6 учёных, которые своими открытиями в физике, химии и медицине изменили мир

Немецкий политик Клара Цеткин в 1910 году предложила добавить в календарь Международный женский день как символ борьбы за права женщин. Да, когда-то женщины не могли учиться в университете, а их роль сводилась к воспитанию детей. Но это не мешало им заниматься наукой (иногда тайком) и стать Нобелевскими лауреатами. Мы вспомнили женщин, которые получили премию за научные открытия в физике, химии, медицине и экономике.

1. Мария Склодовская-Кюри — первая женщина-лауреат Нобелевской премии

«За выдающиеся заслуги в исследованиях явлений радиации» (физика, 1903)

«За открытие радия и полония» (химия, 1911)

Мария Склодовская родилась в 1867 году в небогатой польской семье. Они с сестрой Брониславой работали по очереди, чтобы помочь друг другу выучиться: сначала Мария была несколько лет гувернанткой, а потом сестра стала врачом и обеспечивала её во время учёбы в Сорбонне. В итоге Мария получила сразу два диплома — по физике и математике.

Вместе с мужем Пьером она изучала явление радиоактивности, которую обнаружил физик Анри Беккерель. В сарае, напоминавшем «нечто среднее между хлевом и картофельным ангаром», во время экспериментов они переработали восемь тонн урановой руды. Кстати, сам термин «радиоактивность» придумала Мария Кюри.

В 1903 году Беккерель и семья Кюри вместе получили Нобелевскую премию по физике. Изначально Комитет премии не хотел признавать заслуги Марии. Но когда об этом узнал Пьер, он настоял, чтобы её включили в список лауреатов. Так Мария Кюри оказалась первой женщиной, получившей престижную награду. На деньги семья построила лабораторию.

Семья Кюри позже открыла два новых химических элемента — радий и полоний, который назвали в честь Польши. После гибели мужа Мария Склодовская-Кюри продолжила исследования и сумела выделить чистый радий. В 1911 году ей присудили Нобелевскую премию по химии, уже безо всяких споров в Комитете. Кюри до сих пор остаётся единственным учёным (и не только среди женщин), которая получила эту награду в двух разных номинациях.

Во время Первой мировой войны Мария работала директором Службы радиологии Красного Креста, помогала создавать передвижные рентгеновские пункты для раненых. Она же обучала врачей пользоваться рентгеном. Помогала ей в этом дочь, Ирэн Жолио-Кюри, которая тоже была выдающимся химиком и в 1935 году получила свою Нобелевскую премию — «за синтез новых радиоактивных элементов». Но Мария до триумфа дочери не дожила — она умерла за год до этого от хронической лучевой болезни.

2. Мария Гёпперт-Майер — помогла молодым девушкам-физикам

«За открытия, касающиеся оболочки ядра» (физика, 1963)

В 24 года Мария Гёпперт-Майер защитила диссертацию по физике в Германии, а потом уехала с мужем-химиком в США, где ей пришлось 16 лет бесплатно преподавать в американских университетах. Она не могла получить оплачиваемую должность там, где работал профессором её муж. Тем не менее, в 1946 году ей удалось устроиться старшим физиком в Аргоннской национальной лаборатории, где она разработала теорию оболочечной модели ядра и сумела объяснить стабильность атомных ядер с определённым количеством нуклонов — с так называемыми «магическими числами».

В это время независимо от неё немецкий физик Ханс Йенсен выдвинул похожую теорию. Они вместе написали книгу «Элементарная теория оболочечной модели ядра» и получили Нобелевскую премию. Гёпперт-Майер скромно отмечала, что «сделать работу было вдвое интереснее, чем получить за неё приз».

После смерти Марии Американское физическое общество учредило в её честь награду, которую присуждают женщине-физику в начале карьеры. Теперь любая женщина-кандидат наук может получить деньги и возможность преподавать в ведущих вузах страны.

3. Дороти Кроуфут-Ходжкин — открыла структуру молекул

«За определение с помощью рентгеновских лучей для структур важных биохимических веществ» (химия, 1964)

Дороти Ходжкин изучала химию в Оксфорде. Она увлеклась новой тогда наукой — рентгеновской кристаллографией. Пропуская рентгеновские лучи через кристаллы белков, Ходжкин вычисляла их внутреннюю структуру — размер, форму и положение атомов и молекул.

Во время Второй мировой войны она занималась исследованием пенициллина — химическая структура лекарства была неизвестна, а о его массовом производстве даже никто не думал. Но Ходжкин с коллегами расшифровала структуру пенициллина. Позже она определила структуру витамина B12 — это казалось в начале её карьеры почти невероятным. А после 30 лет исследований наконец сумела выяснить строение инсулина.

Сама Ходжкин с 24 лет страдала тяжёлой формой ревматоидного артрита. Но болезнь не помешала ей найти себя не только в науке. Она прожила 45 лет в браке с историком-африканистом Томасом Ходжкином (Дороти росла в Каире и с детства увлекалась археологией) и вырастила троих детей.

Её университетский профессор Роберт Робинсон, тоже лауреат Нобелевки, с гордостью отмечал, что благодаря прорыву его ученицы, о строении молекул теперь можно узнать гораздо больше, и химики могут заниматься «своим настоящим делом — синтезом веществ». Но не только им — методы Ходжкин использовали, к примеру, при анализе структуры ДНК.

4. Рита Леви-Монтальчини — организовала подпольную лабораторию в своей спальне

«За открытие фактора роста нервов» (физиология и медицина, 1986)

Рита Леви-Монтальчини выросла в Турине в богемной и обеспеченной еврейской семье. Её мать была художницей, отец — инженером и математиком. У Риты была сестра-близнец Паола. Отец придерживался патриархальных взглядов на роль женщины в обществе: она должна быть хранительницей очага — и точка. Несмотря на его запрет, Леви самостоятельно подготовилась к вступительным экзаменам и поступила в медицинскую школу Туринского университета. Она окончила учёбу в 1936 году и планировала заниматься наукой со своим однофамильцем — гистологом и эмбриологом Джузеппе Леви. Но из-за «Расового манифеста» Муссолини, который запрещал евреям заниматься наукой, ей пришлось ставить эксперименты в собственной спальне: она оборудовала там подпольную лабораторию и изучала рост нервных волокон у куриных эмбрионов. После войны она продолжила работу в США.

Рита обнаружила, что нервные клетки растут под воздействием стимулирующего вещества — небольшого белка, так называемого фактора роста. Это перевернуло представление научного сообщества о нервных клетках и в целом о молекулярной регуляции организма.

Читайте также

Нобель-2017: кому и за что дали премию (если вы всё пропустили)

Рита Леви-Монтальчини, женщина невероятной харизмы, так и не стала хранительницей очага, как мечтал её отец. Она не вышла замуж и у неё не было детей. Но это не мешало ей считать свою жизнь интересной, наполненной и богатой «превосходными отношениями». Леви получила прозвище «повелительница клеток». Она дожила до 103 лет и не только сохранила ясный ум и отличное чувство юмора, но и до последнего дня занималась наукой.

5. Линда Бак — первой исследовала обоняние

«За исследования обонятельных рецепторов и организации системы обоняния» (физиология и медицина, 2004)

Как ни странно, до недавнего времени обоняние было совершенно неисследованным. Только в 1990-е годы американке Линде Бак удалось открыть человечеству эту научную область. Вместе с коллегой Ричардом Экселом она обнаружила новый класс генов, которые отвечают за работу обонятельных рецепторов на слизистой носа. Ещё они объяснили, как работает мозг, когда люди распознают запахи и воспроизводят их в воображении.

Эти открытия, как считают учёные, могут помочь создать искусственные биосенсоры, подобные острому чутью животных, которые смогут распознавать взрывчатку и наркотики, искать предметы и даже диагностировать заболевания.

Но сама Линда Бак считает самым важным то, что эти исследования помогают раскрыть тайну человеческого мозга. Она продолжает заниматься нейрофизиологией и изучает то, как мозг распознаёт, запоминает и воспроизводит информацию, поступающую из пяти органов чувств.

6. Элинор Остром — единственная женщина с премией по экономике

«За анализ экономического управления в области общей собственности» (экономика, 2009)

Американка Элинор Остром — единственная женщина, которая получила Нобелевскую премию по экономике (строго говоря, это не совсем Нобелевка, а премия памяти Альфреда Нобеля, которую учредил Государственный банк Швеции).

Остром изучала рациональное использование природных ресурсов и то, как люди взаимодействуют с экосистемами. Она пришла к выводу, что небольшие локальные сообщества управляют своими ресурсами разумнее, чем государство, могут поддерживать их баланс и предотвращать истощение. Она сформулировала принципы местного управления благами, впрочем, предупреждая, что универсальных рецептов не существует. И предостерегала правительства от создания глобальных учреждений по природопользованию.

Ко всему прочему, Остром — одна из первых исследовала экономику с точки зрения общественных организаций и открыла новый пласт науки.