Здоровые Волки, аккуратные Малыши. Как изменились мультфильмы и что с ними будет дальше

Зачем подростки пересматривают «Смешариков»? Почему анимация перспективнее, чем кино? И почему Малыш больше не может сидеть на подоконнике? В эфире «Радиошколы» поговорили об этом с Юлией Николаевой, генеральным продюсером Группы компаний «Рики», которая делает один из главных российских мультсериалов.
Куда пропал курящий Волк
В последние годы все чаще слышу, как отмечают качество современных российских мультфильмов, говоря и про картинку, и про темы, и про постоянство выхода контента. Но если сравнивать, например, с советской анимацией, то мне заметны и другие изменения: достаточно вспомнить Малыша, который ожидает Карлсона на краю подоконника, или курящего Волка. Сейчас такое на экране вообще невозможно представить, потому что в процессе производства важную роль играют такие люди, как редакторы.
Сегодня подобные сюжеты не допустили бы уже на уровне работы над проектом, особенно если создатели думают выходить на международную аудиторию. И курящего Волка не пропустили бы в первую очередь. Сейчас, если мы рисуем персонажа, который стоит у бассейна, мы должны нарисовать его в специальной спасательной экипировке. Сегодня много таких моментов, о которых раньше художники, создатели, творческие команды могли не задумываться, — но мы не можем себе этого позволить, потому что иначе мы не пройдем со своим мультфильмом на международные площадки.
А что касается картинки, то она действительно стала ярче, но это просто за счет технического развития индустрии.

«Смешарики» про смысл жизни
Пример «Смешариков» уникальный, потому что мы имеем дело с очень широкой аудиторией из детей и взрослых, а еще у нас уже выросло целое поколение, и подростки хотят продолжать с этим брендом общаться. То есть мы заметили, что дети смотрят «Смешариков», кто-то до 8, кто-то до 10 лет, потом есть небольшой период, когда у всех детей происходит отторжение мультиков «для маленьких», они переходят на компьютерные игры, на аниме. А затем, когда они уже чувствуют себя взрослыми (лет с 13–15), им прикольно снова посмотреть и сказать: «О, это же мои любимые „Смешарики“! За окном льет дождь, посмотрю серию про смысл жизни». Когда мы увидели, какой большой эта аудитория стала, мы поняли, что с ней тоже надо общаться.
Непонятно, что будет через два-три года
Мне лично анимационная среда очень нравится тем, что в ней нет такого понятия, как конкуренция. Мы, наоборот, стараемся друг друга поддерживать и держать в курсе происходящего. А вот уход иностранных мультипликаторов, на мой взгляд, негативно влияет на анимационную сферу, потому что новые проекты зарубежных мейджоров всегда вдохновляют, мотивируют, обучают и вообще задают новый уровень.
Кроме того, анимационные объемы, которые сейчас способны выдавать российские студии, не могут пока закрыть пустоту, образовавшуюся после ухода зарубежных мейджоров. У нас сейчас в разработке находятся сразу несколько полнометражных фильмов, и нас точно так же беспокоит, что будет через два-три года с кинотеатрами.
У нас был замечательный конкурс вместе с «Кинопоиском» Riki.lab: мы решили создавать анимацию для аудитории 12+, 18+.
Это большой вызов, потому что есть отличные проекты «Рик и Морти», «Дом совы» и другие
И мы начали с конкурса — объявили о том, что любой желающий может отправить нам свою идею, отвечающую требованиям, а дальше экспертный совет смотрел заявки, шла доработка проектов до финального питча. Могу сказать, что в ближайшем будущем несколько проектов появятся.
Оценивая заявки, мы отталкиваемся от идей, смотрим на тренды. То есть мы понимаем, что подросткам, помимо анимации, аудио и видео, интересен игровой мир. При этом я бы сказала, что анимация в России стала новым языком не только для детей, как все-таки это было раньше, но и для широкой аудитории в целом. Анимация позволяет сделать то, что невозможно в игровом кино, — создать абсолютно новый мир, найти какие-то новые визуальные решения.

Без назидательности, без сюсюканья
Анатолий Валентинович Прохоров (художественный руководитель проекта «Смешарики». — Прим. ред.) всегда говорил, что мы должны общаться с детьми как со взрослыми, демонстрируя уважение к ним, без сюсюканья, без назидательности. Мы этот принцип стараемся сохранять. У нас в «Смешариках», например, нет положительных или отрицательных героев. Там у каждого свой характер, внутренняя драматургия мира.
В остальных проектах, о которых я упоминала, мы стараемся вовлекать формат игры, интерактива — мне кажется, это уже часть современного образования. Мы стараемся этот баланс сохранять: вовлекать, поддерживать интерактивность, но при этом подталкивать ребенка самостоятельно находить ответы. Без назидательности, без фразы «Так нужно делать», без каких-то открытых нарочитых выводов ребенка к чему-то подталкивать.
Но, на мой взгляд, не все проекты должны быть эдьютейнмент или нести какие-то новые знания. Есть целый набор замечательных развлекательных проектов (в нашей линейке тоже), которые просто могут показывать, как проводить время, досуг.
Полную запись интервью с Юлией Николаевой слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Изображения в статье: кадры из мультсериала «Смешарики»
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







