«У меня украли карандаши»: почему дети воруют и как справиться с этим в классе

Иногда дети берут чужое, не понимая, что это воровство. В таких случаях лучше не ругать ребёнка, а спокойно решить проблему и объяснить, почему так делать нельзя. Благотворительный фонд «Шалаш» в своём блоге рассказал, как стоит решать проблему воровства в детских коллективах.
Вы когда-нибудь брали чужое? Откуда вы знали, что «чужое», а что «моё»? В мире нет ничего самоочевидного. Собственность — сложное абстрактное понятие, особенно для детей с опытом жизни в детском доме, где всё кругом как будто общее и при этом ничьё. Если я что-то забрала, то оно моё, а если завтра ты у меня забрал — значит, уже твоё. Пока ещё кто-то не забрал.
Когда люди берут себе чужое — это называется воровство. «Воровство» очень большое слово, в нём сразу много значений и особенно много страха взрослых.
Почему дети так делают?
- потому что хочется и ещё нет способности контролировать импульс;
- выражают стресс и недовольство;
- из желания наказать кого-то, кто по их мнению неправ;
- чтобы заработать авторитет или привлечь внимание взрослых.
Поэтому в нашей работе со случаями воровства есть три важные задачи:
- вернуть вещь владельцу, потому что это ужасно неприятно и небезопасно, когда твои вещи пропадают;
- дать группе выразить чувства по поводу произошедшего;
- дать возможность тем, кто взял вещь, вернуть её.
Однажды на нашем занятии у одного из участников пропал телефон. Он лежал на столе во время чаепития, а после исчез.
Вот какую инструкцию мы составили на основе наших действий:
1. Вместе с группой ищем вещь. Нет ни одной причины полагать, что она была украдена. К счастью, в половине случаев «украденное» обнаруживается в кармане хозяина.
2. Очень важно во время поисков поддерживать жертву и не давать группе придумывать, кто мог забрать вещь. Чаще всего под подозрения попадают те, кто ушёл раньше, а они могут не иметь к этому никакого отношения.
3. Если в результате поисков не получилось найти вещь, важно, чтобы взрослые связались с родителями жертвы, предупредили о произошедшем и пообещали, что обязательно будут разбираться со случившимся. Это важно сделать для того, чтобы взрослые не ругались на ребёнка, который и так только что пережил стресс.
Представьте, что вы на работе вышли на кухню, а за это время с вашего стола пропал телефон. Вы искали его, но не нашли. Никто ничего не видел, но все включились в поиски. И вот вы приходите домой, а ваш партнёр вместо поддержки и утешения начинает вас ругать.
4. После этого можно сообщать всем родителям группы. Мы просим их выяснить у ребёнка в спокойной обстановке без допросов и обвинений, вдруг он или она что-то видели.
5. Следующую встречу группы мы обязательно начинаем с разговора, что люди иногда по разным причинам берут чужое, но по-настоящему важно другое: могут ли они чужое вернуть — и что нам делать, чтобы такое больше не повторилось.
6. Наша задача — дать ребёнку возможность вернуть вещь анонимно для всех, даже для взрослых. Для этого мы готовим ящик и ставим его на несколько дней в место, куда каждый может зайти в одиночестве.
7. С группой придумываем правила, которые позволят избежать повторения ситуации в будущем: например, можно закрывать личные вещи в начале занятия в шкафу и забирать только в самом конце, можно не приносить с собой ценные вещи вовсе.
8. Важно не допустить детективного расследования! Это разрушит групповую динамику, создаст атмосферу подозрения и недоверия.
Мы сформировали этот план после первого случая воровства в одной из групп. Когда мы всё это проделали, телефон вернулся к хозяину через две недели. Это суперклассный результат и ценный урок для всех участников: группа снова стала безопасной, у виновников был шанс исправиться, а жертва вернула свою вещь.
Фото: @lartwoods Влада Артамонова
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





