«Ты через год опять будешь жирной». Как я сделала резекцию желудка — и похудела на 80 килограмм

Алёна много раз пыталась похудеть самостоятельно, но каждый раз возвращалась в порочный круг: ограничения, срыв, новый набор веса. Когда домашние весы уже перестали показывать ее вес, она решилась на продольную резекцию желудка — по-научному, бариатрическую операцию. Редактор «Мела» Елизавета Лихачева узнала у Аленны, что меняется в жизни после операции, кроме объема желудка.

«Мои весы перестали работать — потому не были рассчитаны на такой вес»

В раннем детстве я была худым ребеночком. Лишний вес появился у меня только после того, как мне удалили аденоиды. До этого я не чувствовала запахов еды, поэтому не было к ней особого интереса. Потом я начала есть, это очень радовало моих родственников. Постепенно-постепенно мой вес увеличивался.

С первого класса меня буллили из-за веса, хотя я была просто пухленьким ребенком и отличалась от сверстников совсем немного. В 14 лет я считала себя насколько толстой, что думала: вся моя жизнь перечеркнута, потому что я самая уродливая. Сейчас, смотря на эти фотографии, вообще не могу назвать себя толстой.

В конце концов я закрылась в себе и воспринимала слова одноклассников как действительность. Из-за такого отношения к себе думала: «Ну какая разница, уже всё потеряно. Можно дальше есть».

В 16 лет все подростки вытягиваются, а я снова начала толстеть. К 19 годам мой вес составлял около 100. В тот период мы начали вместе жить с мужем, и примерно за два года я потолстела еще на 50 килограммов.

Конечная точка была 160 килограммов. Весы в нашем доме перестали работать, потому что не рассчитаны на такой большой вес. Тогда я уже поняла, что жизнь надо менять

Попыток похудения у меня было примерно миллион: разные диеты, модные на тот момент голодовки и так далее. Конечно, это всё не работало, потому что я срывалась ещё больше. Кроме того, я всегда держала в тайне от близких людей, что хочу похудеть. Отчасти я срывалась и потому, что это была борьба в одного. Был момент, когда у меня все-таки получалось немного сбросить вес. Я заказывала доставку правильного питания со специально разработанным пэпэшным меню. Тогда у меня уходило примерно 15 килограммов.

Основная моя проблема — я вообще не понимала, что такое здоровое питание и активный образ жизни. Тогда я начала осознавать, что в моей семье очень большой культ еды. У мамы лишний вес, у всех родственников лишний вес, а каждое застолье проводится на высоком уровне. Плюс постоянный буллинг сверстниками и очень низкая самооценка сыграли со мной злую шутку.

«Больше всего меня беспокоило, смогу ли я вообще иметь детей»

О резекции желудка или бариатрии я узнала от девочки-блогера, которая сделала такую же операцию. Я видела весь ее путь и результат, поэтому решила пойти в ту же клинику и к тому же хирургу. Я долго не выбирала и в итоге не ошиблась.

На первую консультацию я пришла просто узнать, что такое бариатрия, подходит ли мне такой способ похудения и сколько это стоит. Мы пришли вместе с мужем. Консультация длилась всего минут 15, но я очень сильно волновалась. Внутри всё бушевало, и в какой-то момент я просто начала плакать.

Больше всего меня беспокоило, смогу ли я вообще иметь детей. Я понимала, что в таком большом весе мне будет сложно родить ребенка. Мы с мужем уже долго жили вместе, беременность пока не планировали, но понимали, что когда-то это произойдет. У гинеколога я тогда еще не проверялась, но мне казалось очевидным, что с организмом что-то не так. Наверное, это была первая причина, почему я вообще пришла к такому способу похудения.

Хирург рассказал, как работает бариатрия, и в конце сказал: «Подумайте действительно хорошо, нужно вам это или нет».

У меня вообще не было ощущения, что мне пытаются продать операцию. Наоборот, он как будто хотел меня отговорить

Сначала это испугало, а потом даже подкупило. Мы с мужем обсуждали, почему хирург как будто совсем не заинтересован в том, чтобы я согласилась. Мне понравилось, что он относится к этому не по-денежному, а именно по-человечески.

