«Такого нет даже у Кафки»: рассказ наблюдателя на ЕГЭ

Про слежку на ЕГЭ, как правило, говорят с позиции учеников: как им непросто сдавать экзамены в такой обстановке, многие признаются, что чувствуют себя чуть ли не преступниками. А наш новый блогер случайно оказалась тем самым наблюдателем и стражем. И рассказала о своих впечатлениях.

Опыт наблюдателя на Едином госэкзамене до абсурда напоминает кафкианские хроники. Моя коллега, которая работала три первых дня ЕГЭ, заболела. Меня поставили на замену. Причем никаких объяснений и инструкций не выдали: просто заменили фамилию в графике. Основы организации сдачи ЕГЭ мне пришлось вспоминать самой, о чем-то читать в интернете. Предшественница сказала просто: там разберешься.

Начало

Моя личность не значилась ни в одном списке на входе:

— Вы кто? — спросил меня безобидный седой охранник.

— Я пришла наблюдать, чтобы сдача ЕГЭ прошла без нарушений, — отвечаю я и сама себе постепенно становлюсь противна. Подготовка сотрудников (а точнее — ее отсутствие) подталкивает к странным выводам. Как я пойму, что произошло нарушение, если мне неизвестен процесс?

— Начальство, стало быть?

Кто? Я? Да куда мне стоять у руля этого ледокола! Но я все-таки кивнула. И прошла в школу. Даже паспорт не показала.

Первое, что попалось на глаза при входе в класс (наблюдательный пункт)— мусорка, павшая ниц из-за переполняющего ее обилия бумажных стаканчиков и фантиков. Внутри стоял гул, словно в муравейнике. Наблюдатели вовсю распивали кофе и обсуждали бытовые вопросы. Люди были разношерстные: от юных специалистов-учителей до пожилых завхозов, которые о ЕГЭ слышали только по федеральным каналам. Пригнали нас к 8 утра, но делать до начала экзамена было нечего: мы курили и изумлялись всему происходящему вокруг.

Наблюдение

Наконец наступил час Х. Мы сели за компьютеры и стали проверять вверенные нам аудитории и коридоры. Когда не знаешь, на что смотреть, картинка становится какой-то монотонной и бессмысленной. Да, вроде бы нужно следить, чтобы никто не списывал. Но ведь в классах еще сидят наблюдатели. Благо, соседи подсказали основные моменты, на которые нужно обратить внимание.

Вскоре глаза начинаются смыкаться. Один раз я даже заснула. Впрочем, на результат наблюдения это не повлияло, потому что камеры постоянно зависали. Люди на экранах появлялись и исчезали, как в фокусах с кроликом и шляпой. В таких условиях не то что ребенка со шпаргалкой, слона невозможно поймать! К тому же монитор позволял открывать только шесть аудиторий одновременно, а в пункте проведения экзамена их может быть и 12, и 15, и даже 18. Условились, что первые полтора часа мы смотрим одни аудитории, потом перелистываем.

Читайте также

7 важных вопросов про ЕГЭ. Например, как долго можно пробыть в туалете и что будет за неявку

Разглядеть что-то сквозь пелену пикселей — тяжело, так что наверняка мелкие шпаргалки прошли незамеченными. Но учитывая, сколько еще было «нюансов», кто вообще зацикливается на такой мелочи?!

«Смотрите, чтобы у всех наблюдателей и членов ГАК были маски и перчатки! — громогласно скомандовал наш куратор, мотая медицинскую маску на пальце, — воду, кофе и телефоны убираем со стола, за нами наблюдают сверху», — добавил он, указывая на камеры в углах аудитории. То есть наблюдатели за наблюдателями, которые смотрят за наблюдателями. Спорим, даже в «Замке» Кафки нет таких сюжетов?

Перерыв и конец

Время — час дня. После такой пытки бессмысленным времяпрепровождением обед кажется подреберным копьем: от страданий не избавляет, но временно их прекращает. Дети продолжали списывать, а наблюдатели уже весело утекали со своих мест по зову урчащих желудков.

После двух часов мы смотрели на работу штаба. Люди сновали с бумагами и конвертами (их кстати очень просто подменить). В процессе начинаешь разбираться, что к чему. Интуитивный прокторинг — новый скилл 21 века, который я укажу в своем резюме, когда меня уволят за подобные статьи.

Один из нас от тоски бросился к пианино, которое стояло в углу, и заиграл какой-то микс из военных песен и непринужденных танцевальных произведений. В этот момент нам начали подсовывать бумагу с пустыми графами. Надо было вписать фамилию и поставить подпись.

— Это что за документ такой?

— Это согласие о неразглашении.

— А само согласие почитать где?

— Вам его позже предоставят. Вы только подпишите вот здесь.

Конечно, согласие я так и не увидела. Что именно нельзя разглашать — не поняла. Время близилось к вечеру, и тут все вспомнили, что так и не сдали тест, который вроде как подтверждает, что ты годишься для роли наблюдателя. Задним числом мы коллективно его прошли. Оставшееся время мы разбирали архивные записи, где другие наблюдатели могли что-то упустить, то есть проводили двойной контроль. Хотя на самом деле нас просто надо было занять чем-то до конца рабочего дня.

Я думаю, намек понятен. То ли это тотальное попустительство от лени и глупости, то ли намеренное послабление для детишек, окончивших школу на последнем издыхании дистанционно. Именно так выглядит закат ЕГЭ и «расцвет» светлого нового будущего образования Отечества.

Иллюстрация: Shutterstock / iku4