11 слов и выражений, которые придумал Николай Лесков для повести «Левша»

Написанная в жанре сказа повесть «Левша» («Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе») была впервые напечатана в журнале «Русь» в 1881 году. История рассказана от первого лица человеком из народа, который самым удивительным образом соединяет друг с другом русские и заимствованные слова. Мы выбрали из них 11 самых необычных.

Англичане сразу стали показывать разные удивления и пояснять, что к чему у них приноровлено для военных обстоятельств: буреметры морские, мерблюзьи мантоны пеших полков, а для конницы смолевые непромокабли.
Это предложение почти наполовину состоит из несуществующих слов. Попробуем разобраться, о чем тут речь. «Буреметрами» (соединяя слова «мерить» и «буря») рассказчик называет барометры. «Мерблюзьи» — соединение слов «мерзнуть» и «верблюжьи». «Мантоны» — соединение слов «манто» и «балахон». «Непромокабль» — соединение слова «непромокаемый» и французского окончания.

Я их не порочу, а только мне то не нравится, что одежда на них как-то машется, и не разобрать, что такое надето и для какой надобности; тут одно что-нибудь, а ниже еще другое пришпилено, а на руках какие-то ногавочки.
«Ногавочки» — это соединение слов «носочки» и «ноги». В этом фрагменте Левша объясняет англичанам, почему ему не очень нравятся английские женщины, и обращает внимание на то, что они носят странную обувь.

Но крышу сняли, да и сами сейчас повалилися, потому что у мастеров в их тесной хороминке от безотдышной работы в воздухе такая потная спираль сделалась, что непривычному человеку с свежего поветрия и одного раза нельзя было продохнуть.
Слово «спираль» здесь означает не то, что мы привыкли этим словом называть: это существительное, образованное от глагола «спирать». Соответственно, «потная спираль» — это «спертый от пота воздух» в очень душном помещении, в котором тяжело работают много людей.

Приезжают в пребольшое здание — подъезд неописанный, коридоры до бесконечности, а комнаты одна в одну, и, наконец, в самом главном зале разные огромадные бюстры, и посредине под Балдахином стоит Аболон полведерский.
«Бюстры» — это соединение слов «бюсты» и «люстры». «Аболон полведерский» — это искаженное «Аполлон Бельведерский», так называется античная статуя, изображающая бога Аполлона в образе юноши, стреляющего из лука.

Перед каждым на виду висит долбица умножения, а под рукою стирабельная дощечка: все, что который мастер делает, — на долбицу смотрит и с понятием сверяет, а потом на дощечке одно пишет, другое стирает и в аккурат сводит: что на цыфирях написано, то и наделе выходит. А придет праздник, соберутся по-парочке, возьмут в руки по палочке и идут гулять чинно-благородно, как следует.
«Долбица» — это соединение слов «таблица» и «долбить» (то есть вдалбливать в голову таблицу умножения).

Подали ему ихнего приготовления горячий студинг в огне, — он говорит: «Это я не знаю, чтобы такое можно есть», и вкушать не стал; они ему переменили и другого кушанья поставили. Также и водки их пить не стал, потому что она зеленая — вроде как будто купоросом заправлена, а выбрал, что всего натуральнее, и ждет курьера в прохладе за баклажечкой.
«Студинг» — это соединение английского слова «пудинг» с русским словом «студень».

— Если бы, — говорит, — был лучше мелкоскоп, который в пять миллионов увеличивает, так вы изволили бы, — говорит, — увидать, что на каждой подковинке мастерово имя выставлено: какой русский мастер ту подковку делал.
Здесь всё просто: это соединение слов «микроскоп» и «мелкий».
Иллюстрация: Кукрыниксы

Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







