Здоровые Волки, аккуратные Малыши. Как изменились мультфильмы и что с ними будет дальше

Зачем подростки пересматривают «Смешариков»? Почему анимация перспективнее, чем кино? И почему Малыш больше не может сидеть на подоконнике? В эфире «Радиошколы» поговорили об этом с Юлией Николаевой, генеральным продюсером Группы компаний «Рики», которая делает один из главных российских мультсериалов.
Куда пропал курящий Волк
В последние годы все чаще слышу, как отмечают качество современных российских мультфильмов, говоря и про картинку, и про темы, и про постоянство выхода контента. Но если сравнивать, например, с советской анимацией, то мне заметны и другие изменения: достаточно вспомнить Малыша, который ожидает Карлсона на краю подоконника, или курящего Волка. Сейчас такое на экране вообще невозможно представить, потому что в процессе производства важную роль играют такие люди, как редакторы.
Сегодня подобные сюжеты не допустили бы уже на уровне работы над проектом, особенно если создатели думают выходить на международную аудиторию. И курящего Волка не пропустили бы в первую очередь. Сейчас, если мы рисуем персонажа, который стоит у бассейна, мы должны нарисовать его в специальной спасательной экипировке. Сегодня много таких моментов, о которых раньше художники, создатели, творческие команды могли не задумываться, — но мы не можем себе этого позволить, потому что иначе мы не пройдем со своим мультфильмом на международные площадки.
А что касается картинки, то она действительно стала ярче, но это просто за счет технического развития индустрии.

«Смешарики» про смысл жизни
Пример «Смешариков» уникальный, потому что мы имеем дело с очень широкой аудиторией из детей и взрослых, а еще у нас уже выросло целое поколение, и подростки хотят продолжать с этим брендом общаться. То есть мы заметили, что дети смотрят «Смешариков», кто-то до 8, кто-то до 10 лет, потом есть небольшой период, когда у всех детей происходит отторжение мультиков «для маленьких», они переходят на компьютерные игры, на аниме. А затем, когда они уже чувствуют себя взрослыми (лет с 13–15), им прикольно снова посмотреть и сказать: «О, это же мои любимые „Смешарики“! За окном льет дождь, посмотрю серию про смысл жизни». Когда мы увидели, какой большой эта аудитория стала, мы поняли, что с ней тоже надо общаться.
Непонятно, что будет через два-три года
Мне лично анимационная среда очень нравится тем, что в ней нет такого понятия, как конкуренция. Мы, наоборот, стараемся друг друга поддерживать и держать в курсе происходящего. А вот уход иностранных мультипликаторов, на мой взгляд, негативно влияет на анимационную сферу, потому что новые проекты зарубежных мейджоров всегда вдохновляют, мотивируют, обучают и вообще задают новый уровень.
Кроме того, анимационные объемы, которые сейчас способны выдавать российские студии, не могут пока закрыть пустоту, образовавшуюся после ухода зарубежных мейджоров. У нас сейчас в разработке находятся сразу несколько полнометражных фильмов, и нас точно так же беспокоит, что будет через два-три года с кинотеатрами.
У нас был замечательный конкурс вместе с «Кинопоиском» Riki.lab: мы решили создавать анимацию для аудитории 12+, 18+.
Это большой вызов, потому что есть отличные проекты «Рик и Морти», «Дом совы» и другие
И мы начали с конкурса — объявили о том, что любой желающий может отправить нам свою идею, отвечающую требованиям, а дальше экспертный совет смотрел заявки, шла доработка проектов до финального питча. Могу сказать, что в ближайшем будущем несколько проектов появятся.
Оценивая заявки, мы отталкиваемся от идей, смотрим на тренды. То есть мы понимаем, что подросткам, помимо анимации, аудио и видео, интересен игровой мир. При этом я бы сказала, что анимация в России стала новым языком не только для детей, как все-таки это было раньше, но и для широкой аудитории в целом. Анимация позволяет сделать то, что невозможно в игровом кино, — создать абсолютно новый мир, найти какие-то новые визуальные решения.

Без назидательности, без сюсюканья
Анатолий Валентинович Прохоров (художественный руководитель проекта «Смешарики». — Прим. ред.) всегда говорил, что мы должны общаться с детьми как со взрослыми, демонстрируя уважение к ним, без сюсюканья, без назидательности. Мы этот принцип стараемся сохранять. У нас в «Смешариках», например, нет положительных или отрицательных героев. Там у каждого свой характер, внутренняя драматургия мира.
В остальных проектах, о которых я упоминала, мы стараемся вовлекать формат игры, интерактива — мне кажется, это уже часть современного образования. Мы стараемся этот баланс сохранять: вовлекать, поддерживать интерактивность, но при этом подталкивать ребенка самостоятельно находить ответы. Без назидательности, без фразы «Так нужно делать», без каких-то открытых нарочитых выводов ребенка к чему-то подталкивать.
Но, на мой взгляд, не все проекты должны быть эдьютейнмент или нести какие-то новые знания. Есть целый набор замечательных развлекательных проектов (в нашей линейке тоже), которые просто могут показывать, как проводить время, досуг.
Полную запись интервью с Юлией Николаевой слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Изображения в статье: кадры из мультсериала «Смешарики»
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







