«Черный цвет — это не депрессия»: как на самом деле читать детские рисунки и почему не стоит бояться монстров
Инструкция для родителей от арт-терапевта

В интернете можно найти десятки «расшифровок» детских рисунков: черный цвет — тревожность, отсутствие рук — неуверенность в себе, большие глаза — страх. «Мел» даже рассказывал про тест «нарисуй человека» Флоренс Гудинаф, который позволяет в игровой форме проверить интеллект ребенка. Но тот тест с четкой шкалой, а по одному рисунку невозможно сделать психологический вывод, уверена блогер «Мела», арт-терапевт Вера Овсянникова. Зато можно увидеть другое.
Многие родители воспринимают рисование как приятное хобби. На самом деле это одна из самых естественных тренировок мозга.
Ребенок изображает то, о чем думает, и ровно так, как воспринимает мир. Во время рисования он одновременно вспоминает, анализирует, фантазирует, принимает решения, строит причинно-следственные связи и превращает мысли в образы.
Когда ребенок придумывает сюжет рисунка, он учится планировать. Когда выбирает детали — развивает внимание, а когда объясняет свою историю — тренирует речь. При изменении первоначальной идеи развивает когнитивную гибкость, а если дорисовывает начатое — учится доводить дело до конца. Все эти способности затем помогают ему гораздо легче осваивать школьные предметы.
Нейробиологи, кстати, подтверждают: в этот момент у ребенка задействованы сразу три ключевые зоны мозга. Префронтальные структуры отвечают за планирование и контроль, сеть пассивного режима — за воображение, а лимбическая система — за эмоции. Это не просто «каляки-маляки», а полноценная тренировка мозга.
Значение имеет не отдельный рисунок, а повторяющиеся темы и изменившееся поведение. Если ребенок нарисовал монстра после «Холодного сердца» — норма, а если монстры нападают на его альбом каждый день в течение месяца — это уже совсем другой разговор. Тут уже не «ой, фантазия», а вопрос: «Что сейчас происходит у тебя в голове, маленький художник?».
Хочу рассказать про 5 основных сюжетов детских рисунков и их трактовки.
1. Семья
Самый информативный сюжет. Но смотрите не на размеры, а на расположение.
Если все рядом и за руки — скорее всего, так ребенок и чувствует: «Мы — команда». Если кто-то стоит отдельно или вообще отсутствует — не хватайтесь за сердце. Возможно, папа просто уехал в командировку, а брат сейчас в гостях у бабушки. Или ребенок вспомнил только тех, кого видел утром. Гораздо полезнее спросить:
— Почему папа стоит здесь?
— А почему бабушка улыбается?
— Что вы все сейчас делаете?
Иногда ответы оказываются куда интереснее самого рисунка. Вы сможете понять, как ребенок воспринимает семью и события внутри нее.
Техника «Моя семья в виде цветов»
Попросите ребенка нарисовать каждого члена семьи в виде растения. Например, папа может быть кактусом, а мама розой, сам ребенок — одуванчиком. И тогда можно спросить: «Почему папа колючий?»
2. Монстры, драконы и чудовища
Это один из самых «любимых» родительских страхов. На самом деле большинство детей проходят через период, когда рисуют монстров или героев ужастиков, потому что так они учатся работать со своими страхами.
Нарисованный монстр уже не такой страшный, им можно управлять. Иногда дракон оказывается вовсе не злодеем, а защитником семьи, а чудовище спасает город. Поэтому важно узнать историю рисунка у ребенка, прежде чем делать какие-то выводы.
Допустим, ребенок нарисовал огромного дракона. Сам по себе рисунок ничего не говорит. Но дальше вы спрашиваете:
—Почему он такой большой?
— Он охраняет клад.
— А почему?
— Потому что боится, что его ограбят.
Теперь вы уже видите совсем другое. Перед вами не просто дракон, а история, которую ребенок придумал сам. А значит, работают воображение, логика, эмоциональный интеллект и способность понимать мотивы других людей.
