Лето без компьютера и интернета. Как подростку выжить в деревне
Исландская сага о юном рэпере, которого отправили к бабушке
Каждый месяц литературный критик Сергей Сдобнов выбирает одну важную книгу. В ноябре это «Сага о юном Сёльви» исландца Арнара Маура Арнгримсона, которая выйдет в 2019 году в издательстве «Самокат» в переводе Бориса Жарова. Подросток по имени Сёльви целыми днями сидит в своей комнате и не выходит из интернета, но на лето его отправляют к бабушке, где придётся выжить без сети.
Лето наедине с собой
Главному герою Сёльви — пятнадцать. Его бабушка живёт на краю света — в деревне, где все друг друга знают, ходят в туалет за дом и никуда не спешат. Там он остаётся один. Без телефона и интернета. Вдали от цивилизации Сёльви пишет рэп, пытается читать бумажные книги, чинит дом и освобождается от цифровой зависимости, но оказывается в плену её последствий: ему очень сложно оставаться наедине с самим собой.
«Как вообще жить без телефона и компьютера? Целый день слушать свои мысли?» — думает пятнадцатилетний Сёльви. Мама собрала ему в дорогу сумку с вещами, положив под свитер вазелин и пачку презервативов. Родители для него скорее Инга и Даниэль, чем мама и папа. Но говорить с ними не о чем; впрочем, другие взрослые тоже не намного интереснее.
«Куда он попал? На стене постеры с пауэрлифтером Йоуном Паудлем и Дэвидом Боуи. На этажерке деревянный голубь — неумелая школьная поделка — и выцветшие исландские флажки. Целую стену занимали полки с книгами и виниловыми пластинками. На столе древний проигрыватель и усилитель — полное ретро. Правильно, так и должен выглядеть ад под названием „восьмидесятые“».
Бабушке сразу не понравилось, как Сёльви разговаривает: «Прикалываешься? Парень, научись говорить нормально. Скажи „шутишь“ или „принимаешь меня за идиота“».
Целый день в одной комнате
В первые дни в деревне Сёльви думал, что сойдёт с ума от тишины и работы. Бабушка постоянно нагружала его, а из развлечений только толстые книги, за которыми засыпаешь, и фильмы из девяностых, которые она выбирает. Дома, в городе, он до и после школы закрывался в комнате и искал в интернете порно, потому что хотел посмотреть, как люди занимаются любовью. Найти нормальные секс-видео не просто, а родители с ним об этом никогда не говорили.
В книжном шкафу у бабушки он нашёл старые порножурналы — наверное, их смотрел ещё его отец. «Валет червей», «Медвежонок» — странные названия, а на пыльных страницах можно увидеть, как постоялица гостиницы набрасывается на повара.
Когда всё надоедает, Сёльви открывает тетрадь и пишет:
Вы меня как бы учите, но это просто ложь,
Руки мои пусты, стихи — мой острый нож.
Я застрял между скобок, ошибка, системный сбой,
Но я всегда верил, что кто-то меня заберет с собой.
Я вырос на порнушке пополам с рафинадом.
Каждый прожитый день казался мне серым адом.
Но вместо того, чтобы вырваться или хотя бы кричать,
Я заходил на торренты и нажимал «скачать».
Жизнь важнее соцсетей
В деревне у Сёльви слишком много времени, чтобы думать о самом себе. Раньше он переживал из-за того, сколько лайков собирают его посты в фейсбуке. Но здесь объявление на доске в местном магазине работает лучше, чем пост в соцсетях. Иногда Сёльви вспоминает о школе и пишет письмо ненависти учителю или своему другу Скугги, зовет его к себе в гости. Но друг не приедет, он стал командиром в какой-то компьютерной игре, переутомился и лежит в больнице.
Бабушка, ее сосед и его внучка Арндис — все, с кем Сёльви общается летом. Они любят Сёльви за то, что он может помочь с техникой, убраться в доме или играть в футбол.
Никто не делает ему скидок, потому что он ребёнок. Бабушка учит его водить машину. Сосед — ловить овец
Сёльви задумывается — может, и не стоит возвращаться в школу, где на него всё время смотрят, давят и оценивают его успех? Арндис работает в баре и рассказывает Сёльви, как клиенты-мужчины находят её в соцсетях и пишут, и пишут. Возможно, она скоро и вовсе откажется от телефона.
В этой тихой деревне всем интересен Сёльви, а не его посты в фейсбуке. Когда к нему приезжает отец, он робко рассказывает, как взрослел сам: «Я знаю, что тебе это покажется глупым, но в то время никто не интересовался, чем занимаются или что думают дети. Нас особенно не воспитывали».
В «Саге о Сёльви» взрослые постепенно отходят на второй план, а подростки всё чаще остаются в осознанном одиночестве, вместе с которым начинается настоящая взрослая жизнь. Когда ты понимаешь, что родители не вечны, бабушки умирают, а у того, кого ты любишь, чувства могут остыть, пока сам ты ещё горишь. Накануне шестнадцатилетия Сёльви вдруг понимает, что совсем повзрослел, ему не интересно пить и тусить. Он пишет новые стихи:
Нет ничего более холодного, чем голова осенью.
Когда опадают листья, опускаются руки и мысли устремляются
В беззвездное небо через головной убор, крышу и облака.
И голова часами остается там под чёрным небом.
В день рождения Сёльви и Арндис обсуждают не подарки и вечеринки, а права, которые получает подросток в этом возрасте. Например, не оканчивать школу и участвовать в политической жизни страны.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
