Адаптация через двойки: как работает с детьми средняя школа

С первого по четвёртый класс дети учатся весь день в одном кабинете, у одного педагога. В пятом классе всё меняется, приходится каждый урок менять кабинеты и подстраиваться под требования каждого учителя. Наш блогер, мама Мария Межиева, рассказывает об адаптации сына в среднем звене и внезапных двойках.
После насыщенной, творческой и, главное, окружённой вниманием учителя начальной школы сын перешёл в среднее звено, началась адаптация. В первый же учебный день после семи уроков, когда я думала, что ребёнок придёт вымотанный и уставший от нагрузки, он появился очень бодрым. Практически сразу сел за уроки, сказав, что задают в пятом классе очень много, если ты не будешь учить правила к каждому уроку математики, у тебя не будет выше тройки, учитель истории очень интересный, просто заслушаешься, кроме простого русского, есть ещё и родной русский, но зачем он нужен, сын не понял.
Я воспряла духом, думая, что вот оно, светлое будущее: ребёнок сам стал осознанным взрослым. Однако вся эта взрослость ограничилась первой неделей, я как психолог чётко здесь видела «руку школы».
Тетради по русскому и математике стали практически красными: педагогам не нравилось оформление, к которому долго и упорно привыкали дети четыре года в начальной школе. Содержание написанного, особенно по математике, не имело значения.
Возможно и были дети, которые перестраивались быстро, но мой сын не понимал зачем. В родительских чатах каждый день обсуждали, что же всё-таки задано, так как у детей были расплывчатые формулировки в дневниках (например, принести что-то о природе или нарисовать что-то народное). Электронный дневник сухо сообщал, что изучали дети. Причём при родительском общении складывалось впечатление, что с урока дети принесли разную суть информации.
Умиляло это до тех пор, пока с большой лёгкостью в первую неделю сентября на детей не посыпались двойки за любую нелепость. Оставил рисунок в другом кабинете, потому что ещё не привык перемещаться по разным кабинетам, — два.
Не понял, как на уроке считать годы до нашей эры и нашей эры, — вот тебе сразу самостоятельная и два, замешкался и не сдал тетрадь по географии на проверку — два
Узнаешь об этом только к моменту выставления четвертных оценок. Классный руководитель терпеливо советовала каждому родителю встречаться с каждым учителем и индивидуально общаться. Объясняла, что «вот сейчас нахватают двоек, тогда и станут собраннее и поймут, что они уже не в начальной школе». Одноклассники сына говорили: «Зачем учить, если всё равно непонятно, почему поставят три, а не выучил —два». Недоумевали и родители: «Что делать, если мы весь вечер учим биологию, а за самостоятельную выше тройки не получается?» У меня закралась мысль: возможно, все эти работы написаны на каком-то другом языке, который дети ещё не освоили? В тетрадях, например, появились слова «лекция», «тезисы» и так далее.
Школьный психолог провела какие-то тесты на адаптацию, результаты которых так и не стали нам известны. За прошедшую адаптационную четверть лично я сделала неимоверное количество творческих заданий, на которые просто не способен 10-летний мальчишка: написала сочинение о картине Яна Вермеера «Географ», проанализировала богов Древней Греции, сделала доклад про Водяного и Русалку, подборку отражения древнегреческих персонажей в искусстве и даже сочинила басню.
Муж каждый вечер переделывал с сыном сделанное им самим домашнее задание по математике по новым правилам. Мне пришлось начать осваивать новый иностранный язык, потому что, кроме текста учебника Гёте-института, где предлагается правила вывести самому, и не имея никакого аудиоприложения, детям, пропустившим хотя бы один урок по болезни, сделать самостоятельно это трудно. Правда, нужно заметить, что за эту четверть мой сын всё-таки успел поучаствовать в музыкальном конкурсе по баяну и стал лауреатом, но в освоении школьной музыки опять же только четыре.
Подводя итог такой неутешительной адаптации к среднему звену, я могу сказать, что уже не только мой сын, но и я хочу, чтобы каникулы были длиннее, учебники — понятнее, а детей в школе если не любили, то хотя бы старались понять. Ведь мы думали четыре года благодаря нашему первому учителю, что всё это в школе есть…
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




















