Как безработный архитектор придумал культурный символ Америки
История «Скраббла» со времён Великой депрессии (и до наших дней)

Несмотря на то, что «Скраббл» — это игра в слова, парочка впечатляющих цифр о ней не помешает. Ей уже 70 лет, и за это время люди купили более 100 миллионов коробок. Как обычный номер американской газеты помог появиться на свет всемирно известному развлечению — в нашей рубрике «История одной игры».
В 1933 году безработный архитектор из американского городка Поукипзи Альфред Баттс задумал инновационную настольную игру. Вряд ли мы теперь узнаем, что было для него важнее: поддержать людей во время Великой депрессии или же самореализоваться. В любом случае Баттс взялся за дело основательно — внимательно изучил рынок и в конце концов разделил все существующие игры на три категории:
- численные (кости, бинго);
- позиционные (шашки, шахматы);
- словарные (кроссворды, анаграммы).
Баттс решил приготовить коктейль из этих типов игр. Получилось поле из квадратов (15 на 15 вместо шахматных 8 на 8) и специальные плиточки с буквами английского алфавита. Сначала Баттс назвал его Lexico, потом переименовал в Criss Cross words.

Правила игры довольно просты. Игроки достают из мешочка по семь плиточек с буквами. Первый игрок выкладывает в центре поля слово из имеющихся у него букв (например, TEA). Второй игрок добавляет к ним буквы из своего набора, чтобы по горизонтали или вертикали получилось новое слово (TEA + M = TEAM). За ход игрок зарабатывает столько очков, сколько в сумме «стоят» буквы его слова. Если одна из букв попадает не на обычную, а на счастливую клетку, очки удваиваются или даже утраиваются.
Интерес в том, что сами буквы неравноценны. Чем реже буква встречается в игре, тем больше очков может принести участнику на поле. Казалось бы, чтобы придумать эту систему, нужно быть филологом или проанализировать уйму английских книжек. Но Баттсу хватило передовицы одного номера The New York Times.
Он взял газету и посчитал, как часто встречается на первой полосе каждая из 26 букв английского алфавита. Выяснилось, что гласные попадаются в языке гораздо чаще согласных, а английская E — вообще самая популярная. Особую угрозу представляла S: с её помощью образуется множественное число. В итоге Баттс включил только четыре плиточки с этой буквой, чтобы усложнить игрокам задачу (хотя тех же E в игре аж 12 штук). Самыми редкими и дорогими буквами стали Q и Z.

Разработчик не раз пытался продать своё детище игровым производителям — и каждый раз впустую. Но после войны, в 1947 году, он встретил влюблённого в настольные игры предпринимателя Джеймса Бруно. Концепция привела бизнесмена в восторг, и его компания Brunots приобрела права на игру. Именно Бруно придумал название «Скраббл» (от английского «нащупывать, рыться в поисках чего-либо»), а заодно немного изменил правила и дизайн. В 1948 году игра, наконец, стала полноценной торговой маркой.
Поначалу было тяжело. Бруно арендовал заброшенный школьный дом в штате Коннектикут. Здесь они с компанией друзей делали всего по 12 игр в час: оборудование не позволяло поставить производство на поток. К тому же оно было затратным. В 1949 году компания выпустила 2400 игр и потеряла 450 долларов.
И, по законам хорошего сюжета, удача улыбнулась им внезапно. В начале 50-х президент Macy’s, одной из крупнейших и старейших розничных сетей в США, поиграл в «Скраббл» во время отпуска. Ему так понравилось, что он тут же заказал несколько коробок для своего магазина. Уже через год каждый американец так мечтал купить собственный «Скраббл», что комплекты с играми развезли по магазинам всей страны.

Бруно оказался не готов к такому резкому взлёту. Его компания с 1952 года уже не успевала клепать игры настолько быстро, как того требовал рынок. Поэтому они с Баттсом передали известному производителю Selchow & Righter Company права на продажу и распространение игр в США и Канаде. Но даже этому гиганту пришлось нарастить производство, чтобы удовлетворить невероятный спрос на «Скраббл». Уже тогда истории об этой игре разлетелись по всем газетам, радио и ТВ. Это было что-то вроде общенациональной, а потом и мировой мании.

В конце 80-х после долгих метаний права на все «Скраббл» в США перешли к Hasbro (однако за пределами Америки права и по сей день принадлежат компании Mattel). А ещё по «Скрабблу» проводятся чемпионаты. Например, чемпионат мира в Вашингтоне 1997 года собрал игроков из 36 стран. А в одних только США и Канаде каждый год проходит более 150 скраббл-турниров.
Сегодня в «Скраббл» играют в 122 странах мира на 30 языках. Но классическим, конечно, остаётся американский вариант. Эту настолку обожают Стинг, Барак Обама и даже английская королева Елизавета II (кстати, «Скраббл» фактически ровесник принца Чарльзу, её сыну). Для детей и взрослых во всём мире эта игра — один из самых классных способов потренировать английский и влюбиться в этот язык за слово QUIXOTRY — «донкихотский».
Сам Баттс с удовольствием играл в «Скраббл» до конца жизни. Он умер в апреле 1993 года. Ему было 93.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





