Трёхнедельные каникулы с чужим ребёнком, или как не расхотеть иметь детей

Те, у кого уже есть дети, часто любят говорить своим беззаботным знакомым: «вот родишь сама — поймёшь». Бездетные, как правило, обижаются. Но пока у тебя нет детей, какие-то вещи остаются непостижимыми, это факт. Блогер Анна Боглаева записала историю Юли Чай, которая на три недели осталась с дочкой подруги и в итоге сделала много открытий.
Признаюсь честно — я всегда немножко боялась детей. Особенно маленьких. Мне было совершенно непонятно, как себя с ними вести и что с ними делать. Став мамой, я научилась многому. Если раньше, оставшись наедине с трёхлетним сыном подруги, я впадала в ступор, то сейчас вполне смогу организовать и занять компанию даже из трёх-четырёх разновозрастных тоддлеров. Но, конечно, свои дети это совсем не то, что чужие. Поэтому история моей давней подруги Юли Чай, которая отважилась взять к себе на три недели шестилетнюю девочку на время отъезда её мамы, произвела на меня впечатление. Это история про ожидания и реальность, которые совсем не обязательно должны совпасть. И это хорошо!
««Юляяяяя! Не оставляй меня!» — кричала мне девочка шести лет, назовем её маленькая М. Это я, наконец-то, решила вести себя с ней без сюсюкания, а со всей взрослой строгостью. Так мне настоятельно рекомендовала её мама. Пора было уходить с детской площадки, я повторила несколько раз «пора» и «сейчас я уйду одна», а она упорно делала вид, что не слышит. Поэтому пришлось исполнить угрозу и пойти по направлению к выходу.
За день до этого я тащила рыдающую М. в сторону дома уже из садика, где её ждала подружка с принессой всех пони Селестией, но оставить её там не смогла из-за внезапно поднявшейся температуры. Я злилась на ситуацию: «Почему именно сегодня?». Ведь это было единственное утро, когда она согласилась пойти в садик без слёз и уговоров. Да, возможно я сильно поторопилась, вызвавшись пожить три недели с маленькой девочкой, пока её мама будет в отъезде.
Я познакомилась с ними на Бали во время выездного йога-тура. М. была сущим ангелом: раскладывала цветы на коврики во время моих классов, охотно шла на контакт, лёгкая, открытая, общительная. Вот я у них в гостях, и мама М. рассказывает, что ей надо уезжать, а взять с собой малышку она не может, надо искать, с кем оставить. Пазл сложился: я почувствовала, что не только могу, но и очень хочу предложить свою помощь. Шестилетняя девочка внутри меня была неимоверно рада возможности познакомиться поближе с новой подружкой.
Наиграть внутреннего ребёнка
Первые дни я старалась посвятить девочке всё своё время и внимание. Мои мысли были заняты тем, чем же ещё можно порадовать и как ещё можно весело провести время. Мы ходили на аттракционы, много гуляли, ели сладости, покупали игрушки.
Для меня стало настоящим открытием, что чем больше я старалась, тем меньше она была рада. Поход на аттракционы закончился слезами, так как она не успела покататься на всём, что ей приглянулось. Сладости были недостаточно сладкими, а игрушки не в том объёме, который ожидался. Сейчас понимаю, что это я хотела наиграть своего внутреннего ребёнка и подарить ей всё то, чего у меня не было в детстве, но очень хотелось.
Оказалось, что М. виртуозно владеет различными способами манипуляции: хитрость, слёзы, «а мама сказала» (хотя мама не говорила) — всё это шло в ход, когда она слышала не то, что хочет. Я кинулась за советом к подругам с детьми. Мои осторожные догадки нашли подтверждение. Все говорили — да, знакомо, чем больше стараешься, тем меньше дети рады.
Мама троих детей предложила такую формулу: взрослый должен заниматься тем, что интересно ему, а дети — наблюдать и включаться, когда есть желание
Я немного скорректировала наше общение, но сильно легче всё равно не стало.
Никогда не захочу детей
Помню, как увидев М. с растрёпанными волосами, я подумала «Почему мама не заплетает ей волосы?». Это был тот момент осуждения, который, уверена, знаком многим, у кого нет своих детей. Кажется, это так просто — заплести волосы, гулять весь день, собрать в садик… Оказалось совсем непросто.
Каждое утро мне приходилось придумывать 1001 способ, чтобы поднять маленькую М. с кровати. Сборы в садик были особенно мучительными в те дни, когда мне очень надо было её туда отвести, чтобы посвятить время своим делам. В какой-то момент я уже не понимала, как правильно реагировать на вечное «не хочу» и «не пойду», позвонила маме девочки. Та сказала ей очень строгим тоном, что если не будет меня слушаться, то останется дома одна. Меня это немного удивило, но я уже понимала, что раз мама решила сказать именно это и именно так, значит, так было нужно.
В заключение она спросила, давно ли М. ходила в туалет по-большому. Честно сказать, я даже не думала, что это важно. Оказалось, что в садике, когда М. было надо, кабинки всегда были заняты, а потом она вроде как и не хотела, и в итоге этого самого не случалось три дня подряд. Меня проинструктировали, что надо делать, и как только это случилось, малышка снова стала похожа на того ангельского ребёнка, с которым мы прекрасно ладили. Но даже несмотря на это облегчение, мы никак не могли синхронизироваться — всё, что было надо мне, вызывало протест у неё, и наоборот. Она даже умудрилась заболеть именно в тот момент, когда мне очень надо было отвести её в садик.
От этого интенсивного погружения в каждодневное общение с маленьким ребёнком, который совсем не всегда готов с тобой договариваться, но всегда нуждается в твоей заботе и помощи, у меня возникло множество вопросов к самой себе.
Готова ли я вообще иметь своих детей? В чём радость материнства? Как продолжать жить своей жизнью, имея ребёнка?
Каждое новое испытание, которое невольно или намеренно организовывала мне М., утверждало меня в мысли, что я никогда не захочу иметь своих детей. И это при том, что она — один из самых воспитанных и приятных во всех отношениях ребёнок из всех, с кем мне доводилось общаться.
Опыт и благодарность
К концу второй недели пребывания с маленькой М. я научилась одновременно концентрироваться на том, что говорит мне ребёнок, что я пишу в телефон и что готовится на плите. Я полностью избавилась от нежно-сюсюкающего тона и чаще стала говорить в приказном порядке, делая акцент на авторитете взрослого. Я также научилась шантажировать возможными подарками, которые надо заработать хорошим поведением и полностью забыла про первые попытки быть во всём мягкой и всегда обо всём договариваться.
Оказалось, что быть подружкой возможно, только если ты видишься с ребёнком пару часов в день
А вот если ты в ответе за него в режиме 24/7, придётся стать ответственным, надёжным взрослым со всеми вытекающими из этого последствиями. Этот опыт случился со мной явно неспроста. Я поняла, что растить маленького человека — большой труд и даже подвиг (мамы, как в это делаете?). Ещё в результате всей этой истории у меня случился приступ огромной нежности к моим родителям. Ведь я сама далеко не всегда была любящим, послушным и благодарным ребёнком.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








