«Ценят то, что замечают». Почему мужчины обесценивают женский вклад в дом и детей — и что с этим делать

Приготовить еду, помыть посуду, постирать вещи, собрать ребенка в школу, убраться в квартире, сделать так, чтобы вещи были на своих местах, — если все это делает только один партнер, другой просто не замечает его усилий, ему кажется, что дом так функционирует сам по себе. Автор книги «Счастливые семьи играют по правилам» (вышла в издательстве «Бомбора») Ева Родски размышляет, что делать с этой проблемой.

Заметное ценят
Вскоре после рождения второго ребенка мы вернулись в Лос-Анджелес. Я перевела дух и вернулась к работе с полной занятостью: открыла собственную консалтинговую фирму, которая обслуживала частных лиц и семейные фонды. Но, даже вернувшись в офис, я продолжала тащить две трети обязанностей, необходимых для нормальной семейной жизни и поддержания дома. В то время я этого не сознавала. Я оставалась матерью по умолчанию со всеми вытекающими последствиями: должна была покупать чернику и управлять повседневной жизнью семьи, а муж — хороший парень и отличный отец — по-прежнему оставался не более чем «помощником», а вовсе не равноправным партнером/планировщиком/участником всего происходящего в семье.
Как-то ночью я светила фонариком на телефоне, разыскивая розетку для подключения детского монитора. Сет спал, а я изо всех сил старалась не разбудить его. Но когда случайно наткнулась на тумбочку, где громоздилась безумно высокая стопка книг, они с грохотом посыпались на пол, и муж проснулся.
— Что ты делаешь? — обвиняющим тоном спросил он. — Это не может подождать до утра?
«Нет, — подумала я, но не сказала вслух. — Все невидимое планирование и координация, которые происходят, когда ты спишь, должно быть сделано до завтрашнего утра, чтобы дом нормально функционировал!»
И в тот момент я вспомнила клип на YouTube, присланный подругой. В нем Джойс Мейер читала фрагмент книги «Уверенная женщина». Она описывала бесконечную работу, с которой «мама» должна справиться перед сном: «Вымыть посуду, приготовить мюсли на завтрак, заправить кофемашину, вытащить мясо из морозилки, налить собаке воды, выпустить кошку, развесить белье на сушилке, выбросить мусор, запереть двери, заглянуть к детям, написать записку учителю, сложить одежду, умыться и нанести увлажняющее средство, потом записать еще три дела в список на завтра.
А муж в это время выключает телевизор и произносит, ни к кому не обращаясь: «Я иду спать»
И, не сделав ничего больше, действительно идет спать».
Обиженная и подавленная, я забралась в постель. В голове крутились мысли. Я лежала, вспоминая все, что сделала во вторую смену: написала письмо учителю Зака о предстоящей экскурсии, обдумала его встречи с друзьями в выходные, договорилась с няней, записалась на уроки плавания для мам с детьми, обсудила счет за мобильную связь со службой технической поддержки. И неожиданно мне все стало ясно. Детектив из любимой детской книжки Энциклопедия Браун назвала бы ситуацию «Делом о ночном ударе». Это неизбежно продолжится, если мы с Сетом что-то не изменим. Той ночью варианты казались ограниченными.
На самом деле я придумала только одно: переехать в другую страну, язык которой Сет знал бы, а я нет (это реальное предложение, о котором писали в The New York Times). В таком сценарии я нежилась бы на пляжах Ибицы, а Сет, единственный в нашей семье, кто владеет испанским, занимался бы домашними делами и обсуждением детских проблем. ¡Qué bueno! («Как хорошо! " — исп). На этом решила заснуть.
Следующим утром я чувствовала себя не такой усталой и обиженной, поэтому отложила планы переезда на будущее. Я задумалась над другим более важным планом — мы с подругами задумали прогулку с целью повышения информированности о раке груди.

Следствие: дело о 30 звонках и 46 сообщениях
Многие мои близкие подруги вместе с матерями, сестрами и племянницами собрались в центре Лос-Анджелеса, чтобы привлечь внимание к проблеме и отметить заслуги тех, кто излечился от рака груди (среди них были подруги и родственницы). Мы надели розовые легинсы, осыпали себя розовыми блестками, взяли плакаты, сделанные детьми, и пошли по улицам, скандируя: «Это не только женская проблема!» Ощущения были поразительные. Меня окружали настоящие друзья. Все мы чувствовали себя сестрами. Потрясающая энергетика царила вокруг, пока не пришло первое сообщение:
«Когда вернешься?» Это был муж Джилл
Он на все утро остался с детьми, что ему уже порядком надоело. Мы смотрели, как она судорожно набирает ответ, и в этот момент ожили телефоны почти всех участниц прогулки.
