Недавно в издательстве «Эксмо» прошли обыски и задержания — из-за подозрения в распространении экстремистской литературы, в том числе среди несовершеннолетних. После этого в СК решили проверить «Вредные советы» Остера, а книжные блогеры в соцсетях вспомнили о старых списках запрещенной литературы и подняли панику — многие боятся, что любимые произведения могут исчезнуть из магазинов. Что ж, правда могут. Но по разным причинам.

Кратко: что происходит с книгами в России

Сразу скажем: в открытом доступе нет актуального единого списка запрещенных книг. Его вообще, кажется, не существует — каждое издательство сейчас самостоятельно перепроверяет с нейросетями и юристами все вышедшие с 1990 года произведения и оценивает, могут ли за что-либо выписать штраф. Все они соблюдают законодательство РФ, но опасаются, что читатели могут увидеть в книгах из их ассортимента запрещенную информацию, поэтому ориентируются на данные реальных и потенциальных продаж и решают, оставлять книгу в магазинах и на маркетплейсах или нет. Например, если сумма выручки будет больше расходов на оплату штрафа, книгу оставят — на свой страх и риск. Если же в произведении пришлось многое цензурировать и за время выхода книги не удалось распродать даже первый тираж, ее, скорее всего, снимут.

Еще пара важных моментов. Во-первых, не всегда исчезновение книги из продажи означает ее запрет из-за цензуры. Некоторые зарубежные авторы, как, например, Стивен Кинг, в принципе прекратили сотрудничество с российскими издательствами в 2022 году, поэтому их новые тексты не выходят, а на предыдущие могут закончиться права.

Во-вторых, при составлении списка мы ориентировались на подборки книжных блогеров и магазинов, опубликовавших в своих соцсетях потенциальные редкости книжного рынка. Они, в свою очередь, ориентировались на списки запрещенки в Белоруссии и на список книг, запрещенных в России, который распространили СМИ четыре года назад, — его составляли представители издательств и Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ).

Поэтому наш список — скорее превентивный. И, надеемся, реальностью он никогда не станет.

Фредрик Бакман, трилогия «Бьорнстад»

• «Медвежий угол»
• «Мы против вас»
• «После бури»

Бакмана считают писателем, который создает в своих книгах ироничный и уютный мир, где можно на время спрятаться от проблем. Но трилогию «Бьорнстад» об унылой жизни в маленьком городке комфортным чтивом не назовешь — она скорее мрачная, напоминающая о социальных проблемах.

В Бьорнстаде всё не слишком хорошо: городок стоит среди леса, развиваться людям негде, молодые семьи и выпускники школы уезжают в другие места. Но в нем есть хоккейная юниорская команда — практически последняя надежда местных, которая при прорыве в полуфинал национального кубка сделает Бьорнстад известным. И вроде со спортом дела идут хорошо, пока не выясняется, что 17-летний член команды изнасиловал дочку спортивного директора.

В городском сообществе все разделяются на два лагеря: осуждающих спортсмена и защищающих его от якобы ложных обвинений. Только этого скандала для полного краха Бьорнстаду и не хватало.

Мы проверяли несколько раз: этой серии книг уже нет на крупных маркетплейсах вроде Яндекс Маркета, WB и Ozon. Еще остается в продаже первая часть трилогии, но чаще всего ее продают вместе с другой книгой Бакмана, причем по суперзавышенной цене — например, комплект из «Медвежьего угла» и «Второй жизни Уве» можно купить за 3 тысячи рублей. Также пока доступны аудиокниги, но только первая и третья части. Ну и на «Авито» можно попытать удачу в поиске трилогии — правда, заплатить за нее, скорее всего, придется много.

Еще в прошлом году книги о Бьорнстаде снимали с продажи из-за подозрений в пропаганде ЛГБТ**, но вернули на полки в феврале 2026-го после лингвистической экспертизы, не обнаружившей ничего, что нарушало бы российские законы. При этом некоторые магазины всё же приостановили продажи трилогии из-за прецедента и риска нарваться на штраф.

