«Моя хата с краю»: как государство и мы с вами предали детей

Наш блогер Николай Архаров воспитывает двух приёмных дочерей. У одной девочки родители погибли, у второй — ограничены в правах. Казалось бы, разница небольшая: обеим нужна поддержка, финансовая в том числе. Но для государства это два очень разных случая. И вот почему.

Я буду рассказывать историю, основываясь на личном опыте. Первая наша девочка — круглая сирота. После смерти отца ей назначили пенсию по потере кормильца, после смерти матери размер пенсии увеличили. В соответствии с договором об опеке потратить деньги, поступающие на счет в виде пенсии, можно только в крайнем случае — с разрешения органа опеки. Сейчас сумма накоплений примерно 350 тыс. рублей. К совершеннолетию у девочки на счету будет не менее полумиллиона рублей.

Совсем другая история у второй девочки — в её свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Соответственно этот «прочерк» алименты на ребёнка не платил, зато вместе с мамой добросовестно пропивал пособие одинокой матери на дочь. После ограничения матери в родительских правах и передачи девочки в приёмную семью никаких пенсий, в том числе и на отца, она не получала и не получает сейчас. А должна получать алименты в размере ¼ только от доходов матери.

Естественно, мать не работает и доходов у неё нет. Если она где-то временно и устроится на работу, а судебным приставам удастся изъять полагающуюся сумму алиментов, то размер этой суммы будет исчезающе мал по сравнению с пенсией на потерю двух кормильцев. То есть этот ребёнок придёт к своему совершеннолетию со счетом, на котором будет шиш с ноликом.

Читайте также

«Набрали детей, а теперь жалуются»: не спешите делать выводы о приёмных родителях

В чем же вина девочки? Да ни в чем. Просто она попала под перекрестный огонь предательств. Её предало существо под названием «прочерк», которое не пожелало заключать брак, чтобы не нести никакой материальной ответственности за дочь. Её предало существо под названием «мать».

Вместо воспитания и заботы девочка получила кучу болезней и педагогическую запущенность — отставание в развитии примерно пять лет. А ведь у неё хороший, живой ум. Её просто никто и никогда не учил. Ну и конечно, материальное обеспечение было близко к нулю, потому что всё пропивалось. А сейчас вообще копейки не дождешься.

Её предали наши законодатели. Они могли бы установить единую сумму пособия или пенсии ребёнку на одного родителя, отсутствующего по любой причине, и другую — при отсутствии двух родителей. В этом случае алименты собирались бы в пользу государства и в размере не меньшем, чем пособие за отсутствие одного родителя для ребёнка. Дети были бы в равных правах.

Мы, налогоплательщики, предоставили государству достаточно прав, чтобы заставить людей, бросивших своих детей, платить алименты

Её предали мы все. Сотрудники опеки, судьи, судебные приставы, приёмные родители. Мы все знаем ситуацию, понимаем, что ребёнок у которого существо под названием «мама» еще живо, а второе существо вообще ни при чем, ущемлен в правах по сравнению с другими детьми, у которых родители умерли. Мы понимаем это, но молчим. Мы делегировали права на законодательную деятельность различным депутатам, а потребовать от них нормального выполнения своих обязанностей или боимся, или не можем, или не хотим. «Моя хата с краю…»

Кому не сложно, помогите сформировать текст с предложением по законодательной инициативе. Попробую обратиться к кому-нибудь с соответствующими правами на такую инициативу. Может, удастся что-нибудь изменить.

Фото: Shutterstock / alexkich, Krasovski Dmitri