«У вас молоко на губах не обсохло»: с чем сталкивается молодой учитель

Молодых учителей в школе не хватает. Правда, как только они приходят работать, более опытные коллеги спешат поставить под сомнение их знания и навыки. С таким отношения столкнулась наш блогер Анастасия Шишкова.

В школу в качестве преподавателя я впервые попала в 2017 году. Мне тогда исполнилось 19 лет, я перешла на третий курс университета. Устроилась педагогом внеурочки по журналистике. Тогда я очень стеснялась своего возраста: вдруг дети не будут уважать или учителя застыдят?

Это сейчас я без смущения называю цифру. Потому что цифра — это ничто

Знания — вот что действительно имеет значение. А ещё — навыки, умение передать все это детям, найти с ними общий язык и создать комфортную образовательную среду для каждого её участника. Я проработала в школе 1,5 года, подружилась с детьми. Мы вытащили медиапроект из семилетнего застоя и «прогремели» с ним на всю школу. И даже сейчас они — уже выпускники — иногда приглашают меня на свои мероприятия или просят помочь с медийными проектами.

А вот с педсоставом было трудно. Мои идеи воспринимали в штыки, вместо творческой свободы и поощрения редакции нам постоянно обрубали все возможности. Сначала детям запретили выходить с прямым эфирами на школьном радио, потом вообще перестали подпускать к компьютеру и микшеру, с помощью которых они годами создавали репортажи.

К моему кружку администрация относилась без особого участия и заинтересованности

Нам не выделили кабинет под редакцию, постоянно бросали из класса в класс. Из-за этого с «именитыми» педагогами постоянно случались конфликты. Одно из временных пристанищ мы делили с другим школьным кружком. Из раза в раз его руководительница врывалась на наши занятия, ругала моих детей и публично делала выговор мне — равному ей педагогу.

Однажды детей обвинили в воровстве, хотя потерянный предмет тут же нашелся — никто его не крал, он просто затерялся среди других вещей. В другой раз — отчитали за слишком громкие разговоры. Тогда ученики в установленное для занятий время в закрытом помещении вдали от учебных классов записывали радиопрограмму для конкурса.

Второй кабинет мы делили с учительницей, которой я не понравилась с первой встречи

Мне было всего 19, но я взяла на себя обязанность учить детей, и делала это хорошо. Но в ответ получала только неуважение, потому что «еще молоко на губах не обсохло». Однажды она написала на меня жалобу. В тексте говорилось, что дети под моим предводительством совершили акт вандализма в её классе: разлили воду, разбросали еду, исписали доску матом. Администрация школы попросила написать объяснительную. Но она была не нужна, ведь жалоба была необоснована. В тот день, когда мы — вандалы — напали на кабинет, занятий у нас не было. Я все-таки написала объяснительную, в которой рассказала, что дети заболели и не смогли прийти, поэтому встречу мы перенесли.

Моей способности вести журналистику у шести подростков настолько не доверяли, что приставили «службу мониторинга» — двух новых учителей-предметников. Они благополучно получали надбавку за помощь нашему медиапроекту, которая была в два раза больше моей зарплаты. Кстати, платили мне 4 тысячи рублей. По сути, они получали деньги ни за что, потому что никак не участвовали в жизни редакции. Хотя для меня это было даже плюсом — они вообще не разбирались в журналистике. А я разбиралась.

Спустя 1,5 года я всё-таки уволилась. Какое-то время работала по профессии, а после — снова ушла в школу

Почему вернулась? Я люблю учить детей. Считаю, у меня это получается. На этот раз я пошла работать педагогом-организатором медиапространства. Меня уже не воспринимали в штыки, мои идеи поддерживали, мне помогали.

Коллеги «по цеху» в новой школе в большинстве своем общались со мной на равных, не держались надменно, не пытались публично отчитать. Дети, хоть и удивлялись, что мы с ними выглядим одинаково, вели себя как и полагается в системе взаимоотношений педагог-ученик. Правда, были и действительно забавные истории.

Однажды я решила поделиться с девятиклассниками, которые на тот момент меня еще не знали, концепцией школьного самоуправления. Они внимательно слушали несколько минут, а потом один мальчик спросил: «А в каком ты классе? В десятом?».

Когда тебе 23, выглядишь ты на 16, а работаешь в школе, сложно взаимодействовать со старшими коллегами из других учебных заведений, которые, как и ты, занимаются журналистикой. Потому что, на их взгляд, ты мало что понимаешь в этом деле. Критика от тебя не воспринимается, тебя постоянно хотят чему-то научить. Причем, люди, которые работали журналистами лет 20 назад.

Авторитет молодого специалиста ежедневно кто-то ставит под сомнение. Ты можешь быть отличным классным руководителем, но родители на каком-то базовом уровне тебя не воспринимают. Конечно, это осложняет жизнь. Постоянно приходится всем доказывать, что ты взрослая, опытная и ответственная. Что для своих лет ты отличный специалист. И станешь еще лучше. А кто-то — и к 40, и к 60 не станет лучше, чем был в 20. Люди разные. Псевдоэкспертом можно быть в любом возрасте. Хороший специалист — это не про цифры в паспорте.

Иллюстрация: Shutterstock / Vectorium