Ну и Бакман еще в 2024 году заявил в своих соцсетях, что отказывается сотрудничать с Россией и его новые книги в официальном переводе у нас не выйдут. Писатель добавил, что произведения, написанные раньше, издаются без его согласия, но он не может этому препятствовать. Из-за этого, возможно, скоро раскупят и другие произведения автора: «Вторую жизнь Уве», «Тревожных людей», «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения» и «Здесь была Бритт-Мари». Отрывки из двух последних «Мел», кстати, публиковал — здесь и здесь.

Донна Тартт, «Щегол» и «Тайная история»

Хорошие новости: книги пулитцеровской лауреатки Тартт еще продаются и в книжных, и на маркетплейсах по приемлемым ценам. Потенциально плохие: в книжном сообществе подозревают, что права на издание книг американской писательницы в России скоро закончатся, хотя официально издательство Сorpus это не комментировало: сроки на права — коммерческая тайна. Но книголюбы легонечко бьют тревогу.

«Щегла» многие читатели назвали «Гарри Поттером, где нет никакого волшебства и Хогвартса». Вместо мальчика со шрамом там — 13-летний Тео Декер, выживший во время теракта в Метрополитен-музее, где погибла его мама. Пытаясь выбраться из-под завалов, ребенок натыкается на другого посетителя музея, которого Тео видел за несколько минут до взрыва, — он был с внучкой. Незнакомец напоследок просит Тео забрать (читайте: украсть) из музея маленькую, но дорогую картину Карела Фабрициуса «Щегол». С этой картиной Тео побывает в нескольких приемных семьях и в нескольких странах, пытаясь понять, что с ней делать и как вообще жить — с травмой, в одиночестве и с шедевром, который все ищут.

Слова «захватывающий» и «прекрасный» слишком пафосные, чтобы описывать «Щегла», поэтому просто скажем, что это — хороший роман о взрослении, который точно затронет несколько струн в вашей душе.

А «Тайную историю» особенно полюбили студенты филфаков и все, кто любит искать и анализировать отсылки в литературе. И Древнюю Грецию. И детективные сюжеты с ненадежным рассказчиком — главному герою, Ричарду, вроде хочется верить, но этому желанию всегда препятствуют вопросы и нестыковки в повествовании. В последних, видимо, виноват древнегреческий бог вина, оргий и веселья до потери пульса — Дионис. Это всё, что мы можем сказать о сюжете без спойлеров.

Но ради атмосферы добавим, что Тартт начала писать «Тайную историю», когда училась в Беннингтонском колледже (вместе с Бретом Истоном Эллисом — автором «Американского психопата»), где преподы ходили на вечеринки со студентами и всё было почти таким же диким и таинственным, как в книге.

По нашему скромному мнению, хотя бы один роман Тартт должен стоять на вашей полке. Ее книги могут испугать объемом (не зря она их пишет по десять лет), но они станут хорошим вариантом для побега из мира, где есть угроза отключения интернета. Да и вообще, после этих книг вы полюбите многостраничные приключения.

Книги Стивена Кинга

В список запрещенных книг, опубликованный в 2022-м, вошли три книги Кинга: «Оно», «Доктор Сон» и «Четыре сезона». Первая — пока под запретом, другие продолжают издавать.

«Оно» — роман об ужасах в городе Дерри, где дети пытаются победить монстра, способного принять облик того, чего человек очень боится. Книгу изъяли из продажи в ноябре прошлого года — для «актуализации вопроса по маркировке» и проведения лингвистической экспертизы на выявление пропаганды нетрадиционных отношений**. Ее всё еще нет в книжных и в онлайн-магазинах: в издательстве АСТ заявили, что содержание романа правда не соответствует закону, но его могут вернуть на полки магазинов — после редактуры.

«Доктор Сон» — еще один хоррор-роман, который как бы продолжает сюжет культового «Сияния». Мальчик Дэнни, за которым в одноименном фильме бегал с топором Джек Николсон, вырос. Дар «сиять» всё еще при нем, но он не то чтобы помогает главному герою в жизни — пока в городе не появляется еще один ребенок с экстрасенсорными способностями, которого нужно спасти. А «Четыре сезона» — сборник рассказов, среди которых — «Рита Хейуорт и спасение из Шоушенка», по которому сняли почти одноименный фильм.

