«Со стороны это выглядело даже мило». Как я поняла, что у дочери ОКР

Показать два сердечка, обнять ровно три раза, несколько раз предложить маме свою еду… Со стороны такие детские правила могут казаться даже милыми. Новый блогер «Мела», кризисный психолог и мама Анастасия Булавка откровенно рассказывает, как распознала симптомы ОКР у собственной дочери, почему узнала в них свое детство и как научилась проживать это состояние вместе с ребенком без стыда и чувства вины.

«Милые» странности и первые симптомы

Моя дочь очень чувствительный ребенок. Она всегда проявляла сильную привязанность ко мне, ей было трудно расстаться со мной даже на несколько часов. Для большинства детей глубокая эмоциональная связь с мамой или другим родителем — это норма, так в целом и должно быть.

Сложности начинаются, если случается что-то, из-за чего ребенок теряет уверенность в нерушимости этой связи. Взрослые не всегда замечают этот момент. Ребенок тоже не осознает произошедшее. Но «симптомы» замечают все.

В нашем случае «симптомы» были таковы: перед каждым расставанием дочь просила выполнить определенный набор действий (показать два сердечка, несколько раз обнять, сказать определенный набор фраз, помахать рукой). Позже дочь начала замечать вокруг цифры, связанные с моим возрастом. Ей было важно показать их мне. Что бы она ни ела, ей обязательно нужно было предложить это мне, несколько раз удостоверившись в моем отрицательном ответе, даже если мы с ней рядом ели одно и то же блюдо. Это то, что мне вспомнилось сейчас, на самом деле ритуалов было гораздо больше.

Со стороны это могло выглядеть даже мило. Маленькая девочка так сильно любит маму.

Но довольно быстро стало понятно: это уже не просто желание близости и внимания. Это было проявлением постоянной тревоги и попыткой получить невозможное. Гарантию, что мама будет в безопасности. Гарантию, что любовь можно защитить правильными действиями.

Тревога словно говорила ей: «Если мама сделает всё правильно, если мы повторим всё нужное количество раз, тогда мы будем в безопасности».

И это очень понятное желание. Разве не все мы иногда хотим получить гарантию, что с теми, кого мы любим, ничего плохого не случится.

Секрет, о котором я молчала

В этой истории было еще кое-что. Я узнала в дочери себя. Когда-то я сама была тем самым ребенком, который жил с тревогой.

Тогда я не понимала, что со мной происходит. Не знала, что у этого есть название. Но четко знала, что должна быть «удобным» ребенком и не доставлять никому хлопот. Я не могла никому сказать: «Мне страшно, я не понимаю, почему я так думаю». Я просто чувствовала постоянную тревогу, пока на помощь мне не пришли «ритуалы». О них я тоже никому не рассказывала, это было моим секретом. Постыдным.

Уверена, что мое постоянное пребывание один на один с тревогой в детском возрасте является одной из причин, почему позже я пришла к изучению психологии. Я хотела понять этот страх, тревогу. Понять, почему мы так отчаянно стремимся контролировать то, что контролировать невозможно. И научиться принимать тот факт, что контроль не всегда принадлежит нам.

Злость, усталость и вина

Часть этой истории, о которой важно говорить честно. Были моменты, когда я начинала злиться. Мне было трудно понять: ей сейчас тревожно или моя дочь просто проверяет мои границы?

Сразу за чувством злости приходила вина. Как ты можешь раздражаться, когда ребенку страшно?

Но со временем я поняла: моя злость не означала отсутствие любви. Она означала, что ситуация стала для меня тяжелой. Можно ли всё понимать и одновременно уставать? Конечно. Так же как можно быть очень близким и всё равно нуждаться в границах. Можно любить настолько сильно, что становится страшно от собственной беспомощности.

Самым невыносимым для меня было принять: я не могу сделать так, чтобы моей дочери перестало быть страшно. Я не могу как-то быстро ей помочь. Я не могу построить вокруг нее мир без боли и неопределенности.

Но я могу дать ей другой опыт. Опыт того, что страх можно выдержать. Что тревожные мысли не делают человека плохим. Что за помощью можно и нужно обращаться. Что это не стыдно. Что, даже если страшно, любовь никуда не уходит.

Как перестать играть по правилам тревоги

Мы прошли долгий путь, но он помог нам лучше узнать друг друга, обрести еще большую близость и доверие.

Я стараюсь говорить дочери о любви не тогда, когда этого требует тревога, а всякий раз, когда хочу это сказать. Когда вижу ее милую улыбку или сонное лицо или когда она, по обыкновению, выдает какое-то глубокое философское изречение за поеданием утренней каши.

Я обнимаю ее и целую просто потому, что люблю.

Я говорю теплые слова просто потому, что хочу их сказать.

Сейчас наши прощания стали другими. Из большого набора ритуалов у нас остался только тот, что стал настоящим выражением близости:

Два сердечка. Объятие. Фраза: «Я тебя обожаю. До скорой встречи».

Это больше не сделка со страхом. Это просто выражение любви.

Иногда я думаю о той девочке, которой я когда-то была. О ребенке, который боялся и молчал. Обо всех, кто был или остается тем ребенком.

Пусть эта история ляжет в основу той опоры, которую вы построите внутри себя или поможете построить такую опору своему ребенку. Стыдиться здесь нечего. С вами всё в порядке.

Мы не можем контролировать тревогу или страх, но это мы каждый раз с ними справляемся. Тревога показывает нам, что для нас самое ценное в данный момент и помогает продумать лучшую модель поведения. Страх показывает нам, какие мы на самом деле сильные.

Это именно то, что я хочу передать своей дочери.

Обложка: © fizkes / Shutterstock / Fotodom