Как Китай, Россия и США возвращают раздельное обучение в школах

Совместное образование мальчиков и девочек сейчас кажется большинству настолько очевидным решением, что его даже как-то непривычно и неудобно обсуждать. При этом в мире все чаще задумываются, что, возможно, правильнее учить детей разного пола раздельно. Женя Шабынина изучила, что лежит в основе этих идей от Алабамы до Внутренней Монголии.

Намедни руководство одной из школ северо-западной провинции Китая Шэньси провозгласило половую сегрегацию во избежание подростковой любви. Причем разделение мальчиков и девочек осуществили нетривиальным способом — отныне им запрещено сидеть рядом в столовой.

Разбитое на два лагеря помещение патрулируют учителя, пресекая любые попытки межполового взаимодействия. За нарушение нового правила ученики получают строжайший выговор. По мнению директора школы, некоторые мальчики и девочки, сидящие рядом друг с другом, вели себя порой неподобающим образом, подавая плохой пример другим ученикам и удобряя без того плодородную почву для подростковых интрижек. Инициатива была предварительно одобрена родителями учеников, которые посчитали, что подобные меры помогут полностью искоренить непристойное поведение в стенах школы.

Сами ученики находят новое правило глупым и необязательным, утверждая, что общение в столовой ограничивалось обычной болтовней и обсуждением учебного процесса

В местную социальную сеть хлынул поток возмущенных высказываний, среди которых, разумеется, громче всех прозвучали пророческие спекуляции о возможных последствиях в виде поощрения однополой любви.

Впрочем, школа в Шэньси была не первой. В 2013 году в одной из школ Хух-Хото, столице автономного округа Внутренняя Монголия, были приняты точно такие же меры: «раздельное» питание под присмотром учителей. Реакция учеников ничем не отличалась: если люди едят друг напротив друга, это еще ничего не значит, дайте нам спокойно дружить и не мешайте нашему здоровому социальному развитию.

Такая обеспокоенность соблюдением правил приличия возникла из-за участившихся случаев демонстрации подростковых отношений, а средний возраст «нашедших свою любовь» детей колеблется в районе 12-14 лет. Конечно, надо понимать, что в таком традиционном обществе, как китайское, проявление даже невинной платонической привязанности настораживает старшее поколение. Речь тут идет вовсе не о растлении малолетних и экстремальных последствиях сексуальной разнузданности. Поэтому и методы борьбы с этими тенденциями представителю западного мира могут показаться немного странными и даже смешными.

В 2011 году в школе провинции Сычуань было установлено правило «о дистанции для цивилизованного общения» между мальчиками и девочками с разработанной системой наказания для провинившихся.

Дети должны были соблюдать расстояние минимум 50 сантиметров, разговаривая друг с другом в стенах школы

В 2012 году в одной из старших школ провинции Чжэцзян реализовали норму, согласно которой мальчики и девочки не имели права оставаться тет-а-тет на территории кампуса. Ирония в том, что китайцы, достигшие возраста 22-28 лет, испытывают огромное давление со стороны родственников из-за того, что не хотят заводить семью.

Тема раздельного обучения очень обширна и кровно связана с темой гендерных стереотипов. В России раздельное обучение представлено преимущественно двумя методиками: традиционной (кадетские корпуса, школы с религиозным уклоном) и экспериментальной. Во втором случае основания для раздельного обучения могут быть самыми разными. Но фундаментальные различия между мужским и женским мозгом, которые выражаются в особенностях восприятия информации, учитываются меньше, чем хотелось бы. Например, руководство школы № 24 города Каменска, описывая результаты своего случайного эксперимента, обращает внимание на психологические моменты.

Учителям проще подстраиваться под особенности однополого класса

Ученики раздельных классов меньше смущаются у доски, ведь им не приходится отвлекаться на мысли о том, что подумают представители противоположного пола. Девочки могут спокойно вышивать на уроках труда и делать растяжку на физкультуре, пока мальчики собирают конструкторы и играют в подвижные спортивные игры.

В то время как в Западной Европе в контексте раздельного обучения педагоги и психологи обсуждают развитие всестороннего потенциала ребенка вне зависимости от его пола, в школе № 24 готовят примерных членов патриархального общества. И никак не препятствуют внеурочному общению детей, даже наоборот.

В московской школе № 760 практика раздельного обучения по методике Базарного существует с начала 90-х. Программа обучения у всех одинаковая, но подход к преподаванию разный: учитываются психофизические различия мальчиков и девочек. Гендерные роли присваиваются с порога на традиционном посвящении мальчиков в «богатыри», а девочек в «невестушки», вручая последним люльку с искусственным младенцем (достаточно исчерпывающий репортаж из горячей точки). И в отличие от китайцев, в школе № 760 не опасаются подростковой любви — обязательное объединение учеников происходит в старших классах, иногда раньше — в 6-7 классах.

Бывший директор школы Владимир Гармаш, отвечая на вопрос «Как вы пришли к решению о раздельном образовании?», прямым текстом заявило возврате патриархальных ценностей и укреплении института семьи.

То есть получается, что на первом месте все же стоит улучшение дисциплины и некое нравственное образование, адекватное нормам традиционного общества

Хотя профессор Базарный обосновывал необходимость раздельного обучения, предполагая, что мальчики испытывают ненужный стресс на фоне опережающих их по развитию девочек, который приводит к неблагоприятным последствиям. И был в принципе прав.

Если копнуть еще западнее, то выясняется, что не только в Китае детям запрещалось разговаривать во время обеда и вообще в стенах школы. Подобные дисциплинарные методы использовались, например, в школе Hankins Middle School в Алабаме в 2009 году. В рамках постановления No Child Left Behind c 2001 года в некоторых штатах Америки внедрялась программа раздельного образования (SSPE — Single Sex Public Education). К декабрю 2009 года число школ, практикующих половую сегрегацию, превысило отметку в полтысячи. Не так уж и много. Но любопытно, какие формы приняла забота о дисциплине и повышении уровня успеваемости.

Программа опиралась на пресловутые различия в развитии и функционировании мужского и женского мозга и призывала не только к раздельному обучению, но и к применению радикально различных методов преподавания. Согласно доктрине SSPE учителя «мужского» класса должны были постоянно передвигаться и громко говорить, чуть ли не срываясь на крик. В то время как учителям «женского» класса следовало поменьше двигаться и не повышать голоса. В основе этой удивительной поведенческой нормы лежит теория:

Мальчики преуспевают в условиях конкуренции и противостояния, а девочкам требуется более заботливая среда

В своем ключевом эссе «Шесть степеней разделения» (Six degrees of Separation, 2006, Educational Horizons) американский психолог Леонард Сакс, основоположник и энтузиаст Национальной Ассоциации Раздельного Общественного Образования, наставляет учителей младших классов, как им следует обращаться к ученикам. К мальчикам — по фамилии, официально и строго, командным голосом, требуя ответ на вопрос, а с девочками сюсюкать, подбадривая: «Лиза, сладкая, пришло время открыть учебник. Эмили, дорогая, не могла бы ты, пожалуйста, сделать мне одолжение, сесть и присоединиться к нам решать упражнение?». Доктор Сакс даже добрался до желательных температурных условий для успешного усвоения материала: 21 градус по шкале Цельсия для мужских классов, 24 — для женских.

В упомянутой выше школе Hankins учителям было поручено сформировать атмосферу «энергичности и конкурентоспособности» в классах для мальчиков и «согласованности и спокойствия» в классах для девочек. Мальчиков учили героическому поведению, а в девочках воспитывали приятный характер. Пока на уроках риторики мальчики перечисляли глаголы, связанные со спортом, девочки описывали свадебный тортик своей мечты. Изменить что-то в расписании и методике по желанию учащихся было нельзя. В общем-то, неудивительно, что в таком виде программа в итоге дискредитировала себя. И количество школ с раздельными классами начало сокращаться.

Как видно из приведенных примеров: на практике все, к чему пришла на сегодняшний день наука (все цифры и исследования здесь), либо не учитывается, либо применяется с искажениями. Мальчиков продолжают муштровать в спортивном зале и натаскивать в технических дисциплинах, а девочек — в гуманитарных, попутно внедряя в их сознание идею о том, что их место где-то между раковиной и плитой. Ну или на филологическом факультете педагогического университета. Хотя периодически система все же дает сбой, в результате чего появляются такие учебные заведения, как кадетский корпус для девочек «Ассоль», где ученицы не только постигают премудрости этикета, но и проходят строевую подготовку.