В финских школах нет строгой дисциплины, но там с ней всё в порядке

В основе скандинавского образовательного чуда лежит целый набор принципов. И один из главных — уважение к свободе детей. В финских школах детям позволяют в школу даже не приходить. Но дети ходят. И при полной, казалось бы, вседозволенности, школьники соблюдают правила, не громят школу и уважают своих учителей.

Когда я учился в университете, преподаватели постоянно твердили нам, что действительно мудрый педагог должен оказывать детям всестороннюю поддержку. Сам я, в частности, придерживался следующей теории: нужно постепенно усиливать возлагаемую на детей ответственность, тщательно их при этом контролируя, то есть ограничивать самостоятельность до тех пор, пока мы не увидим, что ребята готовы к большей свободе. Многие годы я изо всех сил старался полностью и всесторонне контролировать как учебный процесс, так и внеучебные мероприятия.

Но, когда я начал преподавать в Хельсинки, этот принцип показался мне не слишком уместным: мои пятиклассники умели очень многое и, казалось, прекрасно себя чувствовали, если им предоставляли свободу действий за стенами класса. Я призадумался: а может, в данном случае разумнее будет, так сказать, действовать от обратного? Что, если начинать не с введения ограничений, а с предоставления свободы? Это открытие, сделанное через несколько недель после начала учебного года, стало для меня настоящим прорывом.

Чтобы собрать деньги на школьный лагерь, мои пятиклассники решили устроить в школе «сладкую ярмарку». Честно говоря, сначала я воспринял эту идею скептически: мне не хотелось вешать на себя ещё одну заботу. Но ученики уверяли, что прекрасно справятся сами, без моей помощи. Тогда я дал им зелёный свет, и, признаться, дети меня порядком удивили. Пятиклассники обеспечили мероприятию необходимую рекламу, организовали регистрацию всех желающих в нём участвовать, принесли из дома много выпечки, установили цены на лакомства и расставили мебель в помещении. Я сказал ученикам, что всегда буду готов помочь, но не держал их за руку от начала и до конца. Эта первая «сладкая ярмарка» оказалась успешной в моём представлении не только по той причине, что детям удалось собрать приличную сумму денег на школьный лагерь, но ещё и потому, что они продемонстрировали, сколько всего, индивидуально и коллективно, могут сделать самостоятельно, если предоставить им больше независимости.

Позже в том же году мы с преподавателем из параллельного пятого класса провели эксперимент под названием «Неделя самообучения», в котором также приняли участие несколько учителей-предметников. В самый первый день мы выдали ученикам списки заданий по всем дисциплинам и предупредили их, что в течение нескольких дней у нас не будет обычных уроков. Вместо этого они смогут самостоятельно выполнять задания в том темпе, который для себя выберут. Мы верили, что ребята обратятся к нам, если им понадобится помощь.

Во время «Недели самообучения» мы не ходили по классам и не заглядывали детям через плечо. Напротив, мы предоставили им возможность справляться со всем самостоятельно. Мы с коллегой выделили своим пятиклассникам довольно много учебного времени (почти 15 часов), и, что удивительно, я не испытывал при этом никакого беспокойства. Благодаря «сладкой ярмарке» и другим мероприятиям я знал, что мои ученики могут добиться успеха, если дать им широкие возможности для самостоятельной работы. И в результате им снова удалось меня приятно удивить. Все дети успешно справились с заданиями, пусть кому-то и потребовалось для этого чуть больше времени.

В Америке я не раз слышал, как учителя обсуждают важность перехода от традиционной модели, когда педагог выступает в роли «мудреца-вещателя», транслирующего знания ученикам, к модели «гида-наблюдателя», который стоит в сторонке и лишь подталкивает детей к самостоятельному конструированию смыслов, помогая им в случае необходимости. Я думаю, во втором подходе есть определённые плюсы, но предлагаю несколько иную стратегию — начать с предоставления свободы.

Мой опыт работы в Финляндии показывает, что полезно почаще разрешать детям влиять на небольшие элементы учебного процесса

На протяжении тех двух лет, что я провел в Хельсинки, ученики неизменно оправдывали мои ожидания и я не раз поражался тому, сколько всего они умеют делать самостоятельно.