После этой консультации я ушла думать на целый год. К тому же нужно было еще подкопить деньги, потому что операция действительно дорогая. Всё это время о моем решении знал только муж. Остальным друзьям и родственникам я рассказала буквально перед последним этапом обследования, когда уже потратила приличную сумму и было понятно, что назад я не отступлю. Сначала родственники пытались меня отговорить, а потом приняли мой выбор. Муж тоже поначалу был настроен скептически, думаю, ему просто было страшно. После консультации с хирургом всё стало понятнее, и дальше он поддерживал меня всё время.

Подготовка растянулась примерно на два с половиной месяца. Я жила в Ханты-Мансийске и ездила на обследования в Екатеринбург. Сначала проверяли работу сердца и наличие апноэ сна^[1]. Потом я на протяжении недели сдавала много анализов крови, делала ФГДС и проходила врачей: диетолог, эндокринолог, терапевт, хирург, анестезиолог, невролог и психолог.

После обследования выяснилось, что я прохожу по квоте из-за диагноза «альвеолярная гиповентиляция легких». Мне объяснили, что это состояние может перерасти в апноэ сна. Поэтому саму работу хирурга и команды во время операции оплатили по ОМС — получилась приятная «скидочка».

За обследования я заплатила примерно 190–195 тысяч рублей, еще около 95 тысяч — за палату и наркоз

Полная стоимость бариатрии в этой клинике тогда начиналась примерно от 400 тысяч рублей, но благодаря квоте у меня получилось сэкономить около 200 тысяч.

Во время обследования мне также поставили преддиабет. И достаточно сильно меня этим напугали: «Если сейчас не взять себя в руки, всё может перерасти уже в диабет». На месяц меня посадили на жесткую диету для диабетиков, и так перед операцией я самостоятельно похудела на 11 килограммов, потому что у меня было очень чистое питание. Я ела бурый рис, гречку, мясо, овощи почти без специй. Полностью убрала сладкое, жирное, соленое и острое. И обязательно каждый день ходила по 30 минут. Наверное, эта диета еще помогла мне подготовиться к тому, что будет после операции, потому что потом питание пришлось менять полностью.

«Может быть, я всё-таки делаю ошибку?»

Вечером перед днем операции я легла в больницу. Утром меня разбудили в шесть, сказали сходить в душ, переодеться и ждать. Сама операция была назначена на 12 часов дня, поэтому времени на ожидание было много. Конечно, было очень страшно. Но муж постоянно был на связи, а в день операции вообще всё время ждал меня в больнице.

Я легла на каталку, меня повезли по коридору, и вот тогда начался настоящий стресс. Я лежала и смотрела, как надо мной проезжают больничные лампочки на потолке.

Я разговаривала в голове сама с собой:

— Может быть, я всё-таки делаю ошибку?

— Наверное, всё-таки это мой последний шанс. Я нахожусь в хорошей больнице, доверилась хорошему врачу и знаю, что всё будет хорошо.

К четырем часам дня я уже полностью отошла от наркоза и самостоятельно спустилась к мужу. Операцию сделали лапароскопически, поэтому у меня осталось всего 4 шрама, самый большой из которых был два сантиметра. Швы меня вообще не беспокоили, а сейчас их практически не видно.

«Первые 20 килограммов ушли за два месяца»

В первые дни после операции я почти ничего не ела, а только пила — теплый зеленый чай, отвар шиповника, жидкий кисель, куриный бульон. Первую неделю можно было есть только жидкую пищу. Потом я постепенно перешла на пюреобразную, а уже после этого начала добавлять маленькие кусочки обычной еды. В это время у меня постоянно была фоновая тревога: «А правильно ли я всё поняла, можно ли мне вот это съесть, а это выпить?» Но потом достаточно быстро во всем разобралась.

Питание изменилось кардинально, а организм при этом очень быстро терял вес. Всё это время я не переставала работать с диетологом, эндокринологом и терапевтом. Они подбирали мне таблетки и необходимые витамины, потому что их естественная усвояемость из еды снизилась. Самым неприятным было, что таблетки нельзя просто проглотить. Их нужно было раздробить или разжевать. Когда ты просто проглатываешь таблетку, ее вкус вообще не чувствуется. А тут нужно было раздавить ее ложечкой, размешать с водой и потом всё это выпить. Таблетки были очень невкусные, и это оказалось для меня самым большим мучением во всей истории.

Я вообще не чувствовала, что у меня убрали часть желудка. По ощущениям внутри как будто ничего не изменилось. Зато вес начал уходить очень быстро, и это страшно мотивировало. Каждый день встаешь на весы, а там опять минус.

Первые 20 килограммов ушли за два месяца, а может быть, даже быстрее

Мне стало намного легче двигаться, появилось больше энергии. Я начала много гулять, потом стала плавать в бассейне. До операции даже самая обычная ходьба доставляла мне неудобства, я быстро уставала. А теперь я как будто начала жить новую, интересную мне жизнь. Я могла больше двигаться, и мне самой хотелось это делать.

«Волосопад продолжался примерно девять месяцев»

Конечно, любое оперативное вмешательство имеет свои побочки. Я заранее знала, что после бариатрии могут сильно выпадать волосы. Многие девочки вообще боятся операции именно из-за этого. Организм переживает очень большой стресс. До этого за один прием пищи можно было съесть полкилограмма еды, а после — всего 100 миллилитров жидкой пищи. Даже с поддержкой препаратов волосы всё равно будут выпадать.

У меня волосопад продолжался примерно девять месяцев. Я помню день, когда он закончился. Стояла в душе, мыла голову, как обычно, провела рукой по волосам и вдруг поняла, что на ней не осталось нескольких штук. Как будто в один день всё просто обрубилось.

С кожей всё было наоборот. До похудения она была очень сухой, особенно пятки и локти. А после это стало гораздо меньше беспокоить. Но, конечно, после потери такого количества веса появилась лишняя кожа.

У меня обвисло практически всё тело: руки, живот, спина, ноги, грудь

Сейчас я уже постепенно готовлюсь к пластике и выбираю врача. Я еще до операции понимала, что так будет. Кого-то очень пугает внешний вид висящей кожи, но я ее сейчас вообще почти не замечаю. Мне всё равно гораздо комфортнее жить так, чем со своим прошлым весом. Кожу потом можно убрать и дальше идти к тому внешнему виду, который я себе представляла.

Из неприятных последствий операции сейчас меня действительно беспокоит только ГЭРБ^[2]. У меня есть небольшая грыжа в области соединения пищевода и желудка, из-за чего бывает сильная изжога. Она может начаться от простого движения. Например, я хожу, потом наклоняюсь завязать шнурки — и начинается изжога. Во время спорта бывает то же самое. Поэтому у меня буквально во всех сумках лежат пастилки от изжоги.

«После праздников я приходила в себя полтора месяца»

Сейчас я уже ем практически любую еду, которую хочу. Если сравнить мой рацион с тем, что было раньше, — это, конечно, небо и земля. Основу питания составляет достаточно простая еда без сильных специй, чтобы не раздражать желудок. Я слежу за белком, клетчаткой, стараюсь есть меньше жирного. Но при этом мне не запрещен фастфуд или сладкое. Если я действительно чего-то хочу, я спокойно могу себе это позволить.

Сразу после перехода на обычную еду моя порция была примерно 60 граммов. Потом ее нужно было постепенно увеличивать, чтобы я могла получать достаточно белка и других веществ. Сейчас, спустя примерно полтора года, одна моя порция — около 180–200 граммов. Этого мне хватает, чтобы насытиться.

Обычно у меня три основных приема пищи и один-два перекуса. На завтрак, обед и ужин я стараюсь есть что-то с упором на белок. Перекусом может быть маленький кофе с протеиновым батончиком, протеиновый коктейль или, например, мясные чипсы (тоже с высоким содержанием белка).

Я до сих пор не пью вместе с едой. Сначала нужно поесть, а потом примерно через 30 минут уже можно что-нибудь попить. Если сразу запивать пищу, жидкость занимает дополнительное место в маленьком желудке, и я просто не насыщаюсь.

Фастфуд и сладости я начала снова пробовать только на девятом месяце после операции. На новогодних праздниках у меня случилось неожиданное открытие. Я поняла, что застолье после бариатрии вполне можно пережить. Новый год длится несколько часов: сидишь вместе со всеми, берешь по маленькому кусочку одного, другого, третьего.

Вроде бы за один раз много не ешь, но ешь очень продолжительно по времени

До этого я вообще не кусочничала и даже не понимала, что так могу. После Нового года стало намного сложнее контролировать отношения с едой. Я поняла, что, если каждый день постоянно брать по маленькому кусочку, можно незаметно набрать очень много дополнительных калорий. После праздников я приходила в себя примерно полтора месяца. Мне пришлось снова отказываться от привычки часто есть маленькими порциями.

Вообще, сейчас я могу съесть и пиццу, и картошку фри с наггетсами, и карамельный попкорн в кинотеатре. Один такой прием пищи не разрушит всё мое похудение. Для меня нормальное питание сейчас заключается в том, чтобы большую часть времени выбирать еду, которая действительно насыщает, но иногда спокойно есть то, что просто хочется.

«Я ждала минимального веса, чтобы разрешить себе пойти в зал»

После операции я начала намного больше двигаться. Сначала просто гуляла, потом пошла в бассейн. Через какое-то время добавила растяжку, пилатес и биомеханику. На биомеханику я ходила примерно три-четыре месяца, чтобы вообще понять, как работает тело, где находятся разные мышцы и как их чувствовать.

В зал я могла пойти гораздо раньше, но психологически мне было очень сложно. Я почему-то ждала минимального веса, чтобы наконец разрешить себе туда прийти. Сейчас я занимаюсь уже третий месяц, и мне очень нравится. Работаю с большими весами и понемногу набираю мышечную массу. То, что до этого я занималась растяжкой, пилатесом и биомеханикой, очень помогает. Мне намного проще следить за техникой и понимать, какая мышца сейчас должна работать.

Несмотря на операцию, обратно набрать вес вполне возможно. Если постоянно кусочничать и постепенно возвращать в рацион еду, которая была раньше, можно снова прийти к старому ритму жизни. Например, каждый вечер можно сначала попить чай, потом подождать, пока освободится место в желудке, съесть чипсы или сухарики. Если делать это систематически, операция уже не спасет. Хирург мне сразу говорил, что нужно менять пищевые привычки, больше двигаться и учиться любить такой образ жизни. Бариатрия не делает всё вместо человека.

«Ты через год опять будешь такой же жирной»

Мне каждый день пишут люди, которые считают, что я просто выбрала легкий способ похудеть: «Ты через год опять будешь такой же жирной». Сначала я пыталась каждому ответить, объясняла всю свою историю и рассказывала, почему вообще решилась на операцию. Я пыталась донести, что полностью изменила привычки.

Для меня бариатрия — это просто инструмент, который дал шанс действительно получить результат и мотивацию не срываться

Сейчас я решила больше не мотать себе нервы, объясняя людям это.

После похудения отношение других людей ко мне, конечно, поменялось. Но я думаю, что в первую очередь изменилось мое собственное отношение к себе. Мне стало не так страшно где-то заявить о себе, надеть красивую одежду. Я сама стала более открытой, поэтому и общаться с людьми стало намного легче.

Сейчас я счастливее, наверное, на 200 процентов. Можно сказать, что до этого я не могла жить как обычный человек. Хотя у меня всё еще есть 10 «лишних» килограммов, которые я хочу сбросить до первой пластики. Кожа тоже дает какой-то вес, поэтому я пока даже не понимаю, какой будет итоговая цифра на весах. Изначально я вообще поставила себе цель минус 100 килограммов и хотела весить 60. Сейчас уже не знаю, нужно ли мне стремиться именно к этой цифре, потому что я боюсь уйти в другую крайность — нездоровую худобу.

Я очень жду момента, когда наконец увижу в зеркале нового человека, которого никогда раньше не видела. Для меня это какое-то новое самопознание: оказывается, я могу ходить в зал, есть нормальную еду и мне может нравиться мое отражение.

После пластики на всё тело я хочу пожить для себя, насладиться собой, походить в красивой одежде. А через несколько лет мы с мужем планируем полностью уйти в родительство, построить свою семью и жить новой, счастливой жизнью.

Ссылка в начале текста — на личный блог Алёны в Instagram* (соцсеть заблокирована в РФ и принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской).

Обложка: © личный архив Алёны