«Ввиду полнейшей безграмотности автора просим впредь пьес не присылать»

Ганс Христиан Андерсен — один из самых популярных авторов детских сказок. Многие помнят даже не его книжки, а мультфильмы по «мотивам», как правило, гораздо более оптимистичные. Сами же сказки Андерсена, печальные и лиричные, создают у читателя образ вечно мыкающегося, страдающего и одинокого человека. Но мог ли вечно неприкаянный человек приехать в 14 лет из маленького города в столицу страны и добиться успеха, совершенно одинокий? Андерсен смог.

Андерсен родился в провинциальном симпатичном датском городе Оденсе, где проводили зиму аристократы, а разъехавшись, оставляли ремесленников и подёнщиков семитысячного города прозябать в нищете. Многие родители, отчаявшись свести концы с концами, отправляли своих детей просить милостыню. Мать будущего сказочника сама была вынуждена побираться. Она надолго запомнила это унижение и пыталась сберечь от него сына. Семья была бедна. Глава семейства был добрым, но неумелым. Вероятно, на характер Андерсена повлияло сочетание родительской любви, которая внушала уверенность в собственной исключительности и истовое желание вырваться из глуши, стать не просто столяром или портным, а рассказывать истории тысячам людей.

Но главное — это любовь родителей, которые потакали ему во всем и делали, что могли, чтобы сын чувствовал себя счастливым. Ганс Христиан Андерсен писал, что ему никогда не приходилось жаловаться на ладно перешитую на него одежду родителей. Он даже называл себя щёголем. Жил этот щёголь вместе с родителями в комнате, которая служила и спальней, и столовой, и мастерской. Она пахла портновскими красками, была тесной, а в соседних комнатах маленького домика ютились ещё шесть семейств. Но будущий сказочник находил в горшочках, инструментах и всяких мелочах сюжеты для своего воображения: «Дверь с намалёванным на ней ландшафтом имела в моих глазах такое же значение, как теперь целая картинная галерея».

В школах этого маленького городка были и тёмные методы воспитания. Мать Андерсена хотела защитить его и отдала в частную школу для девочек, где его не задирали бы хулиганы. И взяла обещание с учительницы, что с ним будут обращаться хорошо. Учительница пообещала, но всё равно не удержалась и однажды побила мальчика. Он не стал это терпеть, как остальные дети, — собрал вещи и, «не говоря ни слова, ушёл домой к матери». Мальчика отдали в другую школу, где он защищал одноклассников — слезами. Проштрафившегося ученика заставляли стоять на парте перед всем классом, и это было так унизительно, по мнению Андерсена, что он расплакался и вынудил учителя простить незадачливого однокашника. Но и тут не повезло: школу закрыли, семья беднела, поэтому юноша почти не ходил в школу, образования в Оденсе не получил и кое-как помогал родным прокормиться.

Мать защищала сына, отец — вдохновлял. Неудачливый башмачник вырезал для сына кукольный театр. И после смерти отца (он умер, когда ребёнку было 11) до самых 16 лет сын играл с этими куклами, шил им костюмы для придуманных им представлений. Его не смущало, если он не знал быта героев своих пьес. Реплики короля и принцессы были составлены из слов разных языков просто потому, что Андерсен не знал, как могли говорить члены королевской семьи. Он просто лазил по разным словарям в поисках выражений, которые ему казались подходящими: «Guten Morgen, mon pere! Хорошо ли вы sleeping?»

Необычный ребёнок пел на фабриках (вместо того чтобы работать), дружил с расклейщиками театральных объявлений, декламировал стихи и быстро стал известным в маленьком городке. Местный полковник даже познакомил 13-летнего сына башмачника с принцем Христианом (впоследствии королём Христианом VIII), который жил тогда во дворце в Оденсе. Принц посоветовал мальчику стать плотником. Андерсен расстроился и решил уехать из родного городка в Копенгаген, чтобы стать знаменитым актёром и разыгрывать собственные истории. Мать пыталась отговорить болезненного сына от такой поездки. Её пределом мечтаний было пристроить ребёнка в учение к портному. «А чего ты там добьёшься?» — сказала мать. «Я прославлю себя!» — так вспоминал Андерсен этот разговор.

На счастье сына, мать поверила гадальщице, которая напророчила блестящую судьбу юноше: «Настанет день, и родной город Оденсе зажжёт в его честь иллюминацию». Услышав это, мать заплакала и больше не противилась отъезду. Впрочем, она была уверена, что Андерсен доедет на повозке до портового городка Нюборга и повернёт назад, смирившись с судьбой портного. Но 14-летний Андерсен слишком верил в себя, чтобы так легко сдаться, поэтому он доехал до Нюборга, сел на корабль и поплыл в столицу страны. В большой город, где жили около 100 тысяч совершенно чужих людей.

О Копенгагене Андерсен знал, что там живёт знаменитая танцовщица Шаль. В Оденсе он уговорил типографщика (который женщину эту никогда не встречал) написать рекомендательное письмо, приехал с этой бумагой в столицу и заявился к звезде. Он надеялся заполучить её расположение и стать её протеже. Что могло пойти не так? Он и танцевал, и пел, и разыгрывал сценку из любимой пьесы в доме знаменитости. А та приняла мальчика за сумасшедшего и выпроводила вон. Поступить в королевский театр ему тоже не удалось, поэтому он пошёл к директору королевской консерватории в Копенгагене, итальянцу Джузеппе Сиббони, поплакался его экономке на свою судьбу и та пустила мальчика на званый ужин, где Андерсен опять принялся петь и разыгрывать сценки из спектакля. Гости — в том числе именитые тогда музыканты и поэты — умилились Андерсену. Поэт Вейзе взял ребёнка под своё крыло, у Сиббони мальчик учился пению и кормился каждый день в течение девяти месяцев. А потом случилось несчастье: у него стал ломаться голос, и тут-то Сиббони посоветовал ребёнку вернуться в Оденсе и заняться серьёзным делом. Например, что-нибудь чинить.

Два года, до самого 16-летия и даже чуть позже, до поступления в гимназию, Андерсен жил милостью незнакомых людей: за гроши выполнял мелкие поручения, столовался у новых знакомых или попросту голодал, напрашивался на роли уровня «седьмой из восьми троллей» в театрах. Ходил в обносках или в одеждах с чужого плеча. И вещи эти были слишком велики для него, и он набивал в складки одежды театральные афиши, чтобы костюмы не висели на нём мешком.

Но всё равно верил в себя, жил мечтой и своими грёзами очаровывал окружающих: библиотекари, актёры, профессора, музыканты, поэты, экономки с умилением помогали ему и надеялись, что из него выйдет толк. Вот только целых два года ему не везло. Его гнали с подмостков как актёра и ругали как драматурга: «Ввиду полнейшей безграмотности автора дирекция театра попросила его впредь пьес не присылать».

Но, понятное дело, Андерсен просьбам не внял. Он продолжал набиваться в друзья к незнакомым людям, заручаться их поддержкой и искать новые знакомства. В итоге один из сочувствующих передал рукопись ученической пьесы «Альфсоль» директору королевского театра Йонасу Коллину, и тот решил помочь юноше. Для этого он переговорил с королём Дании Фредериком VI. Король назначил Андерсену ежегодную стипендию и устроил учиться в гимназию в городе Слагельсе. Так в 17 лет Андерсен уехал из Копенгагена, чтобы наконец получить образование, написать «Принцессу на горошине», «Дюймовочку», «Гадкого утёнка» и стать знаменитым.