- Когда придет няня?
- Куда ты засунула футбольную форму Джоша?
- Где будет этот день рождения?
- Что дети едят на обед?
Поразительная общность мыслей! Мы начали обсуждать поступающие сообщения.
— Едят на обед? А ты как думаешь? — со смешанным чувством недоверия и раздражения громко воскликнула Сьюзи. Мы рассмеялись, но раздражение было понятно. И тут свое первое сообщение получила я: «Куда ты дела всю одежду Анны? У нее нет ни одних брюк!» Это был Сет, задыхающийся и раздраженный. Я снова услышала его «порноголос».
А потом новое сообщение: «Ну, полагаю, в парк мы не идем, потому что ты, — он выделил это слово, — не оставила мне никакой одежды». Правда? Я тихо убрала все, когда он заснул. Максимально спокойно я ответила: «Загляни в шкаф. Посмотри на сушилке. А если и там не найдешь брюк, — я сдерживалась что было сил, — надень на нее шорты».
После 30 звонков и 46 сообщений от мужей и «подменных» женщин — нянь, соседок, свекровей, которые звонили, чтобы спасти и прикрыть наших супругов — первой общую мысль озвучила Шарлотта: «Может быть, отменим обед и поедем по домам?»
К ней присоединилась Эми: «Наверное, я слишком его загрузила». «Было бы проще, если бы там была я», — пожала плечами Лайза. И в тот же миг женщины, всего полчаса назад маршировавшие в духе «смелости, силы и власти», разделились и помчались домой искать футбольную форму, упаковывать подарок на день рождения другому ребенку и готовить обед. Я ехала домой и размышляла о том, что недавно прочла: обида возникает из ощущения несправедливости. Точно! Это же несправедливо!
Я была так обижена за своих подруг и всех матерей, получивших сообщения, которые заставили их спешить домой или перезванивать, чтобы объяснить мужьям самые элементарные вещи. А ведь мужчины должны были прекрасно знать, как ухаживать за детьми и вести дом. Главная проблема наших браков заключалась в мелочах. К дому подъезжала все еще злая.
И в этот момент меня осенило: ценят то, что замечают
Изменить дисбаланс обязанностей в доме можно по-другому. И для этого не придется уезжать в другую страну или входить в число тех 50% браков, которые заканчиваются разводом (тогда Сету придется делать больше, но и мои обязанности не сократятся). Если я хочу прекратить ссоры и заставить мужа принять на себя долю ответственности за нашу семейную и домашнюю жизнь, нужно прекратить скользить по дому по ночам, как домовой эльф, творя чудеса.
Если я хочу, чтобы Сет был информированным партнером, сначала надо сделать заметным все, что я делаю. Невозможно ценить то, чего не замечаешь, верно? А он не замечает. И подруги не могут рассчитывать на то, что мужья будут ценить их больше. Но… Если наши партнеры заметят все те мелочи и серьезные обязанности, которые необходимы, чтобы корабль держался на плаву, может быть, оценят нас по достоинству. И, возможно, сами вызовутся сделать что-то, чтобы сократить наши списки дел.
Что я делаю
Как ответственная женщина, я решила действовать немедленно — создать систему восстановления домашнего баланса. Все началось с перечня, озаглавленного «ЧТО Я ДЕЛАЮ», куда попало все: составление списка покупок, поездки в магазины, замена лампочек, покупка стирального порошка, проверка наличия туалетной бумаги — там всегда должен быть хотя бы один запасной рулон. Я начала записывать все дела с указанием времени, которое требуется на их выполнение. Перечисление мелочей, которые поглощали мое время, оказалось делом нелегким. Любая женщина, которая хоть когда-нибудь думала переписать все домашние обязанности, понимает, что это нелегко. И все же я сделала это!
Я понимаю, почему вам не очень хотелось составлять для партнера подобный список
Чтобы вспомнить и переписать сотни мелких и крупных дел каждого дня, требуются время и силы — гораздо больше, чем есть в нашей и без того напряженной жизни. Так что не думайте об этом. Потому что я сделала это за вас. Точнее, мы с подругами сделали. После прогулки, посвященной раку груди, я отправила Джилл, Эми, Шарлотте и Сьюзи следующее сообщение: «Дамы, помните все, в чем вашим мужьям потребовалась в тот день помощь? Я собираюсь составить список наших дел, которых партнеры не замечают и не осознают. Можете помочь?» Они тут же согласились. Мне стали приходить сообщения.
