«Зачем теперь ходить в школу, если есть ИИ?» Мама троих детей — о будущем образования

ИИ уже умеет объяснять сложные темы, помогать с домашними заданиями и готовить презентации. Причем круглосуточно и с учетом способностей каждого ребенка. Если получать знания теперь можно не выходя из дома, зачем вообще ходить в школу? И кто должен определять, чему там учат детей? Об этом размышляет блогер «Мела», соучредитель частной школы и мама троих детей Наталья Искорцева-Кунская.

Мы всё чаще обсуждаем, как должна измениться школа: чему учить, какие технологии использовать, что делать с учителями, привычными уроками и дисциплиной. Но, кажется, начинать стоит с другого вопроса: а зачем нам вообще школа? Особенно когда она теряет свою экспертность в части передачи знаний.

Сегодня искусственный интеллект может за несколько секунд объяснить школьнику практически любую тему. Решить задачу, разобрать текст, подготовить презентацию, предложить аргументы для дискуссии. Причем терпеливо, в любое время суток и с учетом индивидуального темпа ребенка.

И если раньше школа была одним из главных мест, где ребенок получал знания, то сегодня за знаниями необязательно даже выходить из дома.

Так зачем нам теперь школа?

Нет, я не считаю, что искусственный интеллект заменит учителя, а школы скоро исчезнут. Скорее наоборот: чем больше возможностей дают технологии, тем важнее становится то, чего они не могут дать.

Почему доступ к знаниям не заменяет образование

От предыдущих поколений мы наследуем гены, которые во многом определяют наши врожденные особенности и возможности. Но то, как мы развиваемся, зависит не только от наследственности. Большую роль играет среда, в которой мы растем, учимся и общаемся с другими людьми.

Эта мысль занимает важное место в работах психолога Льва Выготского. Окружение влияет на наши ценности, привычки, отношение к себе и другим людям. Чем больше у ребенка возможностей пробовать новое, общаться и получать разный опыт, тем больше условий для его развития. И одна из главных задач школы — создавать такую среду.

Что же это за питательная среда? Как сформулировали в докладе ЮНЕСКО еще 30 лет назад (привет комиссии Жака Делора), четыре столпа образования: познавать, делать, быть и жить вместе.

Когда-то учитель был одним из главных источников знаний. Сегодня практически любое объяснение можно найти за несколько секунд, не вставая с места.

Но доступность информации не равна наличию знаний. А знать не равно уметь эти знания использовать

Отсюда и задача школы сегодня — научить человека ориентироваться в бесконечном информационном потоке, отличать достоверное от сомнительного, задавать вопросы, сопоставлять разные точки зрения, выстраивать собственное понимание и на базе этого совершать действия, взаимодействовать и отвечать за последствия.

При этом первый столп образования — познавать — никуда не исчезает. Без фундаментальных знаний невозможно ни критическое мышление, ни глубокое понимание, ни осмысленное использование искусственного интеллекта.

Меняется не ценность знания, а способ его получения, организации и применения

PISA-2025, кстати, подсвечивает любопытный парадокс: при беспрецедентной доступности информации результаты школьников по чтению и математике продолжают снижаться. Причем особенно заметны трудности с глубоким чтением, длительной концентрацией, анализом и сопоставлением информации. Снижаются также учебная мотивация и вовлеченность.

Получается, доступ к информации сам по себе не делает нас способнее ее осмыслять. И чем больше вокруг информации и технологий, тем важнее умение думать самостоятельно, удерживать внимание, задавать вопросы и превращать полученные знания в собственные решения.

Как это сформировать — следующий вопрос.

Чему ребенок не научится в одиночку с ИИ

Посмотреть лекцию или ролик на YouTube, прочитать текст, получить объяснение от искусственного интеллекта можно и без учителя.

Но кто поможет разобраться в увиденном? Задать вопросы? Усомниться? Сравнить? Обсудить? Попробовать применить? Совершить ошибку, понять ее причину и попробовать снова?

