Дислексия — это болезнь или нет? Как понять, что у ребёнка дислексия, и как ему помочь

Дислексия — это болезнь или нет? Как понять, что у ребёнка дислексия, и как ему помочь

23 826
4

В последние годы всё больше взрослых находят у себя дислексию. Многие родители объясняют дислексией проблемы их ребенка в школе. Мы решили разрушить мифы и легенды об этом нарушении вместе с кандидатом педагогических наук, доцентом МПГУ, научным руководителем Центра диагностики и поддержки детей с трудностями в обучении, созданного Ассоциацией родителей детей с дислексией, логопедом Ольгой Величенковой.

Не просто проблемы с чтением

Дислексия — это специфические трудности в овладении чтением. Ребенку с дислексией действительно трудно научиться читать, и это не просто лень. При этом важно понимать, что это нарушение влияет как на технические, так и на смысловые параметры чтения. Конечно, встречаются случаи, когда страдает только одна составляющая, но это скорее исключение: между техникой и пониманием существует тесная связь.

Неправы те, кто считает, что скорость детского чтения неважна. Важна, да еще как. От того, насколько быстро мы читаем, зависит объем информации, который мы способны поглощать. А от того, насколько корректно мы читаем, зависит понимание прочитанного.

Ребенок, который читает с ошибками, не сможет полностью понять смысл текста

Помимо трудностей с чтением, у дислексиков могут быть и другие проблемы. Чаще всего это речевые нарушения разной степени выраженности. При этом дислексия не является состоянием с определенным набором симптомов. Если в основе дислексии лежат проблемы с моторикой и управлением тонкими движениями, которые требуются для освоения чтения и письма, то у такого ребенка могут быть сложности и с тем, чтобы пользоваться ножницами, правильно держать кисточку для рисования и завязывать шнурки. А может быть дислексик, который гениально рисует и отлично вырезает. Среди причин дислексии можно выделить несколько основных:

  • Речевые нарушеия;
  • Моторные трудности;
  • Зрительно-пространственные трудности (речь не о снижении зрения, а о восприятии образа);
  • Нарушение произвольной регуляции (еще говорят: управляющих функций, внимания).

Единственное, что можно сказать практически наверняка, — отставание речевых функций в дальнейшем скорее всего приведет к трудностям в обучении. Что касается остального, то существуют скрининговые технологии для оценки значимых для чтения и письма функций и выявления предрасположенности к дислексии. Но у них не 100%-ное попадание.

Неплохо, когда 25% непопаданий. Это значит, что в 75% случаев мы предсказали верно, а в 25% — все-таки нет. То есть были дети, которые плохо выполняли наши тесты, затем пришли в школу и, несмотря на это, прекрасно учатся. И были те, кто хорошо выполнял тесты, пришел в школу — и у них все плохо. И вместе они дают 25%.

Домашние тесты не работают

В интернете можно найти огромное количество списков, на 15, 20 или 30 пунктов, озаглавленных примерно так: «Если у вас есть это, значит, у вас будет (есть) дислексия». И родители начинают выискивать все эти симптомы у своих детей. Хорошо, если после этого они идут к специалисту, который сможет развеять их опасения. А если всё будет наоборот? Ни одного из перечисленных в таком «тесте», совершенно не обязательных признаков нет, а дислексия есть? Словом, родители, если только они не логопеды со специализацией на школьном возрасте, не могут провести диагностику. Да и вряд ли стоит серьезно относиться к таким тестам.

На данный момент в России есть только одна стандартизированная методика — методика раннего выявления дислексии — МРВД А. Н. Корнева. Она была разработана еще в 1982 году и опубликована Минздравом СССР. К сожалению, российская логопедия сильно отстает от западной в области валидизации диагностических инструментов. Долгое время психометрические исследования не слишком у нас приветствовались, да и сейчас им особо не дают хода.

Дислексией страдают около 10% людей в России. Это значит, что только в Москве может насчитываться около 95 000 детей с этим диагнозом. Согласно зарубежным исследованиям, дислексия встречается приблизительно у 1 из 10 школьников, а 15–20% всего населения Земли имеют симптомы этого заболевания и испытывают связанные с ним трудности обучения. 25% людей с СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) также имеют дислексию.

Другое дело, что опыт практиков сбрасывать со счетов тоже не стоит. Многие логопеды с многолетним стажем интуитивно, по короткой беседе, способны выявить у ребенка нарушение устной или письменной речи. Они порой не могут аргументировать свой вывод количественно, используя какую-то шкалу оценки, но чаще всего он оказывается верным.

Нет чтения — нет дислексии

Самый частый вопрос родителей — «В каком возрасте можно диагностировать дислексию?». Но здесь ключевой момент не возраст, а умение ребенка читать. Диагностировать дислексию у ребенка, который чтением не владеет, невозможно. Традиционно логопеды говорят о том, что дислексия у детей может быть диагностирована со второго класса. В первом классе логопеды могут говорить лишь о предрасположенности. Но, независимо ни от чего, ребенка обязательно надо показывать логопеду в критические для речи периоды — 3, 5, 7 и 9 лет.

Раньше логопедическая диспансеризация была обязательной. Чтобы пойти в школу, нужно было оформить обменную карту, и без без осмотра логопеда нельзя было обойтись. Сейчас — нет. Консультация логопеда предоставляется по запросу: есть запрос родителей — есть осмотр специалиста. А если родители не беспокоятся? Многие дети не получают помощь просто потому, что родители не знают, что она необходима.

Родителям стоит посоветоваться с логопедом, если ребенок:

  • Часто допускает лексические и грамматические ошибки;
  • Плохо запоминает новые слова;
  • Путается во временах года, днях недели или времени суток;
  • Плохо ориентируется в понятиях «право — лево»;
  • Не может выучить стихотворение в 4 строчки (норма для дошкольника);
  • Не может правильно в заданном порядке повторить несколько цифр;
  • Искажает структуру слова: гольфы — гофли, квадратный — крадратный и т. д.
  • Имеет нарушения звукопроизношения.

Специфические речевые/языковые трудности могут быть не столь очевидны, но при этом они мешают обработке вербальной информации в процессе обучения. Например, дети с недоразвитием речи трудно осваивают возвратность: к примеру, «обещали» и «договорились» для них слова с одинаковым значением. Они часто вместо конкретного слова употребляют слово с местоименным значением: вместо «жарит» и «печет» — «делает». Допускают замены в речи: вместо «булавка» говорят «скрепка». Смотрит ребенок на картинку: «Это винегрет. Ой, нет. Вишня. Ой, нет. Виноград». Родители могут заметить такое, лишь сравнивая своего ребенка с другими детьми. Но это не так легко. А логопед просто предъявит тесты.

То же и с техникой чтения. Есть нормы, позволяющие оценить, насколько успешно ребенок владеет этим навыком, есть конкретные цифры, но для родителей они не будут полезны. Зная их, мамы и папы побегут к детям с каким-то текстом из первой попавшейся книжки и получат другой результат. Нормы получены на специальном стимульном тексте, который печатается определенным образом, определенным шрифтом. Оценивают не только скорость — фиксируют ошибки, определяют тип чтения, задают вопросы на понимание. Такой тест может провести только логопед. Но никак не родители.

Скорочтение не может быть решением для всех

Главная проблема большинства современных методик — в том, что они пытаются преодолеть проблему вообще. Голова болит? У меня есть методика, чтобы она не болела: массаж, аутотренинг и методы расслабления. Что из этого помогло пациенту? Не скажет ни пациент, ни тот, кто придумал методику. Так и со скорочтением. Есть множество приемов, ориентированных на развитие той или иной составляющей чтения, но нет опыта психометрических измерений и доказательной педагогики. А у дислексии всегда разные причины. Таблицы Шульте, например, которые используют как тренажер в том числе и в скорочтении, являются диагностической пробой на внимание.

Текст, который ребенок будет читать в учебнике или в книге, не похож на таблицы Шульте. Это не слоги, разбросанные по квадратам, а строчка. В ней надо двигаться слева направо. Нужно запоминать то, что уже прочитано, и уметь прогнозировать на основании языкового чутья, что будет дальше. И именно это прогнозирование позволяет читать быстрее. У каждого в телефоне есть какая-то развивающая игрушка: червяки, тетрис, Шульте. Это все тренирует способность играть в Шульте, тетрис и червяков, не более того.

Популярность у публики методик типа скорочтения, вестибулярных тренажеров или биоакустической коррекции объясняется тем, что они не предполагают проникновения в суть их работы. Вот прибор. Он запатентован. Нет каких-то сложных вещей, которые требуется постичь родителю, и это привлекает аудиторию. Есть технология, но непонятно, как она действует на чтение и письмо долгосрочно.Нет какой-то научной оценки, апробации, доказательности. Правда школьные методики, программы и учебники тоже часто не могут похвастаться апробацией. Но есть хотя бы уверенность в том, что работа нацелена именно на формирование учебного навыка.

