Один из самых первых навыков, которым учат детей в первом классе на уроках чтения (даже раньше букв!) — это умение разбивать слова на слоги. «Мяч» — один слог. А вот «руч-ка» — два слога. «Ба-ра-бан» — три. А «ве-ло-си-пед» — вообще четыре!
Очень просто, правда? Даже семилетки справляются, никаких «подводных камней» тут и в помине быть не может… Или может?
Скажите, пожалуйста, сколько слогов в слове «корабль»? А в слове «бинокль»?
«Не морочьте голову! — скажете вы. — Мы все прекрасно помним правило из учебника — надо просто подсчитать гласные в слове, и сразу станет понятно, сколько тут слогов!». Изумительно. Молодцы.
Итак, берём слово «бинокль». В нём 2 гласные — «и» и «о», значит, слогов в нём два. Теперь — слово «корабль». В нём тоже 2 гласные — «о» и «а». Значит, тоже два слога. А теперь возьмём и сочиним стихотворение с размером на два слога:
Рыбкин Вася на урок
Притащил морской бинокль,
И рассказывал с утра
Что в порту стоит корабль.
Не шедевр, но для школьной стенгазеты сойдёт. А теперь давайте сочиним ещё одно стихотворение, только уже с размером на три слога:
К нам в порт для морского парада
Приплыл океанский корабль
Смотрели мы дружно в бинокль,
Какой он большой и высокий.
Или так:
Раскинулось море широко,
Достал капитан свой бинокль,
Увидел пиратский корабль
И гневно воскрикнул: «Кар-р-рамба!»
Как любопытно, а? Тоже получились стихи, и тоже для школьной стенгазеты годится… Только вот рифмы «парада — корабль» и «бинокль — высокий» говорят нам о том, что в словах «корабль» и «бинокль» три слога а не два!
«Ну-у, — скажете вы, — это какой-то фокус и обман! И вообще вы там у себя в Лучике какие-то несерьёзные поэты. Так что ерунда это всё!» Хорошо. Обратимся к серьёзным поэтам. Вот Пушкин, Александр Сергеевич:
Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает,
Журча еще бежит за мельницу ручей…
Сколько здесь слогов в слове «октябрь»? Безусловно два. А вот Маяковский, Владимир Владимирович:
Довольно купчихам строчить тряпицы,
Золотом знамя теперь расшей-ка!
Октябрь идет, пора торопиться.
Вперёд, швейка!
А тут сколько слогов в слове «октябрь»? Непонятно, то ли два, то ли три… Бред какой-то… Хорошо, пускай будет Дольский, Александр Александрович:
Ну вот наконец-то дождливый сентябрь,
Ну вот наконец-то прохладная осень
И тучи повисли косыми сетями,
И кончился месяц под номером восемь.
Тут уже очевидно, что в слове «сентябрь» (а оно «устроено» в точности так же, как слова «октябрь» или «корабль») не два слога, а три — иначе рифма «сентябрь — сетями» была бы невозможна!
Внимательно разделяя подобные слова на слоги, мы обнаружим с удивлением, что их можно читать и в два слога:
сен-тябрь ок-тябрь ко-рабль би-нокль
…и в три:
сен-тя-брь ок-тя-брь ко-ра-бль би-но-кль
А если мы будем вслушиваться ещё внимательнее, то поймём, что когда мы произносим слово «сентябрь» в три слога, в слоге «брь» звучит особый гласный звук! Гласный звук странный, слабый, не похожий ни на «а», ни на «о», ни на «ы», который на письме не обозначается никакой буквой! Что это, глюки?
Нет, не глюки!
Перед вами так называемый «нейтральный гласный», или «шва» (от еврейского «шва» — «ничто»). В некоторых языках для него есть отдельные буквы, например в болгарском он обозначается буквой «ъ», а в армянском — буквой «ը». А вот в русском он никак не обозначается — его или «прячет» другая гласная (скажем, «а» или «о»), или он вообще не пишется! В русском алфавите для него нет специальной буквы — однако сам звук есть! Учёные-лингвисты обычно передают его буквой «ъ», например, в Москве слово «молоко» (3 буквы «о», верно?) горожане произносят, как
мъ-ла-ко
Вот вам и разгадка слов «сентябрь» и «бинокль»! Мы действительно можем произносить их как в два слога, так и в три:
сен-тябрь ок-тябрь ко-рабль би-нокль
сен-тя-бърь ок-тя-бърь ко-ра-бъль би-но-къль
Законы языка не нарушаются, учебник не врёт, сколько гласных — столько и слогов, абсолютно верно! Просто в слово может «пробраться» невидимый гласный звук, «шва», вот оно как! Первоклассникам, само собой, таких головоломных задач никто не задаёт — им достаточно простых слов, таких как «ручка», «салат» и «барабан».
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026




