«Не всегда двойку по русскому можно объяснить диагнозом». Еще раз о дислексии и ее проявлениях

Ребенку уже 9 лет, но он до сих пор плохо читает и делает ошибки в простых словах — что вообще происходит? О том, что такое дислексия и как с ней работать, в эфире «Радиошколы» рассказала Ольга Величенкова, кандидат педагогических наук, доцент кафедры логопедии МГПУ и эксперт Ассоциации родителей и детей с дислексией.
Что такое дислексия
Мы называем дислексией ситуацию, когда ребенок не достигает ожидаемых академических успехов, несмотря на то что его зрение, слух и интеллект сохранны, а вложения, которые сделаны в обучение, такие же, как и у других детей. Ребенок учится, не пропускает школу, делает домашнее задание, система обучения адекватная, но все же он не справляется.
В России термин «дислексия» часто используется как зонтичный — им покрывают все школьные трудности. На самом деле, большая проблема при изучении русского языка у детей не с чтением, а скорее с письмом. А здесь уже речь идет о дисграфии. Помимо этих терминов, существуют также дизорфография и дискалькулия, то есть расстройство освоения навыков орфографии и расстройство развития счетных навыков соответственно. Часто они закономерно сочетаются.
Порой родителям хочется верить, что какая-нибудь двойка по русскому языку обоснована соответствующим диагнозом. Искать диагноз «дислексия», стремясь пометить ребенка как неспособного или неприемлемого для общества, — совершенно неправильная позиция.
Это не болезнь, но особенность, на которую любой человек имеет право. Ребенок не всегда может показывать такие же результаты, как его сверстники или круг общения. Соответственно, мы выявляем особенность, чтобы понять, почему этот ребенок не справляется с обычными задачами, и помочь ему развить социально значимые навыки, то есть чтение и письмо.
На что нужно обращать внимание родителям
Первая проблема, с которой сталкиваются родители дислексиков, — не чтение, а письмо. Чтением овладеть проще, оно постепенно формируется в объеме достаточном для того, чтобы ребенок справлялся с простыми учебными задачами. Да, в в интернете много описаний, даже гифок с крутящимися буквами — это лишь попытка объяснить то, как чтение воспринимает дислексик. Но именно письмо, систематические ошибки обнаруживают особенность.
У детей с дислексией есть проблемы не только с техникой чтения, но и с пониманием прочитанного. Ребенок, который читает медленно и с большим количеством ошибок, вероятно, плохо понимает текст. Мы часто слышим, что главное — не скорость чтения, а качество понимания текста, но все-таки не можем игнорировать тот факт, что эти показатели взаимосвязаны. Так, если ребенок читает по слогам, проблемы у него могут возникать даже с извлечением смысла из единичных слов.
Если порог чтения по слогам он перешел, но читает все равно недостаточно быстро, то, скорее всего, у него будут наблюдаться проблемы с интерпретацией всего текста, извлечением и пониманием главных смыслов, удержанием деталей. Конечно, бывают и исключения, когда, имея плохую технику чтения, ребенок все-таки успешно удерживает в памяти все, что насобирал буква за буквой. Но это редкость.
Раньше в России проводили дошкольные скрининги, которые помогали сразу выявить речевые проблемы у ребенка. Мы читаем, пишем — это речевые навыки, от которых зависит дальнейшее формирование орфографии или читательских навыков.
Сейчас же родителям нужно самостоятельно посетить логопеда в ключевых точках развития ребенка: 3 года, 5 лет и перед школой. Обращайте внимание на развитие речи, моторных навыков (письмо — это графомоторный навык), навыков произвольной регуляции, то есть насколько ваш ребенок может прийти в школу, сесть за парту, выполнять требования учителя.
Важно: если вас что-то беспокоит в состоянии произвольной регуляции речи, моторных функций, обязательно сходите к специалисту, не дожидаясь «флажков».
Как решить проблему
Для того чтобы получить большой объем помощи, который часто необходим в ситуации, когда ребенок не осваивает чтение и письмо, нужно прохождение психо-медико-педагогической комиссии (ПМПК).
Если у ребенка есть неуспеваемость, то есть он стабильно получает двойки в течение какого-то времени, этого достаточно, чтобы начинать оказывать помощь. Она состоит из 5 часов психолого-педагогического участия в неделю на протяжении всей ступени обучения, занятий с логопедом и психологом, что в московской системе помощи составляет 3 занятия с логопедом и 2 часа с психологом.
Связка «логопед+психолог» нужна, так как трудности в чтении и в письме не всегда объясняются речевыми нарушениями. Если мы имеем в виду речь, то необходима логопедическая поддержка, которая также нужна при сложностях в чтении и письме. Но они могут быть связаны и с неречевыми дефицитами (допустим, моторные функции, произвольная регуляция, зрительно-пространственные функции, зеркальность), тогда нам необходима поддержка психолога.
Еще есть возможность обращения в психолого-медико-педагогические центры. В Москве это Городской психолого-педагогический центр (ГППЦ), а в регионах — Центр психолого-педагогической и медико-социальной помощи (ППМС). Там тоже можно проконсультироваться и начать заниматься с логопедом и психологом. Но вот без прохождения ПМПК не будет двух важных вещей: во-первых, огромного объема бесплатной помощи; во-вторых, возможности создавать особые условия оценивания ребенка в школе.
Если ребенок имеет трудности, которые сохраняются на протяжении всего обучения, то в 9-м и 11-м классе он может сдавать вместо ЕГЭ государственный выпускной экзамен (ГВЭ). Аттестат, который получает ребенок в этом случае, такой же — в нем нет никаких указаний на то, что у выпускника был какой-то «другой» экзамен. К тому же среднее профессиональное образование и высшее профессиональное образование с ним остаются доступны.
Полную запись интервью с Ольгой Величенковой слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Фото: Roman Samborskyi / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







