
С августа 2020 года число запросов «Гамалея» в поисковиках выросло в 13 раз. И это неудивительно, ведь именно Центр имени Николая Гамалеи производит самую массовую в России вакцину от коронавируса — «Спутник V». Кем был и чем отличился этот ученый? Мы собрали пять самых ярких фактов из его биографии.
1. Поэма Тараса Шевченко «Гамалiя»
В 1844 году Тарас Шевченко опубликовал поэму о морских походах запорожских казаков: в ней отважный казацкий атаман Гамалея отправлялся с товарищами в Стамбул, чтобы выручить попавших в неволю запорожцев. Сразу после публикации в истории Украины стали искать исторического персонажа с такой фамилией или прозвищем, причастного к черноморскому походу, — искали и не нашли.

В «Истории Малой России» Д. Бантыша-Каменского есть несколько упоминаний исторических деятелей с этой фамилией, а в книге Ю. Миленушкина о Николае Гамалее (М.: Медицина; 1967) приводится такая версия: гетман Хмельницкий отправил послом в Стамбул казака Григория Высоцкого, которого султан и его министры называли Гамалеей, что, видимо, соотносится с турецким словом kamal — «совершенный». Других подробностей о Григории Высоцком-Гамалее отыскать не удалось, но представители этого украинского дворянского семейства начиная с петровского времени появляются в истории Украины и России: Семен Гамалея, поэт и переводчик, был масоном и соратником Николая Новикова, управителем канцелярии и прославился тем, что, когда ему за верную службу были пожалованы 300 душ крепостных, он от них отказался, сказав, что с собственной душой не знает, как управиться, как же принять еще 300 чужих на свое попечение. Платон Гамалея был автором учебника по морскому делу, а Михаил Гамалея, дед Николая Федоровича, был врачом, хирургом, прививал от оспы и служил личным лекарем Голицыных; в 1792 году первым в России опубликовал монографию о сибирской язве. Так что фамилия эта знаменитая.
2. 12-й ребенок в семье
В 1859 году у Федора Гамалеи, сына штаб-лекаря Михаила Гамалеи, управляющего Одесской таможней, председателя одесского коммерческого суда, родился 12-й, последний ребенок — сын, которого назвали Николаем.
Детей у Гамалей воспитывали сурово: будили в пять утра, и начинались занятия, потом гимназия, самостоятельное чтение, а вечера посвящали языкам — немецкому, французскому, английскому и латыни. Дома много читали — Купера, Майн Рида, Жюля Верна, Вальтера Скотта; увлекались описанием путешествий и истории.
Маленькому Николаю особенно нравилась книга «История свечи» Фарадея. В «Воспоминаниях» (М.: Изд-во АН СССР; 1947) Николай Федорович писал: «Эта книга произвела на меня глубочайшее впечатление и навсегда привила любовь к естествознанию. Становясь старше, я стал читать подробные сочинения по физике, химии, биологии. В последних классах я прочел книгу Грота „О соотношении физических сил“ и, будучи хорошо знаком с физикой, проникся значением закона сохранения и превращения энергии».
Николай Гамалея успешно сдал выпускные экзамены (из 25 выпускников частной гимназии их смогли сдать только четверо) и поступил в Новороссийский (Одесский) университет на естественное отделение, где сразу стал одним из лучших студентов, учился у Ильи Мечникова. Летние каникулы Николай проводил в лаборатории Страсбургского университета: там он изучал биохимию. В 1880 году он окончил университет со степенью кандидата естественных наук и поступил в Петербургскую военно-медицинскую академию — сразу на третий курс. А в 1883-м вернулся в Одессу, чтобы вместе с Ильей Мечниковым начать бороться с инфекционными болезнями.

3. Учеба у Пастера в Париже
В 1885 году на конкурсной основе Николая Гамалею выбрали из других претендентов на стипендию одесских властей для командировки в Париж, в Пастеровский институт — чтобы научиться применять вакцинацию в Одессе. В то время в Институте Пастера занимались прививками от бешенства. Оказалось, что важно получить прививку максимально быстро после взаимодействия с зараженным. Так пришло понимание, что бактериологические станции необходимо открывать в разных странах. В результате в 1886 году в России, в Одессе, открылась вторая прививочная станция в мире (сначала она работала дома, в квартире ученого). К ее открытию были причастны и Илья Мечников, и Николай Гамалея, почти пять лет с перерывами на приезды в Одессу учившийся у Пастера в Париже.

За три первых года работы Одесская станция привила от бешенства около 1500 человек. Гамалея всегда считал себя учеником Пастера и возил с собой его портрет с автографом: «Примите, дорогой доктор, вновь мои искренние пожелания и мои живые симпатии за Ваши редкие заслуги».
4. Эксперименты на себе
В 1886 году, чтобы доказать безопасность прививок против бешенства, Николай Гамалея стал первым здоровым человеком, который ввел себе вакцину Пастера и доказал безопасность таких прививок.
В 1888 году, чтобы проверить свои научные предположения по обеззараживанию холерного вибриона, Гамалея вместе с женой выпил препарат возбудителей холеры. Все закончилось благополучно: супруги не заболели. В 1890-х годах в Военно-медицинской академии Петербурга Николай Федорович защитил диссертацию на тему «Этиология холеры с точки зрения экспериментальной патологии».
В 85 лет, занимаясь исследованием туберкулеза, профессор и академик Гамалея открыл, что вещество микол способно побеждать палочку Коха. Он заразил себя туберкулезом — и, приняв микол, избежал развития болезни.

5. Почетный академик
Николай Федорович был не только крупным ученым, но и замечательным организатором: он руководил Бактериологическим институтом в Одессе, потом Петроградским оспопрививальным институтом имени Дженнера, возглавлял Центральный институт эпидемиологии и микробиологии в Москве (сегодня он носит его имя).
У Гамалеи было множество наград: он носил звания Заслуженного деятеля науки РСФСР, члена-корреспондента АН СССР, академика медицинских наук, был награжден двумя орденами Ленина, Сталинской премией, орденом Трудового Красного Знамени.
В 1940 году ему было присвоено звание почетного академика Академии наук СССР — ими в СССР тогда были академики Морозов, Каблуков, Шокальский и Сталин, Гамалея стал пятым.
В последней научной статье, написанной ученым в 92 года, Николай Фёдорович написал: «Высшая радость для учёного — сознавать, что его труды приносят пользу человеку».
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения










