Как сделать школьную практику полезной
Что может дать опыт работы в домах престарелых, больницах и детских садах
С советских времен практика воспринимается как способ привлечения подростка к труду. Вероятно, поэтому до сих пор в российских школах старшеклассники вынуждены мыть окна и полы, поливать цветы или, если повезет, разбирать книги в школьной библиотеке. Но в петербургском «Центре искусства воспитания» — школе, работающей по принципам вальдорфской педагогики, одиннадцатиклассники делают свой выбор не между уборкой опавших листьев или подметанием пола, а принимают куда более важные решения. Кто-то, например, идет помогать в дом престарелых, а кто-то отправляется в детскую больницу. Как говорит куратор практики Анна Дворникова, для детей это обязательный экзамен на доброту.
«Центр искусства воспитания» — одна из первых вальдорфских школ, появившихся в России в 90-е годы. Сама концепция возникла в начале XX века, когда директор табачного завода «Вальдорф Астория» предложил немецкому философу Рудольфу Штайнеру открыть школу для детей своих рабочих. Главная цель системы образования, предложенной Штайнером, в развитии природных способностей ребенка с учетом его возрастных и психологических особенностей. Это значит, что учителей в вальдорфской школе должна волновать не только успеваемость ученика и выполнение общеобразовательных стандартов, но и его душевные качества. По словам сотрудников «Центра искусства воспитания», обучение в вальдорфской школе должно развивать способность к эмоциональному сопереживанию, ясному мышлению и практической деятельности.
Все основные предметы в вальдорфской школе преподаются эпохами — это может быть «Эпоха физики», «Эпоха истории» и так далее. Каждая из них длится три-четыре недели, это помогает погрузиться в предмет и изучить его намного глубже, чем предполагает классическая школьная программа. Урок эпохи начинается с ритмических упражнений: чтения стихов, пения, игры на флейте или устного счета. По словам учителей, эти упражнения помогают взбодрить учеников и подготовить их к восприятию материала. В конце урока учитель пересказывает ученикам важное произведение: для младших классов это могут быть басни или притчи, для старшеклассников — биографии исторических личностей, художников, писателей и ученых. Большое внимание в вальдорфской школе также уделяется творческим предметам: музыке, живописи, рукоделию, труду, эвритмии, танцам, театральным постановкам, которые помогают эмоциональному развитию учащихся.
Обязательная часть обучения в вальдорфской школе — это практика, которая приучает детей к труду и помогает им в социальной адаптации. В 8 и 9 классах школьники проходят сельскохозяйственную или лесную практику, во время которой они помогают сажать деревья или изучают, например, устройство биодинамического хозяйства на Валдае. У десятиклассников практика связана с геодезией: школьникам дают задание измерить площадь небольшого участка и составить карту определенной местности. В 11 классе ученики могут выбрать между производственной и социальной практикой. Производственная практика дает возможность устроиться на настоящую работу и попробовать окунуться в дело, которое интересно школьнику. Но в производственной практике есть принципиальное условие — работа не должна быть связана с торговлей или местами общественного питания.
Анна Дворникова,
куратор практики в «Центре искусства воспитания»
Ребята и без нас прекрасно туда устроятся на подработку. Задача этой практики — узнать жизнь реального трудового коллектива и попробовать свои силы в этом деле. Один мальчик у нас проходил практику в компьютерной фирме, в которой занимался веб-дизайном. Его интересовала эта область, и он захотел дальше развиваться в ней. Другой мальчик проходил практику в кузнечной мастерской и, кстати, потом пошел в Муху [Санкт-Петербургская художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица — Прим.] на кузнечное дело.
Социальная практика, по словам Анны Дворниковой, показывает умение человека сочувствовать и помогать другим. Ученики отправляются в дома престарелых, детские больницы и реабилитационные центры. Задача практики — погрузиться в реальную жизнь коллектива, узнать историю своего подопечного и просто оказаться полезным, качественно выполняя требующуюся работу — от административных поручений до бытового ухода. Как отмечает Анна, между социальной и производственной практиками, ученики чаще выбирают социальную.
Анна Дворникова,
куратор практики в «Центре искусства воспитания»
Практика длится всего неделю, но за это небольшое, к сожалению, время позволяет школьникам сделать хорошее дело не для себя любимых, а для кого-то другого. Сейчас принято говорить о самореализации, об успехе — это все, конечно, очень важно, но иногда стоит отречься от себя и погрузиться в мир других людей, которые нуждаются в помощи. Это наш экзамен на доброту. Обычно практика проходит успешно, мы получаем отзывы о том, что дети самостоятельные и ответственные. Иногда нашим ребятам уже на третий день доверяют важное дело: дают провести физкультурное занятие с малышами в детском саду или побыть с ними на прогулке. Нашей ученице, которая проходила практику в доме престарелых, через определенное время даже разрешили мыть старушку, ухаживать за ней, стричь ногти, то есть выполнять довольно интимные процедуры, до которых обычно посторонние не допускаются.
Мест практики для учеников «Центра искусства воспитания» за эти годы набралось больше тридцати. Ребята регулярно отправляются помогать в реабилитационный центр «Вера» для детей, попавших в трудную жизненную ситуацию и школу-интернат для слепых и слабовидящих детей имени К. К. Грота. Несколько раз школьники проходили практику в доме престарелых «Каритас» и Детской больнице № 2 Святой Марии Магдалины. Выбираются места практики в двустороннем режиме: и дети высказывают свои пожелания, и школа предлагает адреса.
Анна Дворникова,
куратор практики в «Центре искусства воспитания»
Подготовка к этой социальной практике длится ровно десять с половиной лет: с первого класса и до начала практики. Мы стараемся воспитывать детей так, чтобы к 11 классу можно было сказать, что человек не только умный, но и добрый. Поэтому большой подготовки перед самой практикой не нужно. Хотя мы, конечно, рассказываем ученикам о практических вещах, на уроках обществознания учителя объясняют, что есть такой мир, не всегда заметный нам, в котором живут люди, нуждающиеся в помощи и заботе; говорим о социальной системе и так далее. Затем мы обсуждаем со школьниками задачи практики и ее цели. Каждому ученику выдается информационное письмо, в котором изложены практические советы. У каждого есть куратор, который помогает установить связь с местом практики.
После практики ученики составляют отчет с фотографиями, на которых можно увидеть, как они выполняли свои повседневные задачи, и, если это корректно, их подопечных. Устраиваются презентации для учителей, родителей и ребят, которые отправятся на практику в следующем году. Как считает Анна, подобная волонтерская работа — это серьезный шаг на пути к взрослению.
Анна Дворникова,
куратор практики в «Центре искусства воспитания»
Обычно в очень тяжелые места, которые действительно требуют специальной подготовки, мы не посылаем. Но одна девочка сама выбрала место практики и работала с аутистами. Ей потребовалось много сил, но она была невероятная умница и со всем справилась. На ее презентацию даже приезжали представители этой организации. Потом она поступила на отделение дефектологии и свой жизненный выбор связала именно с этой работой, где кроме душевной доброты, нужны специальные знания и способности.
Мы нашли несколько школ, в которых проводится социальная практика для старшеклассников.
Московская школа «Семейный лад»
Калужская «Школа на Воскресенской». В качестве социальной практики школьники работают в хозяйстве при школе, помогая ухаживать за животными
Самарская вальдорфская школа. Практика проходит в детском саду при школе с 8-го класса
Иркутская вальдорфская школа. Практика проходит домах престарелых, домах ребенках или детских садах в течение трех недель
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