Вот реальная история из практики: мальчик шести лет рисовал драконов каждый день на протяжении месяца. Мама уже начала переживать. На вопрос «Расскажи, что здесь происходит?», он ответил: «Это дракон-защитник, он дышит огнем на всех плохих людей, которые обижают детей». Оказалось, в садике мальчика дразнили, но он не мог об этом рассказать. Дракон стал его способом справиться с ситуацией и почувствовать себя сильным. Рисунок помог вытащить проблему наружу.
Что можно сделать
Если ребенок месяцами рисует сцены нападения, смерти, разрушений, одновременно становится тревожным или агрессивным — это уже повод внимательнее посмотреть на его состояние.
3. Военная техника, оружие, битвы
Особенно часто такие рисунки появляются у мальчиков, и сами по себе они не говорят об агрессии. Для многих детей это способ проиграть борьбу добра и зла, почувствовать себя сильнее, примерить роль героя.
Повод для беспокойства появляется только тогда, когда насилие становится единственным сюжетом рисунков и сопровождается изменением поведения.
4. Дома, деревья и природа
Если ребенок любит рисовать дома, деревья, дворы, животных — это часто говорит о том, что ему важно ощущение безопасности, стабильности, привычного мира. Но и здесь важнее не символы, а рассказ: почему у дерева такие огромные корни? почему у дома нет двери? почему окна закрыты?
Ответы ребенка расскажут гораздо больше любой книги по трактовке рисунков
5. Один и тот же герой снова и снова
Некоторые дети неделями рисуют одного персонажа, и это тоже нормально. Вспомните, как ребенок просит по кругу читать одну и ту же сказку, которую вы уже успели выучить наизусть. Да и он тоже.
Так ребенок исследует интересную ему тему. Если это ученый, возможно, сейчас ему интересно устройство мира. Если волшебник, то ребенок активно развивает воображение, а если спортсмен, то он переживает собственные достижения.
Не стоит оценивать детский рисунок только с точки зрения красоты, цветов или образов. Не спрашивайте: «Что это?» Есть вопрос гораздо полезнее: «Расскажи, что здесь происходит». Именно рассказ делает рисунок настоящим инструментом развития.
Когда ребенок объясняет, кто изображен, что произошло и почему герой поступил именно так, он учится строить логические связи, формулировать мысли и анализировать события.
Повторяющийся герой — это часто история не про проблему, а про интерес.
Экспериментируйте с цветом
Еще один популярный миф — искать смысл в каждом цвете: «Рисует черным — значит, депрессия». Вовсе нет, иногда ребенку просто нравится этот карандаш или остальные потерялись.
Цвет и форма в рисунке работают вместе. Василий Кандинский, русский художник, великий психолог и теоретик искусства, говорил, что они неразрывно связаны и вместе воздействуют на эмоции.
Красный — энергия. Не обязательно агрессия. Возможно, ребенок ищет себя, проявляет себя.
Синий — спокойствие. Может, ему сейчас важно равновесие. Может, он сосредоточен на своих переживаниях.
Черный — да, может говорить о подавленности, а может и о контрасте. Или о желании что-то выделить.
Профессионалы никогда не делают выводов по одному признаку. И это хороший урок не только для родителей, но и для детей. Критическое мышление начинается именно здесь: не делать поспешных выводов, искать подтверждения и рассматривать ситуацию целиком.
Когда и правда стоит обратиться к специалисту
Иногда рисунки действительно становятся одним из сигналов, что ребенку нужна помощь. Стоит проконсультироваться с детским психологом, если одновременно наблюдаются несколько признаков:
- рисунки резко изменились и остаются такими долгое время;
- ребенок постоянно изображает сцены насилия или сильного страха;
- перестал рисовать, хотя раньше очень любил;
- вместе с этим появились нарушения сна, тревожность, замкнутость или отказ ходить в школу.
Сам по себе рисунок не может служить основанием для психологических выводов. При этом он помогает лучше понять, как ребенок воспринимает окружающий мир, выстраивает причинно-следственные связи, объясняет происходящее и делится своими переживаниями.
Поэтому стоит чаще обсуждать с ребенком его рисунки, интересоваться сюжетом, героями и тем, что он хотел показать. Такие беседы развивают речь, воображение, эмоциональный интеллект и критическое мышление.
Обложка: © Klymenok Olena / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







