«Кто это у нас такой холосенький»

Беби-ток вызывает у многих людей нескрываемое отвращение, но также играет важную роль в воспитании ребёнка, считает лингвист Максим Кронгауз. В интервью журналисту Ксении Кнорре Дмитриевой для портала «Матроны.ру» он рассказал о трёх главных функциях сюсюканья и о том, как живут дети, с которыми родители общаются «как с равными».

Беби-ток говорит об отношении общества к детям

Сюсюканье есть почти во всех языках. Там, где оно отсутствует, с детьми не только разговаривают как со взрослыми, но и обращаются соответствующе, рассказывает Кронгауз.

К примеру, в языке народа пираха, который живёт в Амазонии, нет специальных средств для общения с детьми, и это влияет на отношение к ним: «До какого-то возраста мать кормит ребёнка, но после этого он предоставлен самому себе и компании других детей».

«Беби-ток при таком подходе и не нужен, потому что ему соответствуют некоторые очень чёткие цели и некоторые стратегии отношений взрослого к ребёнку», — утверждает лингвист.

«Переходя на детский язык, взрослый как бы говорит ребёнку: я сильнее тебя, я тебя буду защищать»

Беби-ток в первую очередь — покровительство по отношению к детям: «В нём есть элементы, которые выдают это — когда к ребёнку обращаются на „мы“: „мы поели“, „мы уже садимся“ или знаменитое, над чем все издеваются, — „мы покакали“». Для матерей такое обращение играет функцию присоединения ребёнка к себе, даже когда он ещё не умеет разговаривать.

Такая стратегия используется не только при беби-токе, объясняет Кронгауз: «Врач может так обратиться к пациенту: „Как мы сегодня себя чувствуем?“ Здесь сильный покровитель присоединяется к слабому в его страданиях». Разговор с животным тоже похож на беби-ток. Он возникает и при общении возлюбленных, когда один партнёр выступает в роли покровителя другого.

«Наша культура активно использует беби-ток, потому что для нас дети — это маленькие существа, которых мы должны защищать», — говорит лингвист. Он считает, что сюсюканье более характерно для простых людей: «Интеллигенция его от себя немножко отталкивает как более холодная субкультура». В основном, по словам Кронгауза, противниками сюсюканья выступают именно образованные люди.

«Ребёнок чувствует через беби-ток гарантию защиты не только на уровне слов, но и интонационно»

Дети также ощущают фальшивое сюсюканье — когда взрослый при разговоре с ребёнком не испытывает чувств, которые обычно выражаются такими словами.

Беби-ток — форма языка, которую проще изучать

Использование упрощённых и понятных ребёнку форм облегчает изучение языка, уверен Кронгауз: «Взрослый может, помогая ребёнку, исключить из речи личные местоимения, потому что называть себя „я“, а окружающих — „ты“ и „вы“ — это более сложный для ребёнка этап».

«Дети вместо „я“ говорят: „Петя хочет кашу“. Взрослые перестраиваются и тоже говорят: „Что Петя будет делать?“»

Беби-ток предусматривает упрощённые слова для обучения. Обычно это двусложные слова-повторы: «мама», «папа», «ляля», «кака», «пипи». Гласные могут меняться, как в словах «сися», «деда».

«Удвоение слогов характерно не только для русского языка, оно присутствует в огромном количестве других языков: „баба“ в турецком, „дэда“ в грузинском, „тата“ в сербском и так далее», — добавляет Кронгауз. Самые простые звуки распространяются на самые важные объекты.

Лингвист утверждает, что нет рекомендаций, стоит ли сюсюкать с детьми: «Дети в любом случае усваивают родной язык, независимо от того, сюсюкали с ними или нет. Возможно — но нет статистических данных — что через беби-ток освоение родного языка происходит быстрее, потому что метод от простого к сложному более естественный».

«Если родители не общаются с ребёнком вообще, то они никогда не будут образцом, в том числе и речевым»

Кронгауз предупреждает, что в случае, если ребёнок чаще общается с няней, чем с родителями, то он будет копировать именно её речь. Поэтому слова беби-тока, от которых родители уже отказались в процессе взросления ребёнка, могут остаться с ним надолго — если их использует няня.

«Вкусняшки», «мимими» и «печалька» — интернет-сленг, а не беби-ток

«Интернет пошёл в массы, а массы пошли в интернет, и пришли девочки. Что-то из их лексики становилось модным, например, вдруг вспыхнуло „мимими“, и все стали это использовать», — объясняет Кронгауз. По его словам, эта лексика пришла на смену другому сленгу, языку «падонков», пик популярности которого пришёлся на прошлое десятилетие.

Негативные эмоции, которые у многих вызывает и беби-ток, и подобный сленг — это ненависть к социальным типам, уверен лингвист: «Когда человек ненавидит уменьшительные слова, он ненавидит некий социальный тип, который эти слова чаще употребляет, когда его раздражает слово „кушать“, то на самом деле предмет его нелюбви — социальный тип, который стоит за этим словом».

О том, почему сюсюканье — нормально и естественно, и как заложить ребёнку основы успешного будущего, читайте на «Меле» в материале Яны Филимоновой «После трёх уже сложно».