Ученые раскрыли тайну техники бальзамирования мумии «Высушенного пастора»
Ученые Мюнхенского университета (Германия) изучили мумию «Высушенного пастора», найденную в Австрии в середине XIX века, и раскрыли уникальную методику ее бальзамирования, которая позволила сохранить тело этого священника без изъятия внутренних органов, как это делали в Древнем Египте. Как сообщает The Guardian, священника XVIII века забальзамировали необычным способом — через прямую кишку.
Так называемая мумия «Высушенного пастора» является одной из самых необычных исторических достопримечательностей австрийской деревни Санкт-Томас-ам-Блазенштайн. Считалось, что это естественным образом сохранившееся тело викария Франца Ксавера Зидлера фон Розенегга, скончавшегося в 1746 году в возрасте 37 лет. За это он получил прозвище «Высушенный пастор».
Теперь же эксперты заявили, что тело было забальзамировано: брюшная и тазовая полости мужчины были набиты древесной стружкой, мелкими ветками, тканями вроде пеньки и шелка, а также хлоридом цинка — материалами, способными впитывать жидкости из тела. Андреас Нерлих, патологоанатом из Мюнхенского университета имени Людвига-Максимилиана и ведущий автор исследования, отметил, что открытие стало неожиданностью, поскольку внешних признаков вмешательства не было. «Его тело не было вскрыто — следовательно, единственный возможный путь доступа при бальзамировании был через прямую кишку», — пояснил он, подчеркнув, что этот способ сильно отличается от известных методов бальзамирования, например, древнеегипетских.
Журналу Frontiers in Medicine Нерлих и его коллеги рассказали, что ранее эксперты осматривали мумию снаружи, а также делали рентген. Хотя рентген не выявил внутренней набивки, он показал округлый объект в нижнем отделе кишечника. Из-за этого ученые считали, что пастора могли отравить с помощью ядовитой капсулы.

Не так давно ученые получили разрешение провести частичную аутопсию, КТ-сканирование и другие анализы. Они установили, что мумия — мужчина в возрасте от 35 до 45 лет. Радиоуглеродный анализ образца кожи показал, что он умер между 1734 и 1780 годами. Эти данные совпадают с информацией о Зидлере. Анализ костей, зубов и кожи показал, что его рацион соответствовал питанию сельского священника: много продуктов животного происхождения и злаков, характерных для Центральной Европы.
Как и следовало ожидать от представителя духовенства, жившего без тяжелого физического труда, скелет не имел признаков износа. Зато в теле были обнаружены следы длительного курения трубки и деформации стоп — «шишек».«Ношение узкой обуви и курение трубки — типично для священника того времени», — отметил Нерлих. «Ядовитой капсулой» оказалась стеклянная бусина — вероятно, от четок, которая могла попасть внутрь вместе с тканью, использованной для набивки.
Причина смерти Зидлера, по мнению ученых, — сильное кровотечение в легкие на фоне туберкулеза, признаки которого обнаружены в теле.
Зачем священника бальзамировали — остается загадкой. Возможно, это было сделано для предотвращения распространения инфекции через миазмы. Однако Нерлих допускает, что священника могли сохранить для транспортировки в его родной монастырь в Вальдхаузене.
Он также отметил, что, возможно, Зидлер был не единственным, кто подвергся подобной процедуре. «Однако это первый задокументированный случай такого типа бальзамирования.Поэтому мы не знаем, насколько часто или где это практиковалось. Однако предполагаем, что такая краткосрочная консервация использовалась гораздо чаще, чем мы можем судить по одному случаю», — уточнил ученый.
фото: личный архив Андреаса Нерлиха
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