Одаренность в какой-либо сфере не является симптомом дислексии

Дислексия сама по себе не дар. Действительно существует двойная исключительность. У человека исключительно плохие способности в чем-то одном и исключительно хорошие в чем-то другом. Неравномерность развития в принципе свойственна человеку как виду, но иногда она слишком отчетливая — это и заставляет навешивать ярлыки: «О, это дислексик!», «О, это гений!» И бывает, что они встречаются в одном человеке. Но могут и не встретиться. Одаренность в какой-либо сфере не является симптомом дислексии.

И здесь появляется очень важный вопрос: а почему мы вообще ищем оправдания ребенку? Да, у него есть трудности с чтением. И что? Создается впечатление, что родители пытаются доказать обществу, что их ребенок ценен. Но зачем? Любой ребенок достоин уважения сам по себе и не должен доказывать, что он кому-то нужен.

Шрифт для дислексиков — это пока плохо изученная тема

Субъективное ощущение дислексиков от чтения книг с уменьшенной контрастностью между фоном и шрифтом — так читать проще. Но это именно личные ощущения. А объективные исследования не показывают никакой разницы. Было исследование, как дислексики читают разные шрифты. Выяснилось, что рубленые шрифты (которые, кстати, должны использоваться по СанПиН в школьных учебниках) читаются быстрее. То же касается и моноширинных шрифтов. Шрифты с засечками (типа Times New Roman), а также специальные «дислексические» шрифты читаются хуже, чем рубленые.

Основная идея особенных шрифтов для дислексиков — укрупнение нижней части букв, чтобы они «не прыгали», зафиксировать их. Но крутящиеся буквы — это лишь попытка дислексиков описать окружающим свои трудности в чтении. Буквы как-будто скачут со строчки на строчку. А объективно на этих шрифтах пока не было получено улучшения качества чтения. Но и исследований на данный день слишком мало.

Дислексия — это нарушение, патология, но таблетку еще не придумали

На вопрос «Дислексия — это болезнь или нет?» мы отвечаем: «Нет, это особенность развития». Но давайте начистоту, мозг — это такой же орган, как и любой другой. Все психическое обеспечивается мозгом. Если возникают какие-то отклонения от некоего среднего коридора, мы вешаем ярлык патологии. И дислексия входит в МКБ-10, ее код — F81.

Мозг, обеспечивая сложную психическую деятельность, работает как единое целое. Но центры, отвечающие за состояние речи, регуляторных, зрительно-пространственных, управляющих функций рассредоточены в разных местах. Иногда мы находим какие-то патологии в головном мозге, ответственные за дислексию. А иногда нет. Возможно, потому, что просто не владеем еще адекватными технологиями поиска. И таблетку пока не изобрели именно по этой причине.

Методики, которые предлагают избавление от дислексии и дисграфии за 10 занятий, не работают. «Выращивание» письма и чтения — это 11 лет школьной жизни.

Дисграфия — большая проблема русских детей

Как правило, дислексия и дисграфия ходят рука об руку. В западной трактовке термина есть просто дислексия, и наши СМИ по большому счету ее переняли. Так проще. Однако у русских детей именно дисграфия часто более выраженная проблема. То есть у ребенка трудности с письмом — и это дисграфия, и да, у него плоховато с овладением чтением, но все не настолько катастрофично, чтобы говорить о дислексии.

Список типичных для дисграфии ошибок:

  • Пропуски букв и слогов;
  • Смешения и перестановки букв;
  • Зеркальность на письме;
  • Недописывание окончаний;
  • Лишние буквы и слоги;
  • Медленный темп письма;
  • Проблемы с ориентацией на листе бумаги.

Сами родители не смогут понять, дисграфия это или нет. О дисграфии говорят, когда у ребенка на протяжении долгого времени 4–5 и более вот таких особых ошибок в диктантах. Если логопед не попросил вас показать тетрадку ребенка — бегите от него. Заключение о дисграфии, как и о дислексии, может появиться не раньше второго класса, потому что надо поучиться писать.

Плохой почерк не всегда сопровождает дисграфию

Курсы каллиграфии — тренд последних лет. Все призывают работать над почерком, обещают убрать «грязь» из тетрадей. Да, у дисграфиков, как правило, плохой почерк. Особенно в случаях, когда первопричина — моторные проблемы или плохая нейродинамика (ребенок быстро устает), зрительно-пространственные трудности. У таких детей буквы пляшут по строчкам. Но бывает и так, что почерк красивый и аккуратный, а ошибки все равно есть. И тогда причина дисграфии лежит в какой-то другой плоскости.

Каллиграфия в каких-то случаях может помочь. По сути, это отработка каждой буквы, соединение ее элементов в целостный образ, переключение между движениями. Мы одновременно воздействуем и на кинетический, и на кинестетический компонент движения. А возможно, в них причина трудностей. Плюс ребенок пишет медленнее, внимательнее, проговаривает каждую букву, тратит больше времени на каждое слово — и импульсивных дисграфических ошибок становится меньше. Но просто покупать ребенку прописи и нейротренажеры для письма бессмысленно. Каждому конкретному ребенку подходят разные прописи. Одним нужны прописи, развивающие моторику, другим — зрительный компонент. В одних прописях предлагают бесконечно вырисовывать палочки, а в других все прописывают одним движением.

А еще же есть прописи для левшей! Но надо смотреть, как левша держит ручку, инвертированное положение руки или нет, закрывает он себе строчку или нет? Буквы строго вертикальные, с наклоном влево или вправо, с образцом слева и справа. Это как подбор лекарств — вы же не делаете это сами, а доверяете врачу.

Есть же еще дизорфография. И разницу между ними может определить только специалист. Упрощенно можно объяснить так: если на письме проблемы с овладением графикой (первым разделом русского языка, который изучается в школе) — это дисграфия. Ошибки специфические: пропуски, смешения букв. А если проблемы с орфографией (например, безударные гласные не проверяет или словарные слова запомнить не может) — это дизорфография.

Ребенок, который регулярно посещает школу, не имеет поведенческих проблем, то есть не катается кубарем по классу, и имеет 5 ошибок в диктанте, — это нарушение письма, которое требует логопедической помощи. И если дисграфия с течением времени может уйти, потому что графику все-таки проще освоить, то с орфографией может так и не сложиться. И орфографические ошибки останутся с человеком на всю жизнь.

Связаны ли напрямую левшество и дислексия?

Так сказать нельзя. Можно говорить о том, что у детей с речевой патологией левшество встречается чаще, чем в популяции. И, как следствие, дислексиков и дисграфиков среди левшей больше. Но здесь важно понимать, что левшество бывает физиологическое и патологическое. В первом случае у ребенка могут быть трудности с обучением, но незначительные. Ему приходится прикладывать чуть больше усилий для освоения чтения и письма. Этот мир случайно создан правшами и для правшей.

А в случае, когда левшество патологическое, риск дислексии и дисграфии возрастает. В левом полушарии мозга расположены центры, отвечающие за речь (артикуляцию и восприятие), и там же рядом участки коры головного мозга, которые обеспечивают мануальные движения. Но при этом левое полушарие отвечает за правую руку. Поэтому часто мы имеем не очень хорошую речь у ребенка и при этом леворукость, что говорит о том, что есть какие-то левополушарные повреждения.

Дислексия — на всю жизнь?

Ответа на этот вопрос нет. В России вообще плоховато с цифрами. Видела ли я детей, которые в начальной школе учились на двойки, а потом оканчивали спецшколы в углубленным изучением каких-то предметов? Да.

Мы можем замерить уровень освоения того или иного навыка в каждой конкретной точке развития, но мы не можем предсказать, что будет дальше. Все мы слышали про семилетних вундеркиндов и знаем, что многие из них сравниваются в развитии с остальными детьми к окончанию школы. Это вопрос неравномерности развития.

74% детей, которые плохо читают в 3-м классе, остаются плохими читателями и в 9-м классе. Исследования показывают, что специальные коррекционные программы могут помочь детям и взрослым овладеть функциональной грамотностью.

Однако 90% детей с дислексией при своевременной диагностике и помощи в преодолении особенностей обучения могут успешно учиться в обычной общеобразовательной среде.

Так и вопрос коррекции дислексии зависит от множества факторов: чем она обусловлена, какие компенсаторные стратегии использует ребенок, кто и как учит ребенка. Одним дислексикам требуется поддержка на протяжении всей школы, когда идет овладение чтением и письмом, а другим — нет.

Что делать?

Очень обидно, что практически невозможно найти информацию о том, что дети с дислексией и дисграфией имеют право на бесплатную помощь.

Как и где можно получить бесплатную консультацию логопеда?

  • В районной поликлинике;
  • В образовательной организации: школе и детском саду;
  • В Москве в ГППЦ.

