«Тёмные начала» — введение в атеизм и обществознание для детей и родителей

Мир Филипа Пулмана, автора трилогии «Тёмные начала», сначала кажется невероятно сложным. В нём сразу много всего: бронированные медведи и волшебная пыль, огромные дирижабли, могущественные церковные организации, ведьмы и духи-деймоны. И чем дальше, тем фэнтези-история про избранного всё больше усложняется. Рассказываем, почему «Тёмные начала» — отличный повод начать с подростком сложный разговор.
Не удивляйтесь, что признанная критиками книга, находящаяся на третьем месте в топе «200 лучших романов» по версии Би-би-си, не стала столь же популярной, как «Гарри Поттер». Она просто пробивает те границы, до которых другая подростковая литература не доходит; в финале она и вовсе становится назидательной антидогматической повестью о свержении ложного бога.
Представьте: перед вами альтернативная реальность. Которая очень похожа на нашу. Но не совсем. В ней Церковь победила и управляет большинством развитых европейских стран. Оплотами разума остаются университеты, которые условно-подпольно двигают науку вперёд, но боятся переступить черту и впасть в ересь.

Да, это опасно, потому что у Церкви есть инквизиция, которую, конечно, никто не ожидает, но она приходит и забирает неугодных в свои казематы. Кроме того, есть разные государства и общества внутри них (в Англии, например, своей коммуной живут цыгане). Мир сложен и неоднороден, он не действует только по велению одной силы, и в нём нет однозначно хороших или плохих. Почти все герои саги — люди, которые могут быть охвачены страстями и не видеть того, что видят остальные.
Посмотрите, насколько это отличается от мира «Гарри Поттера», в котором основная проблема — существование очень злого волшебника. «Тёмные начала» в этом смысле гораздо ближе к «1984» Джорджа Оруэлла, только в фантастической обёртке. Именно ею автор завлекает читателя, чтобы потом поговорить с ним о целом списке проблем: от социального неравенства и расслоения до вопросов массовой пропаганды и авторитарной власти.
Почему не нужно бояться «Тёмных начал»
Чтобы понять, что не так с «Началами» (точнее, что так), надо узнать немного больше про автора серии — Филипа Пулмана. Выпускник Оксфорда, фанат Уильяма Блейка и проповедник рационального подхода к жизни. Его часто называли «главным атеистом Британии», а католические газеты критиковали за антихристианскую пропаганду.
Он не только писатель, но и преподаватель, журналист и активный общественный деятель. В 2008-м Пулман критиковал идею возрастной маркировки книг, в 2011-м сражался против закрытия 600 британских библиотек, а в 2010-м подписывал открытое письмо (вместе с Ричардом Докинзом, Терри Пратчеттом, Стивеном Фраем и другими), чтобы не допустить приезда папы Бенедикта XVI в Англию.

Но не думайте, что Пулман — варварский воинствующий атеист, который хочет уничтожить все храмы и запретить людям молиться. Он противник всеобъемлющей религии, которая подчиняет жизнь человека только своей воле. Поэтому для него нет особой разницы между католичеством и марксизмом. По его мнению, всё это одинаково опасные тоталитарные верования. В этом смысле «Тёмные начала» имеют больше общего с классическими антиутопиями, чем с классическими фэнтези-историями Толкина и Льюиса.
В центре истории — девочка Лира. Она живёт в альтернативном Оксфорде в пансионе при университете, но целыми днями пропадает на улице с лучшим другом Роджером. У неё есть дядя. Он учёный, исследует далёкий Север и загадочную пыль, которая особенно видна в северном сиянии, но как-то связана со всеми живыми существами в этом мире. Однажды Роджер пропадает. Лира думает, что его могли украсть Жнецы — полумифические похитители детей. В поисках Роджера она отправляется на Север, где понимает, что Жнецы — агенты мирового правительства Магистериума, близкие ей люди — не те, за кого себя выдают, а их мир — не единственный.

Оказывается, что миров много. Миллионы. И можно перемещаться из одного в другой. Пыль — это что-то вроде божественной сущности, которая идёт от разумных существ во всей Вселенной. Это элементарные частицы мультивселенной. Но она не вечна и может исчезнуть. Тогда испарятся все чувства, мысли и эмоции. Жизнь уйдёт.
Магистериум (то есть Церковь) хочет уничтожить пыль, видя в ней угрозу, наши герои — понять, как пыль работает, изучить её. Дело осложняет то, что Церковью управляет некий могущественный Бог-творец. Чтобы победить, его надо уничтожить.
Чего ждать от сериала и можно ли его смотреть детям?
Как вы уже поняли, мир Филипа Пулмана — не детская сказка про дружбу и добро (хотя эти элементы тут тоже есть). Это серьёзная подростковая антиутопия с заявкой на почти что вневозрастную притчу.
Понятно, что именно тут начинаются проблемы адаптации такой истории на экране. Киностудиям хочется как-то сгладить острые углы, вычеркнуть личный взгляд автора и оставить только развлечение: бронированных медведей, говорящих животных, магическую пыль. Но при таком подходе «Тёмные начала» превращаются в очередную стандартную историю о приключениях детей в волшебном мире, ничем не отличающуюся от тех же «Хроник Нарнии». Хотя идеологически «Тёмные начала» — абсолютная противоположность христианским «Хроникам», которые написаны истово верующим К. С. Льюисом.

В 2007 году Голливуд не понял, что вычеркнуть взгляд Пулмана из истории — значит убить эту историю. Большой студийный проект «Золотой компас», поставленный по первой книге трилогии, провалился — даже несмотря на то, что в нём играли звёзды, а спецэффекты были на высоте (за них фильм получил «Оскар»). Есть надежда, что сериал не пойдёт по кривой дорожке киноадаптации.
Во многом потому, что создателям не надо впихивать сложный мир книги в 90 минут экранного времени. У них есть возможность аккуратно, шаг за шагом, провести зрителя по главным конфликтам пулмановской вселенной без ненужных упрощений.
А вы можете посмотреть сериал с подростком и пройти сразу весь курс обществознания: от философских вопросов существования души до проблемы узурпации власти. Только не удивляйтесь, когда из школы позвонит классный руководитель и строго скажет: «Знаете, ваш ребёнок часто спорит с учителями».
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям

















