«Сказке о золотом петушке» посвящено несколько литературоведческих статей, но ни в одной из них нет четкого ответа на вопрос, почему Пушкин назвал царицу Шамаханской. Однако мы все-таки попробуем разобраться. И разберемся.

Основываясь на звуковой ассоциации, поэтесса Анна Ахматова предполагала, что это имя связано с селением Шамаха, расположенным на территории современного Азербайджана. В Шамахе делали шелк, русские и европейские купцы знали о нем задолго до присоединения этих земель к России в 1820 году. Шамаха была важным торговым центром со времен Ивана Грозного.

Во времена Пушкина об этом селении писали так: «Старая Шемаха, представляющая ныне почти развалины, была некогда цветущим и значительным торговым городом. Построения ее относят к самой отдаленной древности. Вольтер в истории Петра Великого утверждал, что она одно время была столицей царства Мидийского. Таламанский шелк и по сию пору известен у нас под именем шамаханского».

Информацию о женщинах из шахского дворца в Шамахе Пушкин мог узнать из книги голландского моряка Яна Стрёйса, очевидца военных действий Степана Разина. Взятый в плен дагестанским князем, голландец на положении раба несколько лет прожил в Шамахе. Записки Стрёйса были изданы в 1827 году в Париже, и известно, что Пушкин брал одно из их изданий из обширной библиотеки ученого и библиофила Авраама Сергеевича Норова.

По одной из версий, имя Шамаханской царицы Пушкин также мог позаимствовать из сказки «Княжна Милуша» своего современника Павла Катенина. Одна из героинь «Княжны Милуши», Зюльфира, заявляет свои права на владение землей «той славной Шамаханской», а также говорит о себе «я Шамахи законная царица». Пушкин был знаком с Катениным, читал «Княжну Милушу» и в одном из писем автору отозвался о ней как о лучшем его произведении.

Как и у Катенина, образ Шамаханской царицы у Пушкина не принадлежит ни к определенному типу национальной культуры, ни к определенной исторической эпохе — но это, пожалуй, единственное, что объединяет двух Шамаханских цариц русской литературы.

Отталкиваясь от образа, придуманного Катениным, Пушкин изменил многие черты своей Шамаханской царицы. В отличие от катенинской Зюльфиры, Шамаханская царица Пушкина не по-женски жестокая, эгоистичная, но при этом гораздо менее воинственная — Зюльфира вела себя скорее по-мужски и совершала богатырские поступки. Для Пушкина суть образа Шамаханской царицы — в ее красоте, лишенной милосердия, а потому несущей в мир гибель.

Источник: Д. И. Белкин К ИСТОЛКОВАНИЮ ОБРАЗА ШАМАХАНСКОЙ ЦАРИЦЫ // Временник Пушкинской комиссии. 1979. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-istolkovaniyu-obraza-shamahanskoy-tsaritsy (дата обращения: 23.01.2026).

Обложка: © Союзмультфильм