Куда обращаться за помощью?

Чтобы получить бесплатную помощь логопеда и психолога, ребенок должен пройти ПМПК (психолого-медико-педагогическую комиссию). Причем обратиться в комиссию родители могут сами, по собственной инициативе, если они считают, что их ребенку нужна помощь логопеда. Ребенка обследуют логопед, психолог, дефектолог. А до этого будет встреча с психиатром, который не всегда входит в состав комиссии, поэтому требуется пройти его заранее.

На выходе вы получите*:

  • Адаптированную образовательную программу;
  • 5 часов в неделю с логопедом и психологом;
  • Льготную систему оценивания по согласованию со школой;
  • Плюс 1,5 часа ко времени сдачи ЕГЭ;
  • Возможность сдать ГВЭ за 9-й и 11-й класс в облегченном формате.

С результатами ГВЭ можно идти в вуз и сдавать там внутренний экзамен. Школа получает дополнительное финансирование на каждого ребенка, которому рекомендовали адаптированную программу. Школе это выгодно. И если родители будут обращаться и требовать логопедическую помощь, то образовательные учреждения будут иметь возможность открывать ставки логопеда. Не так, как сейчас, когда один логопед бегает по всем корпусам образовательного учреждения.

Часто родители боятся, что справка с «диагнозом» (а ограниченные возможности здоровья — ОВЗ, воспринимаются порой именно так) — это приговор, отчисление из гимназии и т. д. Вы можете не показывать заключение ПМПК в школе. Оно вас ни к чему не обязывает. Но срок годности у него — год. И это тоже важно: статус ОВЗ придется регулярно подтверждать. Школа не имеет права отчислить ребенка с ОВЗ.

По желанию родителей даже умственно отсталый ребенок имеет право учиться в общеобразовательной школе. Что уж говорить о дислексиках и дисграфиках. Да, есть проблемы с практикой применения законов. Но здесь многое зависит только от родителей. И чем больше обращений будет, тем активнее придется работать системе. А если родители не обращаются, то государство не поддерживает, и бесплатная логопедическая помощь сходит на нет.

Что могут сделать родители?

Лучшее, что вы можете сделать для своего ребенка с дислексией, — это читать ему вслух. Каждый день. По 40 минут. Я знаю маму, у которой четверо детей, и у старшего были очень серьезные проблемы. За 11 лет его школы она перечитала вслух всю школьную программу. Это подвиг, конечно. А универсальных учебников и прописей попросту не существует.

Родители могут играть с детьми в настольные и логопедические игры, заниматься по пособиям и прописям. Но то, что на пособии написано «Рекомендовано для коррекции дисграфии», не значит, что оно подойдет именно для вашего ребенка. Все материалы для занятий должен рекомендовать логопед — и только после того, как протестирует ребенка. Тогда он сможет подобрать то, что подойдет именно этому дислексику.

Профилактика дислексии:

  • Большое количество детского чтения;
  • Речевые игры дома;
  • Настольные игры, направленные на развитие речи;
  • Логопедические игры;
  • Игры, в том числе спортивные, на развитие других когнитивных функций.

* Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы
СанПиН 2.4.2.3286-15 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям и организации обучения и воспитания в организациях, осуществляющих образовательную деятельность по адаптированным основным общеобразовательным программам для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья»
(утв. постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 10 июля 2015 г. N 26)

Фотография: Shutterstock / Jakub Krechowicz

Комментарии(4)
Спасибо. Редкий текст с практикой.
>На вопрос «Дислексия — это болезнь или нет?» мы отвечаем: «Нет, это особенность развития». Но давайте начистоту, мозг — это такой же орган, как и любой другой. Все психическое обеспечивается мозгом. Если возникают какие-то отклонения от некоего среднего коридора, мы вешаем ярлык патологии. И дислексия входит в МКБ-10, ее код — F81.

Все эти витиеватости в угоду толерантности только запутывают дело. Дислексия это по всем признакам болезнь — ребенок от нее явно страдает. И дело тут не в его окружении, а в том что он не справляется с элементарным — с чтением. А так конечно можно и безного и безрукого и слепого называть не инвалидом, а здоровым человеком с особыми потребностями.
Плохо то, что учителя не хотят принимать, что дислектик нуждается в упрощённой программе, наоборот, предлагают больше читать, дополнительно читать и учить, а он и с домашним заданием еле справляется и двойки сыпятся по всем предметам.
Больше статей