Факультет Liberal Arts & Sciences, организованный бывшими преподавателями Шанинки, получил госаккредитацию в Черногории
Факультет свободных искусств и наук (Faculty of Liberal Arts & Sciences, FLAS), который организовали бывшие преподаватели Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка), получил государственную аккредитацию в Черногории. Об этом сообщается на сайте liberalarts.me.
Агентство по контролю и обеспечению качества высшего образования Черногории выдало государственную аккредитацию Факультету свободных искусств и наук (FLAS). «Государственная аккредитация — необходимое условие для того, чтобы студенты получали системное образование и официальный документ — диплом бакалавра, и могли дальше работать или продолжать учиться в Черногории или любой другой стране Европы и мира,» — отмечает декан FLAS Марина Калашникова.
Как отмечает Калашникова, Черногория — участник Болонского процесса, это означает, что зачетные единицы и дипломы, полученные студентами FLAS, будут соответствовать мировым стандартам. Выпускники смогут работать или продолжать образование в Европе и других странах.
Обучение на факультете будет вестись на трех языках — английском, русском и черногорском. Пока образовательный процесс во FLAS будет идти по шести направвлениям: Digital Humanities, Social Theory and Sociological Research, Media Studies and Journalism, Art History, Cross Cultural Linguistics, New Political Science.
Факультет начнет работу в сентябре 2024 года в Будве. По окончании трехгодичного бакалавриата выпускники получат дипломы международного образца.
В марте 2022 года прокуратура Москвы вынесла решение о том, что образование по модели Liberal Arts «направлено на разрушение традиционных ценностей» и противоречит «стратегии национальной безопасности РФ». Все три факультета Liberal Arts, работавшие в России (Шанинка, СПбГУ и РАНХиГС), были упразднены.
stoimilov / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?- Helen
Выбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей 
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах
