«2Б, жду вас!»: как мы стояли в очереди у школы и что из этого вышло

В этом году возвращение в школу сопровождалось всевозможными рекомендациями: маски, антисептики, измерение температуры, один кабинет для класса и т. д. В теории всё казалось правильным и логичным, на практике что-то пошло не так (опять). Наш блогер Мария Матвеева рассказывает, как борьба с ковидом привела к очередям на входе в школу.
Накануне 1 сентября я была ответственной матерью: положила ребёнку в рюкзак санитайзер, салфетки и объяснила, что спасение утопающего — дело рук самого утопающего. То есть попросила мыть почаще руки, постараться не брать чужие вещи, не пить с другом воду из одного стакана (они так спасают природу, чтобы не тратить много одноразовых) и всё остальное из «новой нормальности». И мы пошли в школу. Строго по графику прихода, отправленному в родительский чат. Мы, кстати, в Москве (просто как деталь картины).
День первый. Праздничный
У школы была давка. Активные родители кричали: «2К, делаем групповое фото, все срочно сюда». Второклашки и их родители проталкивались через первоклашек, третьеклашек и четвероклашек, потому что время захода в школу очевидно сбивалось из-за замеров температуры, праздничной суеты и всего тому подобного. Мы протолкнулись к нашей двери, дождались выкрика с крыльца, что заходит 2Б, я поцеловала ребёнка и пошла на работу, думая, что завтра будет лучше.
День второй. Безопасный
Но завтра было примерно также. Только без цветов и групповых фото. На крыльце толпился первый класс, учительница пыталась пересчитать детей по головам. Наши вторые скакали, вопили и разбегались, мы пытались их поймать, накрапывал дождь. Из-за толпы первоклашек, которым изо всех сил пытались измерить быстро температуру, выглянула наша учительница и крикнула: «2Б, жду вас!» 2Б взревел и побежал. Внезапно в толпе из 30 человек, пытавшихся пробиться в открытую створку двери и отметиться на вход, возникли какие-то завихрения. По крику было ясно, что кто-то забыл сменку на земле у школы. И пытался пробиться к ней обратно. Задние ряды напирали и не давали страдальцу выбраться.
Ребёнок гордо сообщил в школе, что ему температуру не измеряли: «Меня так быстро протолкнули, что никто меня не заметил». Попросила его в следующий раз вернуться и попросить измерить температуру. Это же наша безопасность! Нас и наших близких.
День третий. Родительский
Третий день ничего не изменил. Родительские компании вяло обсуждали, как мы будем ждать очереди на вход под проливным дождём/снегом/на морозе. Кто-то собирал деньги на новые дезинфекторы, говоря, что школа закупила самые дешёвые. Кто-то говорил, что в классе жуткая духота и не включают кондиционер, кто-то возражал, настаивая, что от кондиционеров одни болезни, а духоту можно и потерпеть. Кто-то спрашивал, не видели ли родители у кого-то в рюкзаках лизиного единорога, таинственно исчезнувшего с парты. Родители класса, который заходит в школу позже нас, жаловались, что из-за изменившегося графика они опаздывают на работу. «У нас тоже вход по карточкам, а наказание рублем!» — гудел над толпой бас.
В тот же день я прочитала в новостях, что министр в курсе нашей проблемы. Ну, не совсем нашей, говорил он с регионами. И «потребовал от регионов разобраться с очередями у входов в школы во время измерения у детей температуры». Дальше говорила уже его пресс-служба — утешительно. Дескать, это единичные случаи, но они «требуют активных мер со стороны региональных органов управления образованием».
День четвертый. Обыкновенный
А дальше наступила пятница. Мы отвели младшего в детский сад и начали ходить кругами вокруг школы. Чтобы не создавать скопления — до нашего «входного времени» было еще 10 минут. И тут мимо нас быстро пронёсся родитель из нашего класса. И крикнул: «Всё! Теперь можно заходить даже раньше!» Мы побежали ко входу. Там было всё как в прежние времена. Пара мам что-то обсуждали в уголке. Кто-то проверял что-то в рюкзаке. Никакой толпы на входе. Никаких криков. Просто открытая дверь в школу. Ребёнок спокойно дошел до турникета, ему спокойно измерили температуру, а я спокойно ушла, думая о том, что здесь сработало: частный здравый смысл или повеление свыше. Но это даже уже и не важно.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock / Alina Troeva
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








