«Дети ставят меня на место, и это хорошо»: правила воспитания журналистки Лики Кремер

Журналистка и основатель студии подкастов «Либо/либо» Лика Кремер рассказала, как её дети Антон (13), Маруся (11) и Миша (10) выстраивают свои границы, почему у них дома появился свой свод правил и можно ли найти баланс между желанием все контролировать и либерализмом в воспитании.

1. В детстве на меня ужасно давила планка, установленная папой. Он постоянно спрашивал: «Чего ты хочешь?», «Как ты хочешь достичь этой цели?», «Достаточно ли ты для этого делаешь?» У меня до сих пор мурашки от этих его вопросов. Но я ловлю себя на том, что по отношению к своим детям делаю то же самое — наверное, по инерции. Правда, потом вспоминаю себя в детстве и стараюсь остановиться. Говорю с ними про интересы и цели: «Что вам интересно?», «Чем бы ты хотел (а) заниматься?», «Кем ты себя представляешь в будущем?», «А что ты для этого сделал?», «Достаточно ли ты постарался, чтобы добиться того, чего ты хочешь?»

2. Мама, наоборот, давала мне много свободы. Я постоянно меняла школы, причем выбирала их сама. Она всегда меня поддерживала, никогда не ругала за оценки. Я благодарна ей за это отсутствие контроля и такую самостоятельность. Я стараюсь быть такой же, но все равно чувствую, что стремления контролировать и направлять детей во мне куда больше!

3. Чтобы быть хорошим родителем, нужно быть в согласии с собой. Я очень часто ловлю себя на том, что начинаю требовать чего-то от детей и давить на них, потому что все мои ресурсы исчерпаны. То есть недовольство собой и своими результатами я начинаю компенсировать требованиями к детям. Это ужасно! Если я вовремя осознаю, что мои замечания безосновательны, — стараюсь сразу взять себя в руки, подумать, посмотреть на себя со стороны и откатить назад.

4. Родительство — не постоянная величина. Она меняется в зависимости от возраста детей и их потребностей, от психологического состояния самих родителей. В каком-то возрасте дети нуждаются в нас больше, в каком-то — меньше. Если у них сложный период — им необходима наша поддержка, если дети окружены друзьями, увлечениями, делами — не стоит лишний раз вмешиваться в их жизнь, надо стараться держать дистанцию. Задача родителя — быть чутким и помогать, когда нужна помощь, а не когда хочется поруководить. Родительство должно быть гибким, а жесткие принципы, особенно в сочетании с чувством вины, делают его просто разрушительным.

5. Когда мои дети были маленькими, я постоянно работала, а дома с детьми был их папа. Кому-то это казалось необычным, но мы так договорились, и для меня это было совершенно естественным. Я хотела обеспечивать семью, реализовывать себя. При этом я всегда была спокойна, что с детьми все в порядке.

6. В какой-то момент я осталась одна с тремя детьми. И я стала осваивать материнство заново, почти с нуля. Мне нужно было придумать, как сделать так, чтобы дети не чувствовали себя брошенными и одинокими, а я продолжила много работать. Для меня это был очень важный в жизни момент, потому что сначала я была работающей мамой, которая проводит с детьми не так много времени. Но тогда я знала, что мой тыл прикрыт и у них есть еще один значимый взрослый. А тут оказалось, что я должна выполнять обе роли.

7. Первое, что мы сделали, — написали правила: нарезали много маленьких прямоугольников, и каждый написал несколько правил, которые казались ему важными для нашей дальнейшей жизни. Сложили их в коробку, потом вытягивали, обсуждали и голосовали. В итоге выбрали 12 и выписали на большой ватман то, с чем все были согласны. Так у нас появился свод правил, который очень помог нам пережить этот переломный момент. Мне казалось важным, чтобы дети осознавали этот период не как трагедию, а как период обновления и возможность начать новую жизнь.

Читайте также

«Там, где есть „надо“, всегда много серости и чего-то ненастоящего». Правила воспитания журналиста Филиппа Дзядко

8. Правила были простыми, но они помогли нам предотвратить какое-то количество ссор. Там, к примеру, было прописано, что дома нельзя кричать, перебивать, брать чужие вещи, сидеть в телефоне дольше часа и во время еды. Мы договорились каждый день тратить сколько-то времени на чтение, стучаться перед входом в комнаты друг друга. У нас даже был график уборки. Но, честно говоря, свод провисел недолго. Зато мы всегда знали: если кто-то кого-то провоцирует, задирает, то сразу нужно вспомнить фразу «Мне, конечно, неприятно то, что ты мне говоришь, но я не буду реагировать». То есть мы договорились, что стараемся сдерживать эмоциональные реакции, а называем вслух, что происходит и как мы себя по этому поводу чувствуем. И это помогает до сих пор.

9. Я считаю, что с детьми нужно общаться на равных. У них нужно спрашивать, чего они хотят, а чего не хотят. Они могут выстраивать границы, могут требовать, чтобы я стучалась перед тем, как войти в их комнату (если я прошу их стучаться перед входом в свою), могут обижаться, потому что я уткнулась в телефон и не отвечаю на какой-то вопрос. Они такие же, как и я. У них бывает плохое настроение, и у меня бывает — и я могу отругать кого-то из детей за оставленную в комнате грязную тарелку. Но и у них есть право бросить портфель на пол, если я поступила несправедливо. Мы все имеем право на эмоциональные срывы и недовольство.

10. Мои дети умеют выстраивать границы гораздо лучше меня. Они говорят: «Мама, так нельзя! Ты на меня давишь», «У меня должно быть свободное время», «У меня должно быть время на общение с друзьями, на социализацию», «Так невозможно жить, когда у тебя только учеба». Они ставят меня на место. Это очень хорошо, потому что я бы хотела, чтобы мои дети умели думать и принимать решения, чтобы они были независимыми, чтобы понимали ценность науки, образования, стремления, поиска.

11. Мне ужасно хочется все контролировать. Но я понимаю, что если буду делать это постоянно, то просто сойду с ума. Поэтому я стараюсь постепенно передавать детям ответственность. Например, сейчас мой старший сын учится писать сочинения. Он на моих глазах приобрел навык формулировать свои мысли, и дальше я могу об этом не беспокоиться. Так же он когда-то начинал ездить самостоятельно: сначала звонил мне каждые 10 минут по пути, потом — когда приезжал, а потом и вовсе не звонил. То есть справился — могу отпустить. Сначала поддерживаю, а потом они сами.

12. Я не хочу решать проблемы за своих детей. Хочу, чтобы они сами формулировали их, а я им буду помогать находить решения. Например, Маруся с кем-то поссорилась в школе и заявила, что больше не хочет туда ходить. Я поговорила с учителями, оценила обстановку и сказала ей, что она может сделать перерыв, но в день должна читать по книге. Дома она выдержала две недели. А потом решила вернуться — соскучилась, выдохнула и забеспокоилась, что отстала от программы.

13. Родители не должны управлять детьми. Но все всё равно это делают. В какой-то момент (со мной так было лет в 13–14) ребенок может начать сомневаться в родителях и искать себе другого значимого взрослого. Этим другим взрослым может оказаться друг, учитель, блогер или автор какой-нибудь книги. Но я бы хотела, чтобы мое мнение оставалось важным и интересным для моих детей как можно дольше. Правда, не уверена, что получится. Если будет не так, я постараюсь принять их выбор.