекты

В древние времена дети учились всему, что им понадобится в жизни, наблюдая за взрослыми и замещая их. Потом появилась письменность, стали развиваться науки, возникли школы. Молодежь всё больше стала обучаться теории, не применимой к практике. Случился кризис школьного образования. Тогда мировая педагогическая мысль на рубеже позапрошлого и прошлого веков изобрела проектную деятельность.

Что это такое? Это деятельность детей по созданию чего-то полезного и применимого в реальности, вдохновляемая и ненавязчиво направляемая учителем. Кстати, и теория хорошо закрепляется именно в процессе такого обретения. Поэтому метод и получил название проектного обучения.

Для меня примером адекватного «проектного обучения» стала карта страны в одной финской школе. Сделана она была на большом листе бумаги фломастерами и красками. Кривовато и не без клякс, но с большой любовью. Думаю, для кого-то это был один из лучших уроков географии родной страны, а заодно и патриотизма. Карта висела на видном месте, где вполне можно было бы разместить что-то более «красивое и аккуратное», отпечатанное типографским способом, закупленное школой из бюджетных средств.

2. Почему в России снова ничего не вышло

Российская педагогическая мысль всегда на страже того, чтобы достижения мировой педагогики не прошли мимо российских школ. Наши учёные-методисты регулярно выезжают за рубеж, чтобы изучать чужой опыт. Вот и привезли из-за границы проектное обучение — метод, известный в России с двадцатых годов, но в тридцатые запрещённый советской школой, как «чуждый». Сейчас проектная деятельность включена в отечественные образовательные стандарты. Но иногда кажется, что в контексте сохранения авторитарного управления школой всё не в коня корм. Читаю недавно на научно-методическом педагогическом сайте: «Проектная деятельность обучающихся — совместная учебно-познавательная, творческая или игровая деятельность учащихся, имеющая общую цель, согласованные методы, способы деятельности, направленная на достижение общего результата деятельности».

Читайте также

«Стоит изменить идею, что в классе все должны идти в одном темпе»

Стиль автора сохранен полностью, из чего следует, что проектной деятельности в жизни автора было мало. И, возможно, именно это обстоятельство не позволило автору в достаточной мере овладеть богатством русского языка. Однако неисповедимыми путями эта проблема не помешала выступить в качестве наставника для учителей. Цитата приведена, чтобы стало ясно, в какой обстановке занимаются проектной деятельностью российские дети. И как ими руководят учителя.

Так сложилось исторически, что российскими учителями часто командуют люди, чья компетентность вызывает вопросы

Но при авторитарном управлении учитель вынужден подчиняться. Российский учитель должен запланировать проект, который будут делать дети, обосновать его и в конце отчитаться о выполнении. Поэтому и дети обречены планировать свою «деятельность», чаще всего — планировать именно под воздействием педагога. Дети редко являются инициаторами проектов. Большое внимание уделяется составлению «паспорта проекта». И, конечно, невыполненный по каким-то причинам проект — это неудача, позор, минус в отчётности. Словом, свобода инициативы и творчества задушена на корню, утоплена в бюрократическом болоте. И родители учеников началки (где тоже вовсю требуется «проектная деятельность») расскажут вам немало интересного о том, как они по ночам изготавливают поделки за своих спящих детей, перегруженных задачами новых образовательных «стандартов».

3. Как мы делали проект, но он оказался никому не нужен

Как-то зам по воспитательной работе попросила меня с детьми поучаствовать в конкурсе, сочинить коллективную сказку. Сказку со множеством авторов. У нас был кружок журналистики. Дети изучали публицистический стиль, готовили заметки в школьную газету. Задачи конкурса были несколько в стороне от наших задач. Кроме того, коллективное авторство само по себе вызывало недоумение. Всё-таки, в кружке было не два-три, а целых пятнадцать авторов, а литературное творчество — дело, как правило, личное. Но конкурсы в нынешней системе значат очень много для рейтинга и престижа школ. Поэтому мы приступили к работе.

Сначала определились с жанрами: голосованием дети выбрали жанр сказки о животных. Был повод узнать, какие бывают жанры сказки. Далее методом мозгового штурма стали придумывать эффектное начало. Одна девочка придумал интригующее первое предложение. От него и стала виться верёвочка сюжета. Также придумывались имена героям, их внешность и одежда, их судьбы и обстоятельства жизни за пределами сюжета сказки. Для этого приходилось узнавать названия тканей и изучать исторический костюм, искать в словаре непонятные старинные слова и названия животных. Детей охватил азарт. Работа шла три недели, шесть занятий в школе и много работы дома, большинство авторов отсеялись, осталось четверо. Сказка получилась лоскутной по стилю, да и жанр плавно перетек в волшебный, но точку мы поставили. Однако сделали это за день до дедлайна. Поздно опубликованный текст по собранному количеству читательских голосов (а именно так определялся победитель) не смог конкурировать с теми, кто выложил свои произведения в начале, получив преимущества во времени для «накрутки». По сути, выдвинулись те преподаватели, кто смог быстро слепить более или менее приемлемый текст, не заморачиваясь особо вовлечением детей в какую-либо «деятельность».

Судя по всему, организаторам конкурса творчество и обучение детей были глубоко безразличны

Была ли эта работа проектным обучением? Несомненно. Писали мы по ней планирование, отчёты и «паспорт»? Хвала небесам, нет. Я к тому, что бюрократическая система и проектное обучение — это как конь и трепетная лань у известного поэта.

4. А как же должно быть

Современная школьная бюрократия безразлична к детям. В приоритете в основном деньги. Такая идеология сегодня. Рейтинги и достижения часто основываются на формальных показателях. Поэтому родителям следует внимательно присмотреться к школе, в которую они собираются отдать ребёнка. Не обольщаясь ни вывеской, ни трескучей псевдонаучной риторикой.

• В хорошей школе все стены увешаны плодами детского творчества: рисунками, поделками, находками;
• Хорошая школа уютна и комфортна, даже если там не сделан модный ремонт, а обошлись скромными традиционными материалами. Причем, комфортна не только для детей, но и для взрослых (пусть они отдают силы вашим детям, а не бессмысленным трудностям и испытаниям);
• В хорошей школе ученикам доступна библиотека, а в детских туалетах закрываются кабинки (к детям относятся уважительно);
• Принюхайтесь к столовой: оттуда не пахнет прогорклым жиром, наоборот, пахнет вкусно;
• В хорошей школе есть возможности для общения между детьми, между взрослыми и между детьми и взрослыми.

Всё вместе это называется «образовательная среда», то есть среда, в которой ребёнок получает образование. Хотя в отечественных педагогических кругах есть тенденция свести это понятие исключительно к количеству компьютеров и интерактивных досок на душу обучающегося. На самом деле понятие «образовательная среда» включает в себя всю совокупность предметов и явлений, окружающих ребенка во время учебного процесса. Эта среда может развивать и вдохновлять на проекты, а может подавлять и невротизировать. Относитесь с осторожностью к школам, демонстрирующим голые стены и аккуратные стенды с «документами» и «достижениями». Такая школа может оказаться очень токсичной.

Иллюстрация: Shutterstock / alexdndz