5 советов родителям мальчиков-подростков
Как физиологические процессы у мальчиков влияют на обучение

Главная проблема современного подростка любого пола в том, что его жизнь отчаянно нефизиологична. Нужен сон и движение, а общество требует сидеть за уроками. Хочется проверять себя на прочность, а окружающие контролируют каждый шаг. В прошлый раз мы писали, как физиологические процессы влияют на развитие и образование девочек, теперь рассуждаем, что же происходит с растущим пацанским организмом и как помочь ему примирить две параллельные реальности?
Ростовой рывок

Парни растут несколько иначе, чем девочки. У них чаще наблюдается явление, которое в быту называют «ростовой рывок». То есть, например, в мае рост ребёнка — 150 см, а к концу августа уже 165. Нетрудно понять, как при этом чувствуют себя кости, мышцы и внутренние органы: им нужно время на адаптацию. Какое-то время юноша будет сшибать руками и ногами вещи, не вписываться в дверные проёмы, может болеть сердце, начаться тахикардия, случаются даже обмороки. Кости на время становятся более хрупкими.
Что делать? Гармонизировать резко изменившиеся отношения с пространством помогут всевозможные практики ручного труда — от приготовления еды до столярных работ. Не нужно слишком усердствовать в спорте: даже если хочется достижений, стоит на полгода-год снизить нагрузки, а уж потом наверстать упущенное.
Сон, аппетит и движение

Об этом мы уже говорили в статье про девочек, повторим и здесь. Подросток в норме — прожорливое и активное существо, которому нужно много сна, еды и простора для движения.
Что делать? Годится и «бестолковый» футбол с приятелями, и пробежки с прогулками — всё что угодно. Речь как раз не о спорте, а о необходимости просто движения, желательно на свежем воздухе. Что касается сна, то по возможности человеку младше 14-15 лет стоит ложиться не позже 23:00 — хотя мы понимаем, как трудно это реализовать на практике.
Адреналин

Многим юным существам — и не только мальчикам — в норме нужны испытания, реальный риск, калибровка чувства опасности. В нашей культуре страхования всего и вся ребёнку очень трудно этому научиться. Риски либо слишком велики (мы не можем позволить себе отправить подростка в одиночку выживать в лесу), либо их почти нет (лагерь и поход, что ни говори, должны гарантировать благополучное возвращение). В нашем детстве мы ходили по узеньким незакреплённым доскам над оврагами, проваливались в крыши ржавых гаражей, лазили по деревьям, а некоторые даже лежали под мчащимся составом. Выжили не все. Подросткам обоего пола следует обязательно дать возможность реально рисковать и уметь самим оценивать опасность. Риск должен соответствовать возрасту, но следует признать, что иногда родителям всё равно будет страшно.
Что делать? Укреплять доверие и собственное (родительское) бесстрашие. Родители должны знать, какими рискованными вещами занимаются подростки, и обязательно что-то из этого разрешать. Риски можно реально взвесить — у нас для этого есть вся информация. Полёты с мостов без парашюта опаснее трюков на велике. Зацепинг — безумие, а игры типа ARG — не всегда.
Мутация голоса, волосы на теле и лице, прыщи

Если речь не идёт об обучении вокалу, всё эти особенности подросткового тела не влияют на учёбу напрямую. Но косвенно могут здорово подпортить школьную жизнь. Так как мы говорим исключительно о связи всех этих явлений с учёбой, то играет особую роль тот факт, что в школе обучение коллективное, и каждый день приходится вариться в одной и той же компании среди других подростков. Эти коллективные взаимодействия у парней бывают в среднем сильней и жёстче, чем у девушек, и тот, кто «уже успел» вырасти, имеет некоторое преимущество перед тем, кто ещё только проходит полосу препятствий. Между тем именно сыновей амбициозные матери в начальной школе часто побуждают «перепрыгнуть через класс», а то и через два. Так лучше не делать. Загляните в ближайшее будущее: когда всем 14, а тебе 12, школа может стать попросту опасным местом.
Что делать? Терпеть и ждать. Против запаха и прыщей есть «местные» (косметические) средства, а также общие рекомендации (мыться, правильно питаться). Ну и, самое главное, уменьшить стыд поможет уважительное отношение к телу и всем его нуждам.
Поллюции и сексуальность

Девушка-подросток тоже может страдать (именно так) от гиперсексуальности, но у парней это вообще вариант нормы. Причём если девушки редко получают сильное удовольствие от раннего секса, то для парня это более вероятно. Мысли о сексе и физические ощущения, связанные с этим, могут реально мешать подростку, в том числе и в школе. Добавляет перцу «пацанская» культура, в которой стыд вырастает и у слабого, и у сильного (который боится выглядеть слабым), да и массмедиа прессуют сильный пол едва ли не круче, чем слабый.
Что делать? Не будем оригинальны: говорить об этом. Не стыдиться называть вещи своими именами: поллюция, мастурбация, яички. Рассказать о том, что порно вредит неопытному — так как в нём показаны зачастую нереальные ситуации, преувеличенные органы и неживые эмоции. Что если девушка говорит «нет» — то это значит «нет». И ещё: обязательно подарить мальчику презервативы. Лучше рано. И периодически обновлять запасы, даже если он ими пока не пользуется — резина имеет свойство стареть.
Все о гендерном воспитании читайте по этому тегу.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