Отчасти принцип начать с предоставления свободы похож на практику предварительного тестирования, когда перед освоением нового материала у учеников есть возможность продемонстрировать, что они уже знают. Предварительное тестирование — мудрый приём, поскольку при правильной организации оно способно дать учителю информацию, с чего лучше начать объяснения. Это закладывает основу для гораздо более эффективного преподавания.

До переезда в Финляндию мне не особенно хотелось в самом начале учебного года, приступая к изучению нового материала или начиная работу над новым проектом, предоставлять ученикам слишком много самостоятельности, поскольку я считал, что без моей опеки дети могут растеряться. Но сейчас я уверен: стоит начинать с предоставления свободы, ведь она, подобно хорошему тесту, позволяет увидеть, на что ребята уже способны.

Порой школьники хотят заняться вещами, которые кажутся нам чересчур сложными, чтобы сделать их самостоятельно: например, прочитать трудную для их понимания книгу или решить слишком уж навороченную математическую задачу. В таких случаях у учителей есть два варианта: либо позволить детям принять вызов, либо благоразумно отвести их в сторонку. Ещё по собственному опыту работы в американских школах я знаю, что учеников всегда вдохновляет, когда педагог даёт им зелёный свет. Это показывает, что учитель верит в их возможности, хотя и видит потенциальные ловушки. Если учащиеся не справятся с трудными задачами, которые надеются одолеть, вреда в этом не будет. По крайней мере они сами убедятся, что оказались не вполне готовы. Вероятно, на этом этапе учебного процесса они будут более открыты для вмешательства со стороны учителя.

Читайте также

Как Фридрих Фрёбель придумал систему детских садов. Но об их принципах все немного забыли

На втором году преподавания в Финляндии я получил от одного из своих учеников по электронной почте письмо. Он предлагал использовать на занятиях Kahoot! — сервис для создания онлайн-викторин, тестов и опросов. Мальчик вкратце описал возможности этого сервиса, от которого сам был в восторге: ученики могут отвечать на созданные учителем тесты с планшетников, ноутбуков, смартфонов — то есть с любого устройства, имеющего доступ к интернету. Сначала я отнёсся к его идее скептически, точно так же, как и к предложенной учениками «сладкой ярмарке». Во-первых, подумал, что применение Kahoot! будет способствовать конкуренции между учениками, чего я всячески стремился избегать. А во-вторых, честно говоря, засомневался, что смогу освоить новую компьютерную программу!

Однако я не стал категорически отказывать ученику и предложил обсудить эту идею на занятии по этике. (Кстати, в Финляндии с 1-го по 9-й класс можно по выбору изучать либо этику, либо историю религии, например лютеранства или ислама.) Я хотел вместе с учениками исследовать этическую подоплеку использования сервиса, на котором будет отображаться рейтинг всех участников проекта.

В результате мы решили, что лучше всего протестировать Kahoot! на практике, дабы понять, насколько он нам подходит. И здесь ребята снова взяли дело в свои руки. Несколько человек под руководством мальчика, который и выступил с этой инициативой, пользуясь сервисом Kahoot! , самостоятельно составили викторину по этике, включив туда вопросы по той теме, которую мы тогда проходили. Впоследствии я убедился, что сделать это совсем несложно. Но в тот момент инициатива учеников сыграла решающую роль.

Когда на следующем уроке этики мы наконец всем классом протестировали викторину, восторгу ребята не было предела. Все шестиклассники, у которых имелись гаджеты с доступом в интернет, зашли на сайт и начали отвечать на вопросы викторины, в одиночку или объединившись с товарищами. Мы получили немалое удовольствие, выбирая один из нескольких вариантов ответа под приятную фоновую музыку. И, думаю, все дети были вдохновлены тем обстоятельством, что эту интересную форму тестирования придумали они сами, а вовсе не учитель.

Очень сомневаюсь, что если бы я априори забраковал идею шестиклассника-энтузиаста, то когда-нибудь освоил бы этот занимательный инструмент, который можно с успехом использовать на занятиях. И, самое главное, я не увидел бы, на что этот мальчик и его одноклассники способны, если предоставить им независимость. Для меня это стало очередным открытием: я понял, насколько важно порой отказаться от тотального контроля и дать ученикам возможность с самого начала взять на себя больше ответственности.