«В фильме „Чучело“ тоже был сплоченный класс»: руководитель службы примирения — о том, как бороться с буллингом в школе

Что такое травля, чем она отличается от конфликта и почему происходит в классе? И главное — что сделать, чтобы ее предотвратить? Это и не только обсудили в эфире «Радиошколы» с Антоном Коноваловым, руководителем городской службы примирения Городского психолого-педагогического центра и членом Экспертного совета по развитию служб медиации и примирения в образовательных организациях Минпросвещения РФ.
Что такое травля?
Травля — это систематический групповой процесс, во время которого человека перестают считать человеком. Это не одно, а серия из нескольких осознанных действий — пинков, щипков, обзывательств, — направленных на унижение и обесценивание другого.
Зачастую это скрытый процесс, который замечают не все педагоги. Во-первых, потому что мелкие, хоть и постоянные действия обидчиков порой трудно идентифицировать, они не всегда заметны. Во-вторых, использующие травлю дети не подают виду, что что-то не так, и остаются спокойными, потому что считают себя правыми.
Наконец, некоторые педагоги просто сами не обращают внимания на травлю или считают это нормальным, естественным процессом. Они могут объяснять это разными причинами. «Дети просто так играют», — говорят одни. Другие руководствуются теорией виктимности, согласно которой в конфликте виновата жертва: «Не может же весь класс врать, а один говорить правду». Третьи помнят в советской школе педагогические методы «воздействия через коллектив» и «пристыдить перед лицом товарищей», хотя в их классах нет ни товарищества, ни реального дружного коллектива, и их благие намерения превращаются в позор и групповое давление.

Конфликт, травля и преступление — в чем разница?
Помимо того что травлю не замечают, некоторые также путают ее с конфликтом и преступлением. Это разные понятия, последствия которых нужно устранять тоже по-разному. Конфликт — это не систематически повторяющееся издевательство, как травля, а временное эмоциональное столкновение интересов или разногласий между равными сторонами.
С конфликтами можно работать в городских службах примирения, которые решают их с помощью методов восстановительной медиации. Их цель в том, чтобы участники не просто извинились, а поняли свою вину и загладили причиненный друг другу вред. Например, один из методов — разговор, в результате которого участники должны прийти к совместному решению проблемы.
Преступление — это действие, которое правоохранительные органы назвали преступлением и за которое последует определенное наказание. Например, когда один ученик разбил другому нос. Чтобы решить проблему преступления, необходимо вызвать инспектора по делам несовершеннолетних и разбираться с ним.
Эти процессы могут происходить как по отдельности, так и одновременно — и травля, и конфликт, и правонарушение. Например, гиперактивный ребенок, чье поведение мешает другим, вызывает конфликт. В ответ его начинают травить одноклассники, потом включаются родители, педагоги. Жертва травли в ответ бьет одного из обидчиков, и родители пострадавшего требуют поставить его на учет. Но только реакция на правонарушение (постановка на учет) не решает ни ситуацию травли, ни ситуацию конфликта. Поэтому в этой ситуации конфликт можно решать только после того, как решится ситуация травли.
«Класс — единство непохожих»
Довольно часто классных руководителей ставят в тупик вопросы: на какой стадии развития группы находится ваш класс и какие в нем есть нормы? Некоторые отвечают: «У нас сплоченный класс». Вопрос заключается не в сплочении — в фильме «Чучело» тоже был сплоченный класс, только сплотились они против одной ученицы. Вопрос в том, какие ценности существуют внутри коллектива.
Большинство международных исследований показывают, что проблема травли заключается не в агрессоре или жертве, а в буллинг-структуре — детях, которые одобряют травлю и поддерживают ее (хотя бы из страха, что могут сами стать отверженными). И в этом смысле буллинг — социальная болезнь группы, в которой дети думают, что вправе издеваться над другими, и считают это нормой.

Поэтому основная работа по предотвращению буллинга — в формировании «здорового ядра» коллектива, в основе которого будут взаимоуважение, доверие и принятие. Здесь вспоминается цитата Аристотеля: «Город — единство непохожих». Так же и класс — «единство непохожих», даже несмотря на то, что все дети разные, решать проблемы нужно все-таки вместе.
Например, для выработки правил мы используем «круги сообщества» — ребята вместе обсуждают, что их не устраивает, какое будущее они видят, что они готовы для этого сделать, что им нужно для конструктивного взаимодействия в классе. То есть они сами, своим языком формулируют для себя правила — это их документ, и в каждом классе он свой. Здесь важная процедура — соучастие. Не голосование, а именно совместное придумывание, размышление. Тогда эти правила будут живыми, потому что ребята их сами составили. Также на «кругах» дети обсуждают, каким они видят будущее класса, что каждый из них готов для этого сделать и в какой срок. Тогда забота о благополучии класса становится общим делом, а не только классного руководителя.
Какие есть педагогические методы работы в ситуации травли?
Помимо формирования «здорового ядра» коллектива, которое защищает класс от травли, с последствиями буллинга можно бороться с помощью разных восстановительных практик и навыков ассертивного поведения, которые направлены на то, чтобы ребенок осознавал собственные границы и границы другого ребенка.
Также можно обратиться в службу примирения городского психолого-педагогического центра «Круг общения», оставив заявку на сайте. Там есть много программ и целый блок, направленный на работу с травлей.
Но самое главное, что может сделать учитель, — ответить на вопрос, который обязательно должен быть в педагогических программах. Он звучит так: являются ли человеческие отношения между учениками ключевым фактором образовательного процесса?
К сожалению, не для всех очевидно, что да. Некоторые педагоги отвечают, что их забота — вести уроки, а не выстраивать отношения в классе. До тех пор, пока у взрослых не произойдет изменение в сознании, что психологическая безопасность в школе не менее важна, чем учебные успехи, решения проблемы не будет.
Полную запись интервью с Антоном Коноваловым слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Обложка: © AnastasiaNi / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