История с книгами «короля ужасов» похожа на происходящее с произведениями Бакмана: Кинг тоже прекратил сотрудничество с Россией в 2022 году, но права на издание текстов, вышедших до этого, у издательства АСТ еще есть (и снова неизвестно, когда они кончатся).

Отличие Кинга от Бакмана — купить и найти его книги намного проще. Он дольше живет на российском книжном рынке, да и самих произведений у него намного больше. Его романы всё еще переиздаются, правда, после вступления в силу поправок к закону «О наркотических средствах и психотропных веществах» продаются в пленке, с соответствующей маркировкой и возрастным цензом 18+.

Вирджиния Вулф и «Орландо»

Прозу Вулф считают бессюжетной — писательница часто обращается к потоку сознания и отображению повседневной жизни обычного человека, погруженного в свою мыслительную жвачку или переживания. Но в «Орландо» сюжет, который, скорее всего, кто-то назовет спорным, всё же есть.

«Орландо» — текст-ирония, насмешка и пародия на исторические документы о XVIII–XIX веках и личности того времени. Сначала Вулф рассказывает о жизни аристократа Орландо, который почему-то не стареет и однажды — спустя почти век, прошедший с начала событий в книге, — просыпается женщиной. В общем, это почти «Любовь-морковь», только интеллектуальнее.

Если будете пополнять запасы Вирджинии Вулф для своей книжной полки (ее произведения есть в магазинах и на маркетплейсах, и цена на них не завышена), в принципе обратите внимание на фем-прозу — Сильвию Плат, Симону де Бовуар, Анни Эрно — и на нон-фикшен о гендерных исследованиях, который пока остается в продаже, пока движение за права женщин не запретили.

Книги и репортажи гонзо-журналистов

То есть тех, кто погружается в тему своих текстов настолько, что не может писать о событиях объективно и сам становится одним из героев, рассказывая о происходящем от первого лица. Тех, кто превращал журналистские тексты в романы и кого называли «рехнувшимися» (от англ. gonzo).

О запретах этих текстов речи не идет, но их снимают с продажи и переиздают в новой версии — с маркировками о вреде наркотических веществ, с наклейкой, предупреждающей о возрастном цензе, и, возможно, с вырезанными или зачеркнутыми фрагментами. Ну потому что в конце XX века некоторые журналисты, ставшие легендами, были и правда рехнувшимися.

Это:

• Хантер С. Томпсон — начать можно с репортажа «Дерби в Кентукки упадочно и порочно», а потом перейти к, так сказать, базе — «Ромовому дневнику» и «Страху и отвращению в Лас-Вегасе»;
• Гэй Тализ — сборник «Фрэнк Синатра простудился и другие истории»;
• Том Вулф — «Электропрохладительный кислотный тест» или «Новая журналистика и Антология новой журналистики», где собраны отрывки из перечисленных выше текстов и из репортажей других писателей, включая Трумана Капоте, который написал «Завтрак у Тиффани».

Классика — с Достоевским и Боккаччо

Фёдор Михайлович — с «Неточкой Незвановой», Джованни Боккаччо — с «Декамероном» попали в 2022-м в перечень товаров с запрещенной информацией, о котором мы писали в начале текста. Спустя два года составители списка объяснили, что он уже неактуален и они лишь хотели показать, насколько размытыми были формулировки в законе о пропаганде запрещенной информации, раз под ограничения могли попасть и произведения классиков.

К компании Достоевского и Боккаччо еще присоединились Марсель Пруст с циклом «В поисках утраченного времени» и Платон с «Пиром» — все книги попали в список как тексты, в которых современные читатели могут увидеть пропаганду ЛГБТ**.

Мы подробно разбирали происходящее с перечнем и с «Неточкой» в этом материале. Все произведения остаются в продаже, зарубежные авторы — в программах по литературе на факультетах филологии и журналистики, но продаются они с маркировкой 18+.

Международное движение ЛГБТ** признано в РФ экстремистским движением и запрещено. Росфинмониторинг внес движение ЛГБТ* в перечень террористических и экстремистских.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Алексей Свердлов / РИА Новости; Igor Vitkovskiy, Finni, Featureflash Photo Agency, Benevolente82 / Shutterstock / Fotodom