Как устроена школа в современном российском кино
Почему в отличие от голливудских наши картины так и не создали единый образ школы

Современную российскую школу можно увидеть и в популярном ситкоме «Физрук», и в жёстких псевдодокументальных картинах Германики. Снимаются десятки картин, большинство из которых лежат на полке. Но среди тех, что попадают к зрителю, одни кажутся нам слишком слащавыми и нереалистичными, другие — тоже нереалистичными, но из-за их беспросветной мрачности. Мы понимаем, что истина где-то посередине. Но отражена ли эта истина в нашем кино? Ревизию отечественных сериалов и фильмов о школе последних лет провела кинокритик Наталия Курчатова.
Становление детской личности в коллективе сверстников — один из вечных цивилизационных сюжетов. Его можно поместить хоть в волшебный мир, как в историях о школе Хогвартс, хоть в мир будущего — как происходит в новой версии «Стартрека». Или с некоторой натяжкой — в советском телефильме «Гостья из будущего». Суть от этого изменится незначительно, речь всё равно пойдёт о возникновении социальной иерархии, воспитании навыков совместного решения проблем, получении первого опыта товарищества, дружбы и любви. Проработанность и жанровое разнообразие подобных фильмов и сериалов может дать неплохое представление о состоянии общества.

Советский кинематограф подарил зрителям много картин, сосредоточенных в основном на этических вопросах воспитания человека и зачастую шедших вразрез с установками реальной школы. Особенно в её позднесоветской версии. Можно вспомнить «Доживём до понедельника», «Большая перемена», «Чучело». Их создатели вступали в спор с официальной парадигмой ориентации детей на «школьные успехи», выражавшиеся прежде всего в прилежании и послушании. По сути, требованиях конформизма.
Американская традиция скорее шла по пути не проблемного кино о школе, а жанрового разнообразия. От молодёжной комедии с её отвязностью и грубоватым юмором до школьных триллеров, работающих на поле страшных историй, весьма популярных в детском и подростковом фольклоре. Стоит вспомнить хотя бы страшилку про «чёрный-чёрный город», которую на разные лады советские дети рассказывали друг другу в походе или в летнем лагере после отбоя. Ещё одна ветвь западной традиции — сюжеты о детях и подростках с необычными способностями, будь то британский сериал «Отбросы» или американские «Герои». У нас она по сей день практически отсутствует.

Что же представляет из себя современное российское кино о школе, о чём оно нам может поведать? При том что российское школьное кино наследует как советские «проблемные», так и западные «развлекательные» линии. По-настоящему ярких картин на эту тему снимается на удивление мало. За последние десять лет на слуху — едва ли десяток проектов, привлекших хоть какое-то внимание публики. Самым ярким явлением, пожалуй, можно назвать работы режиссёра Валерии Гай Германики. Картину «Все умрут, а я останусь» и последовавший за ней сериал «Школа», с большим успехом прошедший на Первом канале в 2010 году.
20 русских фильмов, рекомендованных Гарвардом
В центре картины «Все умрут, а я останусь» — подростковая дружба трёх девятиклассниц, Кати, Жанны и Вики. Девочки, как и бывает обычно в этом возрасте, куда больше озабочены не учёбой, а проблемами собственного взросления. Отношениями с мальчиками, друг с другом и возможностями нарушения границ, установленных взрослыми. Сюжет вращается вокруг школьной дискотеки, которая естественным образом понимается как инициация — и в итоге и становится таковой.
Характерный драматургический псевдодокументальный стиль Германики с её вниманием к мусорным, казалось бы, мелочам осовременивает совершенно советский взгляд на подростка. Подросток здесь становится ареной столкновения высших этических представлений с инстинктивными побуждениями. При этом последние вшиты не столько в отдельного человека, сколько в окружающие его социальные группы — будь то взрослое общество или молодёжные компании. Так, хрупкая идеалистическая дружба трёх девочек трещит по швам под влиянием репрессивных правил, навязанных взрослыми (если Катя не вернётся домой, в школе отменят дискотеку) и жестоких законов «молодых волчат» (если Вика и Жанна пойдут с Катей на дискотеку, им там «лицо порвут»).

Сериал «Школа» подходит к этической проблематике ещё ближе. Да что там — он весь плоть от плоти знаменитого фильма Ролана Быкова «Чучело», в котором блистала юная Кристина Орбакайте. В «Школе» Аня Носова, героиня артистки Валентины Лукащук, — практически Лена-Чучело без ретуши. Умная, несносная, сильно и глубоко чувствующая девочка-эмо, ходячая проблема для своих дедушки и бабушки, школы и сверстников. Особый дар Германики — способность показать подростка во всей полноте его противоречивых побуждений, будто с одной с ним парты.
Германика говорит, что «проблемный» ребёнок не просто становится жертвой по чьей-то воле, но сам принимает участие в конструировании этой позиции
Да и дети-агрессоры тоже в каком-то смысле являются жертвами ситуации и в итоге тем или иным образом страдают от этого. Причём зачастую речь идёт не только о страданиях душевных, но о совершенно явном жизненном сломе.
Думается, что никакой флёр скандальности сериала не помешал зрителям прочесть этот незамысловатый, но очень достоверный подтекст. Этим и объясняется высокая популярность «Школы», которая говорит с человеком о настоящем безо всяких цензурных скидок.

Пример противоположного подхода — весьма слабый ремейк фильма «Розыгрыш» 1976 года, перенесённый в новые реалии в 2008-м режиссёром Андреем Кудиненко. В общих чертах сюжет повторяется: в центре конфликт признанного лидера класса, юного лощёного проходимца Олега и нового ученика Игоря. Правда, в новых реалиях привычка Олега ходить по головам подкрепляется его происхождением: он сын успешного бизнесмена, который фактически «содержит» школу. Новый «Розыгрыш» фактически является бенефисом популярного исполнителя Ивана Noize MC Алексеева, который играет роль совершенно ненатурально правильного Игоря. А финальный внутренний монолог «побеждённого» Олега («У меня будут деньги, учёба за рубежом, дорогие машины и роскошные женщины, а у вас… что-то другое») может вызвать разве что горькую иронию насчёт неминуемого торжества таких вот олегов.

Ещё один проблемный фильм, который по неким формальным признакам может быть отнесён к школьной теме, — картина Александра Велединского «Географ глобус пропил». После недавней трагедии на Сямозере история о недотёпе-географе, который потащил школьников в водный поход, а сам провёл этот поход в обнимку с бутылкой, смотрится довольно зловеще. Впрочем, во времена работы над фильмом создателей занимали всё-таки не вопросы техники безопасности, а скорее вопрос о том, так ли многому взрослый человек может научить подростка. При том что большинство взрослых и со своей-то жизнью разобраться толком неспособны. В конечном итоге мы взрослеем, как и любим, как и умираем, совершенно самостоятельно. Это горький, но непреложный факт.
Лучшая помощь иногда в том, чтобы вовремя вынести себя за скобки, не мешать своим опытом, который может оказаться неактуальным или даже пагубным
А вообще «Географ», конечно, не столько о школе. Скорее о разных важных и трудноуловимых вещах, которых полно в каждой жизни. И о которых прекрасно пишет Алексей Иванов (по его роману снят фильм), снимает Велединский и играют превосходные артисты.

Ещё один жёсткий злободневный фильм из числа «серьёзных» — картина «Училка» режиссёра Алексея Петрухина, вышедшая в прокат на каких-то странных условиях. Широкой публике она осталась почти неизвестной. Меж тем сюжет фильма весьма впечатляет: это история об учительнице, которая взяла в заложники собственных учеников.

Развлекательную нишу школьного экрана представляют в основном телесериалы. Это суперуспешный «Физрук» телеканала ТНТ о бывшем бандите, устроившемся работать в школу. Это проект «Закрытая школа» (адаптация компании Amedia испанской «Чёрной лагуны», показанная на СТС). Странный ситком «После школы» (совместное производство Walt Disney и Первого канала) и некоторые другие. «Физрука», надо думать, не смотрели только снобы и крайне занятые люди, «Закрытую школу» можно осторожно рекомендовать любителям тех самых «детских страшилок»: уровень сюжетной логики в сериале примерно таков. Впрочем, и испанский оригинал не может похвастаться особой тщательностью в этом плане.
Проект «После школы», несмотря на звёздный каст (Михаил Пореченков, Ксения Раппопорт и другие), страдает фатальными драматургическими недостатками. Здесь просто нет истории, за которой интересно следить. Диалоги пусты и скучноваты, и никакие режиссёрские хитрости, музыкальные номера и пестрящие в кадре эмодзи не могут этого скрыть. В общем, странный блин комом от достаточно именитых драматургов Пресняковых.

В сухом остатке про школьное кино в России можно с определённостью сказать только одно: оно, несомненно, есть и в лучших образцах вполне состоялось. Другое дело, что если найдётся, например, сторонний зритель, который подряд посмотрит все фильмы и сериалы списка — какого-то единого образа современной школы у него не создастся. Он узнает, что в Москве есть рядовая «Школа» Гай Германики, престижная школа «Розыгрыша». Ещё элитный интернат в особняке князя Щербатова, где творится всякая мистическая чепуха. Есть также странная школа а-ля детское Сколково из «После школы», а где-то в Перми ученики плывут по реке с вечно пьяным учителем. Нет ни общих для всех традиций вроде американских «короля и королевы бала» на выпускном, нет типичных социальных групп вроде американских же чирлидерш или советского пионерского актива, нет и общего языка, на котором говорят об этом кинематографисты. И, наверное, это как раз и отражает ситуацию в нашем современном школьном образовании, где «тот, кто в 15 лет убежал из дома, вряд ли поймёт того, кто учился в спецшколе». Только за 20 с лишним лет эта строка из песни группы «Кино» стала прямо-таки тотальной реальностью. Такое вот классовое расслоение.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