Для этого нужен учитель. Который всё больше превращается в собеседника, наставника, организатора опыта. И среда, где есть другие люди, разные мнения, доступ к инфраструктуре. То есть школа.

Представим, что школьный день начинается с поиска проблемы: что у нас в школе неудобно, что плохо работает, где мы можем что улучшить?

Каждый может сформулировать и озвучить, что он видит и хочет исследовать, чтобы найти решение. Так формируются команды единомышленников, которые потом несколько дней проектируют решение и представляют его всей остальной школе. Какие-то идеи воплощаются в жизнь — силами самих команд или с участием школьного руководства. А может быть, даже с подключением родителей или местного сообщества.

Так в нашей школе появлялись вендинговые аппараты, строились лавки, расписывались стены, появлялись новые передачи на школьном радио, рождались экоинициативы.

Но чтобы у детей случился этот опыт — от идеи до воплощения, — одного ИИ недостаточно. Нужны рядом взрослые, которые поддержат в мотивационные провалы, зададут методологическую рамку (будь то дизайн-мышление или другой проектный подход), соединят с экспертами или научат, как сформулировать промпт, подведут к рефлексии и помогут вынести уроки из конфликтных ситуаций.

Нужны ли для этого привычные классы и уроки по 45 минут? Нужно ли сажать за парты 30 человек одного возраста? Должно ли обучение строиться вокруг государственной программы, предметов, возрастов или совершенно иных подходов и принципов?

Кажется, ответы на эти вопросы уже есть. И они ставят другой вопрос — о подготовке учителей и о школьной инфраструктуре.

При этом я всё больше думаю о том, что в эпоху ИИ нам необходимо в каком-то смысле возвращаться к истокам — к гуманитарному знанию, к сократовскому диалогу и всевозможным экспериментам в безопасной среде, к смыслам и этике.

Ибо чем больше интеллектуальных операций мы можем делегировать технологиям, тем важнее становится способность человека понимать, ради чего он вообще что-то делает, и оставаться человеком в сообществе.

И тем выше ценность того, что невозможно свести к получению правильного ответа: человеческих отношений, совместного опыта, доверия, эмпатии, ответственности, способности принимать решения, договариваться и действовать вместе.

Кто должен решать, чему и как учить детей

При этом никто не отменял ни биологию, ни возрастную психологию. У каждого возраста есть свои особенности и задачи развития. И школа должна их учитывать. Более того, именно понимание этих задач должно лежать в основе системного подхода к образованию.

Никто не отменял и запрос на всеобщность образования. Можно создать прекрасную модель школы для сотни детей (и я знаю это на личном опыте), но как сделать так, чтобы она работала для миллионов? А миллиардов?

Отсюда еще один принципиальный вопрос: какие задачи общества и государства должна решать школа?

С одной стороны, школа интегрирует детей в общество. Передает культуру, ценности, нормы, способы взаимодействия. С другой — школа должна давать человеку инструменты, чтобы критически осмыслять это общество, ставить под сомнение сложившиеся нормы и при необходимости их менять.

Вот тут-то и возникает противоречие. Где граница между образованием для развития и воспроизводством удобного для государства или общества человека? И кто должен эту границу определять?

Получается, разговор о трансформации школы нельзя свести к обсуждению технологий, методик, учебников, программ, расписаний или архитектуры школьных зданий. Речь о переосмыслении самой задачи школы. И уже следом — ее устройства, подготовки и роли учителей. ИИ лишь катализирует этот разговор.

И, возможно, главный вопрос сегодня даже не про школу. А про то, какое общество мы хотим построить, чтобы в нем жить

Потому что школа — это не просто отражение общества, в котором мы живем. Это один из главных инструментов формирования этого общества. А значит, рано или поздно нам предстоит договариваться.

Обложка: © Unai Photography / Shutterstock / Fotodom