В законопроект о домашнем насилии внесли пункт о примирении и право выписывать защитное предписание
На сайте Совета федерации появилась рабочая версия законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». В обновлённом документе появилось определение самого понятия «домашнего насилия» и описание его видов: физическое, психическое и имущественное. Кроме этого, в тексте предусмотрена выдача жертве защитного предписания или же в отдельных случаях — оформление судебного защитного ордера.
Отзывы и замечания по этой версии закона будут приниматься в течение ближайших двух недель.
«Семейно-бытовое насилие — это умышленное деяние (действие или бездействие), причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, и (или) психического страдания, и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».
текст законопроекта
В рабочей версии законопроекта сказано, что общественные и некоммерческие организации, занятые профилактикой семейно-бытового насилия, должны будут содействовать примирению жертвы и агрессора. Помимо этого, они будут обязаны выяснять и устранять причины насилия, проводя индивидуальные беседы с представителями сторон.
В профилактике и помощи пострадавшим будут участвовать полиция, прокуратура, общественные организации, омбудсмены, органы власти, медицинские и другие учреждения. При этом защищать жертву все эти инстанции должны будут вне зависимости от того, заведено ли уголовное дело, продолжает ли агрессор свои действия и есть ли угроза повторения актов домашнего насилия.
О фактах семейно-бытового насилия сможет сообщать не только непосредственно сама жертва или её родственники, но и другие люди, которым стало известно об актах агрессии или угрозах в адрес потенциального объекта.
Законопроект также предусматривает профилактическую работу и психологическое сопровождение потенциальных агрессоров. Человек, поднявший руку на кого-то из близких, будет обязан покинуть место совместного проживания, правда, при одном условии — если у него будет куда съехать.
Законопроект под редакцией Совфеда предполагает, что у жертвы будет два охранных документа. Один вид будет выписываться полицией на срок 30 суток с момента его вынесения с возможным продлением до 60 суток. При этом защитное предписание не подразумевает выселение агрессора. Судебное предписание будет выдаваться на срок от одного месяца до года и будет обладать силой запрета на дальнейшее общение агрессора и жертвы.
В использовании обоих видов защитного ордера в рабочей версии документы есть один нюанс — он никак не проговаривает наказание за нарушение прописанных ограничений. При этом обе бумаги гарантируют конфиденциальность жертвы и обидчика.
Председатель Совфеда Валентина Матвиенко сообщила, что законопроект ещё раз будет подробно обсуждаться с общественными организациями, в том числе с его противниками, представителями РПЦ и других конфессий.
Мнение о рабочей версии документа, выпущенной Совфедом, у себя в фейсбуке уже высказала правозащитница Алёна Попова.
«Мы с соавторами ознакомились с предложенной редакцией Совета Федерации. Я, например, в тотальном ужасе. Начиная от цели закона: «сохранять семью», а не защищать жертву, заканчивая «Содействовать применению сторон»?! Мы постоянно рассказываем реальные истории жертв, когда после именно примирения насильник жертву убивал!
А сам факт «содействовать примирению»-это опять сказать жертве: «дура, сама виновата, ты чего это не хочешь мириться что ли? А дети? А закон»? Господи, ну сколько можно-то?
Сколько ещё надо смертей, чтобы законодатели поняли, что закон должен быть не формальностью, причём бессмысленной, а идеальным и работающим в сторону ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ.
Зачем Совет ФЕДЕРАЦИИ сделал реверанс в сторону фундаменталистов, мне понятно: «нам надо услышать мнение патриархии…». Но сколько можно?! Как это так? Есть Конституция. И надо просто соблюдать базовое право на защиту жизни и ненасилие!».
Пост Алёны Поповой в фейсбуке
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям




