Третий шанс системе: как вернуться в школу после работы репетитором

Наш блогер, педагог с 25-летним стажем Александр Чернышев рассказывает, зачем ушёл из школы и почему туда вернулся, объясняет, из-за чего в школе нельзя работать на одной ставке и почему происходит демпинг цен в практике частного преподавания.

15 марта 2013 года я уволился из вуза и пустился на вольные хлеба: спрятал трудовую книжку и начал работать репетитором. Уже шесть лет доказываю себе свою состоятельность на рынке негосударственных образовательных услуг. В образовании я уже четверть века. Если бы я остался работать в школе в середине 90-х, то, возможно, вышел бы на учительскую выслугу. Сейчас теряюсь в догадках: в связи с повышением пенсионного возраста получил бы я её или нет? Однако месяц назад при тарификации в школе, куда пришёл на часы, впервые узнал, что мне насчитали всего 14,1 года педагогического стажа. Ну надо же! Несмотря на то что связан с образованием все 25 лет своей трудовой деятельности! Вот что значит было работать то тут, то там — везде и нигде.

Если бы в 1995 году в первый раз не ушёл из школы, уже был бы, наверно, четырежды высшей категории и даже почётным работником. Думаю, и научную степень реально было получить, и десять тысяч только за неё добавили бы. Но, видимо, пушкинские строки «Блажен, кто смолоду был молод, /Блажен, кто вовремя созрел» — это не про меня.

В середине 90-х, когда я начал свою профессиональную деятельность, людям часто задерживали или не платили зарплату, мои коллеги-учителя выходили на голодные митинги. Я не стал ждать, не стал выходить, просто уволился и начал искать способы, как заработать. Преподавать не бросил, но, помимо уроков, стал брать подработку. Где я только не работал! Журналистом, в городской администрации, охранником в каникулы, грузчиком. И так годами — с уроков на работу, с работы на уроки.

Даже когда я работал только в образовании и больше нигде (был у меня такой период замечательный в жизни), не работал на одну ставку, всегда было больше.

Можете себе представить, что такое 5–7 пар в день без выходных месяцами! В отпуск на 56 дней тебя отправляют с 15 тысячами — отдыхай с семьёй как хочешь!

В общем, к 40 годам я проклял такую работу и такую жизнь, понял, что надо что-то менять. Уволился, ушёл в свободное плавание, к этому времени у меня появился ещё один источник дохода — репетиторство. ЕГЭ — чудесная вещь, целая индустрия, которая не даёт пропасть тысячам и тысячам преподавателей, создаёт параллельную систему занятости.

В 2013 году у меня было ещё не много учеников, но мне бы нигде больше не предложили зарплату выше. Обществознание — самый востребованный из всех экзаменов по выбору, поэтому со временем я начал зарабатывать среднюю зарплату, о которой сейчас все чиновники трезвонят, — 37 тысяч рублей. Рад, что исполнил указ президента и довёл свой доход до средней по экономике самостоятельно, без всякого участия государства. Я был полон энтузиазма и продолжал свою карьеру частнопрактикующего учителя.

Есть и другая сторона репетиторства: моя работа очень неритмична, нестабильна, подвержена колебаниям спроса. Сегодня есть ученики — значит, будут уроки и деньги. Не будет учеников — не будет ни уроков, ни денег.

Читайте также

«Не надо их нахваливать. За зарплатой следите»: о чём говорили Владимир Путин и Ольга Васильева

Нередко я езжу к ученикам с последними 20 рублями в кармане. Были месяцы хороших заработков и провальные месяцы, когда я вообще ничего не зарабатывал. В моей работе нет отпускных, поэтому весь свой репетиторский доход я делю на три части: первая часть — на текущее потребление, вторая часть — на то, чтобы прожить лето, пока я не набрал новых учеников на новый учебный год, и третья часть — на уплату страховых взносов.

Я оформил ИП, что позволило мне существенно расширить свою деятельность и привлечь новых учеников, начал сотрудничать с учебными заведениями, с которыми можно работать только по договору, взял в аренду аудитории для групповых занятий. У меня появилась возможность участвовать в профессиональных конкурсах педагогов, повышать вместе с ними квалификацию. Даже успел аттестоваться на 1 категорию. Легальный статус помог моей семье улучшить жилищные условия: мы взяли ипотеку. Я начал активно публиковаться и ощутил себя полноценной частью педагогического сообщества.

Я считаю, что работать в тени — это для выживания. Для профессионального развития необходимо работать легально

Когда я приходил к ученикам и предлагал родителям заключить договор об образовательных услугах, это всегда всех удивляло. Одна ученица даже получила у меня налоговый вычет. Я считаю, что надо поддерживать государство в легализации репетиторского рынка. Сейчас думаю либо оставаться ИП, либо избрать формат самозанятости, который государство активно продвигает среди частных преподавателей.

В прошлом году прозвенел первый тревожный звоночек, когда я не смог создать достаточных резервов на лето. Осенью я столкнулся со сложностями в наборе учеников, хотя в два раза снизил стоимость уроков и скатился на уровень 2013 года, когда урок стоил 250 рублей. Не знаю, с чем связано падение спроса — может быть, с неблагоприятной экономической ситуацией в стране. Рынок конкурентный, предложения очень разнообразны — у учеников масса возможностей получать образование.

Летом я пошёл по школам, но везде предлагали работу на полторы-две ставки (нигде даже не рассматривается одна ставка) и зарплату от 15 до 25 тысяч, в зависимости от нагрузки. Возвращаться к безумной гонке за часами не хотелось, я отказался. Надеялся, что плохое время можно пережить, хотел использовать его для работы, для поиска новых возможностей. Вполне возможно, я вернусь работать в школу. Даже знаю, в какую школу я хочу вернуться. Но это московская школа, где считают, что учитель, работающий больше, чем на одну ставку, не может работать творчески, продуктивно. Может быть, в иных жизненных обстоятельствах, если бы мне было лет 30, я и рванул бы в Москву.

Читайте также

Классное руководство, ЕГЭ и проверка тетрадей: за что не платят учителю в школе (хотя должны)

Ловлю себя на мысли, что уже хочу стабильности. Понимаю, куда нужно двигаться в образовании, у меня полно идей и проектов. Не хочу больше биться за деньги. Появилась маленькая мечта: найти замечательную школу для своих детей и прийти вместе с ними. Даже взял бы у них классное руководство.

Я благодарен своим ученикам, которые в 2013 году удержали меня от смены профессии. Для меня работа в образовании стала частью жизни и её смыслом. Хочу снова стать востребованным частнопрактикующим учителем, предложить образовательные продукты, которые будут востребованы и позволят моим ученикам сократить затраты и получать хорошее образование.

11 февраля оказался для меня тяжелым днём, когда я совершил поступок, о котором буду долго сожалеть: я написал заявление в школу. Мои друзья, кто знает, какой ценой мне удаётся шестой год держаться самостоятельно на рынке образовательных услуг и в каких долгах я сижу сегодня, удивятся и скажут: «Зачем ты пошёл в школу? Есть же работа не за МРОТ!» И будут правы, но в состоянии, близком к истеричному и желая хлопнуть дверью, я уже просил у директора место не учителя, а дворника за те же деньги. Всё по новому кругу: снова демпинг, забивание себя часами, с урока на урок, дальнейшая депрофессионализация.

Спорю с коллегами, что лучше: 14 уроков в школе и 23 на репетиторстве или 36 часов в школе и никаких сил на репетиторство?

Почему же я всё-таки согласился за три месяца до конца учебного года снова взять часы в школе? С лета это моя третья попытка зайти в школу, но я не нашёл ту, в которой час урока чего-то стоит! Может, урок в современной школе — это уже не самое главное в деятельности учителя? Что же мною тогда движет? Нудовлетворенность и нетерпение. Не могу работать по-прежнему и жить по-старому. Хочу иного качества работы. Создание аналога электронной школы на базе обычной муниципальной — амбициозная перспектива? За новыми технологиями идут деньги. Может, это обстоятельство изменит мою жизнь?

Всегда считал возвращение в школу нисходящей мобильностью. Это хуже даже отсутствия работы. Всё моё существо восстаёт против насаждаемого в образовании культа бедного и зависимого учителя. Мой первый директор школы в середине 90-х предупреждал меня о том, что я пожалею об уходе из школы. Нынешний директор говорит: «Пока ваш педагогический талант зарыт в землю, а надо совместно создавать сад, чтобы вам собрать урожай», а я всё равно ни в чём не уверен. Я никогда никого не слушал и остаюсь маргиналом в образовании, который упорно ищет свой путь.

Фото: Shutterstock (Proshkin Aleksandr)