Через несколько минут откликнулась Шарлотта: «Отличное предложение, потому что сейчас я как раз планирую день рождения Джейкоба: составляю список приглашенных, разыскиваю адреса электронной почты, рассылаю приглашения, бронирую зал для праздника, заказываю торт, пиццу, воздушные шарики, бумажные украшения, покупаю сувениры, благодарственные открытки… Что еще?»
Следующее сообщение пришло от Эми: «А школьная „работа“? Оформление класса, родительские собрания, покупка принадлежностей, создание плакатов для конкурса „Ученик недели“, обеспечение внешкольных потребностей — покупка новой формы и рюкзака, заполнение регистрационных документов, отслеживание графика прививок, встречи с учителями…»
Сьюзи добавила: «Не забудь школьные фотографии, подарки для учителей, планирование праздников, дежурство в группах продленного дня, организацию зимних и весенних каникул, выбор летнего лагеря!» Не отстала и Джилл: «А никто не забыл про приготовление школьных завтраков каждый вечер? А медицинские обязанности? Диспансеризация, прививки… Когда ребенок болеет, дома, естественно, остаюсь именно я…»
Шарлотта припомнила: «А покупка подарков на праздники и дни рождения для всех родственников?» Эми подхватила: «И рассылка — вовремя!» Мы вспоминали и записывали. Список удвоился, потом утроился. Дела все прибывали.
Помню, как смотрела на практически бесконечный список и поражалась тому, как много остается незамеченным, непризнанным, неоцененным и неоплаченным. Все это тяжким грузом ложится на наши плечи и занимает мысли и время. Я надеялась, что список поможет изменить наш брак к лучшему, потому что сумела преодолеть главный барьер, не позволяющий большинству женщин зайти так далеко: начала составлять полный список, который должен был сделать невидимое видимым… и измеримым. (Более подробно о составлении и корректировке расскажу позже.)
Новая система
Вот однажды днем я отправила этот список мужу с энергичной припиской: «Не могу дождаться, когда мы сможем об этом поговорить!!!» Не знаю, чего я ожидала. Букета роз? Праздника? Слез благодарности? А произошло вот что: муж был поражен всем тем, что я делаю для семьи, но не так, как я ожидала. Он не воскликнул: «Вау! Ты столько делаешь! Чем я могу тебе помочь?»
Вместо этого он прислал эмодзи: обезьянка, прикрывающая глаза лапками
Единственную обезьянку. Даже не полное трио. Тем не менее смысл был очевиден: он не хотел ни видеть, ни слышать, ни говорить об этом. Тогда стало понятно: нужно не просто сделать невидимое видимым. Если я хочу перестать быть матерью по умолчанию и главной семейной пилой, если хочу восстановить нормальный баланс домашних обязанностей, нужно действовать решительно и не отступать. Необходимо показать мужу реальный контекст, что каждое дело, которое идет на благо семьи, не просто перечислено и сосчитано, но конкретно определено и может быть поручено. Это оказалось труднее.
Я поразмыслила и поняла: списки ничего не решают, нужна система
Более десяти лет я профессионально консультировала сотни семей, опираясь на свой опыт организации и менеджмента. Может, применить те же стратегии в домашней сфере, создав новую систему с распределением ролей, четкими ожиданиями, системой контроля и отчетности? Как всегда говорил гуру менеджмента Питер Друкер: «То, что поддается измерению, поддается и управлению». Бинго!
Если считать дом самой важной организацией, то и управлять им станет проще. А ведь это может сработать для каждой семьи! Я начала представлять, как изменится моя жизнь и жизнь подруг, если (в партнерстве с мужьями) мы систематизируем то, что сегодня представляет собой полную дисфункцию.
Сложно найти пару, которой практический план действий по оптимизации продуктивности и эффективности, а также новое сознание и осмысление домашней жизни не пошло бы на пользу. Системный сдвиг важен для любых партнерских отношений, но, учитывая мою профессиональную подготовку, я твердо решила сделать все правильно. И знаете что? Это сработало!
Как-то вечером мы с Сетом отправились в наше любимое кафе, и там за «Маргаритой» я предъявила ему страничку из книги, которая есть у каждого уважающего себя руководителя, желающего изменить свою организацию. Я подчеркнула все то, что принесет нам пользу, если внедрить в семье систему, сберегающую время и душевное спокойствие: меньше ссор, назойливых просьб и претензий, обид и контроля, потраченных даром сил и потерь. Больше уверенности и доверия. Больше непринужденности. И, вероятно, больше секса. Сет согласился.
Фото: Dikushin Dmitry / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям














