«За 45 тысяч я была кем угодно, только не психологом». Почему я ушла из гособразования

Бумажная работа вместо помощи детям, зарплата, на которую трудно прожить, и обязанности, не имеющие отношения к профессии. Блогер «Мела», детский и подростковый психолог Ангелина Наджафова рассказывает, почему ушла из государственного образования и сколько попыток ей понадобилось, чтобы найти работу по душе. Если вы тоже хотите поделиться опытом работы в образовании — заводите блог на «Меле» и высказывайтесь.

Еще когда я училась на факультете педагогики и психологии, я часто слышала от уже работающих школьных психологов: «Я увольняюсь!», «Я выгорела», «Хватит с меня этой бумажной бюрократии». Тогда я еще не понимала, о чем говорят мои будущие коллеги.

Сегодня я консультирующий психолог со стажем более шести лет. И только в этом году я поняла, о чем тогда говорили мои коллеги. Я осознала, насколько они были правы и в своих словах, и в своих действиях, когда увольнялись из школы и впоследствии уходили из государственной системы вовсе.

«В школе царил флер свободы, новых высот и классных совместных проектов»

2020 год в целом был очень противоречивым. Были и ковид, и санкции, вообще непонятно, что будет дальше с миром и страной. Помню свои мысли: «Ангелина, надо рискнуть. Если не сейчас, то потом будешь сожалеть об этом».

И я рискнула. Поступила, начала обучение онлайн, потом, после 2021 года, нас перевели на заочное. Практика была очень насыщенной: детские сады, школы, даже детские отделения психиатрической больницы.

После выпуска мне предложили начать работать в онлайн-школе, хотя до этого я начала свой путь в образовании в колледже. Недолго думая, я согласилась, потому что в колледже после перевода в другой отдел начались проблемы: непонятное отношение со стороны руководства, пассивная агрессия, огромный документооборот, который не связан с детьми напрямую.

На новой работе всё было непредсказуемо. Школа только открылась, многие сотрудники еще не были наняты, школа переезжала из одного здания в другое, структура не была налажена, а должностные инструкции не прописаны.

Но были в этом и плюсы: я настраивала все свои процессы самостоятельно, опираясь на теоретические знания и технические задания непосредственно от директора школы. В школе царил флер свободы, новых высот и классных совместных проектов.

Так продолжалось четыре года, а потом сменилось руководство, все начали увольняться. И меня тоже попросили написать заявление. Что я и сделала. Потому что я не захотела заниматься продажами. Даже психологов просили «втюхивать» продукты, которые не входили в стоимость обучения.

«Сказать, что мой шок был в шоке, — это не сказать ничего»

За месяц я нашла новое место работы недалеко от дома — это был колледж. Опыт работы в таких местах у меня уже был. Единственное, что смутило, — зарплата.

Пишу это и не верю, что я когда-то согласилась на такое… 45 тысяч рублей

И это полный оклад, думала я. Но нет! После подписания договора мне сразу принесли в кабинет дополнительное соглашение, где было прописано, что вторая должность у меня — социальный педагог со ставкой 25 тысяч рублей, а остальное по зарплате — это уже работа психологом.

Сказать, что мой шок был в шоке, — это не сказать ничего. Но я понимала, что мне нужна работа по многим причинам:

1. Непрерывный стаж работы.
2. Стаж работы на позиции педагога-психолога.
3. Опыт (чувство уверенности при работе с детьми и решении их проблем).
4. Стабильность.

Я подписала это дополнительное соглашение.

В течение года я работала только с бумагами и ПДН (подразделением по делам несовершеннолетних). В большей степени я была социальным педагогом, но уж точно никаким не педагогом-психологом.

Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, еще в начале года я взяла дополнительную нагрузку в виде классного руководства первого курса, а в третьем триместре — часы по преподаванию общей психологии для трех курсов.

Из колледжа я уже не выходила, а выползала. Последней каплей стало то, что я должна была еще и организовывать мероприятия. Проработав там всего один учебный год, я выгорела без остатка и уволилась.

«Моей злости не было предела»

После этого ввели новое требование при трудоустройстве в государственные учреждения. Узнала я об этом на собеседовании уже в другом колледже.

И скорее не потому, что я неграмотная или неэрудированная, имея диплом с отличием и пятилетний стаж работы, а потому, что все задания были построены на знании законодательства о детях с ОВЗ.

Моей злости не было предела. Я отказалась от этой должности. И в результате пошла учиться на АВА-специалиста и ушла работать в частные центры — помогать детям с ДЦП и расстройствами аутистического спектра.

Работа эта мне не была в тягость, хоть я и суперэмпат, но всегда есть но.

К сожалению, в Российской Федерации специалистов, работающих с особенными детьми, как и психологов в целом, обижают средней заработной платой. Не поняла я пока, с чем это связано, но это явно актуальная проблема нынешних реалий.

Как говорится, и от бабушки ушла, и от дедушки ушла, и от тебя, волк, тоже ушла.

Очень много времени рефлексировала и продолжаю рефлексировать на всю эту тему. Возможно, есть и предрассудки во мне, но я их пока что не нашла.

Сейчас работаю в очень крутой школе, естественно, частного сегмента. Сегодня как раз месяц, и могу сказать, что на данный момент меня всё устраивает.

Ура!

Обложка: © tviolet / Shutterstock / Fotodom