«Вы видите куклу, а я — ребенка, которого не успела подержать на руках»: что такое реборны и почему они снова набирают популярность

Мы уже рассказывали о реборнах — очень реалистичных куклах, похожих на младенцев. В этом году спрос на них снова вырос: кого-то это пугает, а кто-то не видит в этом тренде ничего жуткого и считает, что такие куклы оказывают терапевтический эффект. Разбираемся, чем реборны отличаются от обычных кукол, почему они снова популярны и могут ли навредить психике.
В некоторых торговых центрах за границей можно наткнуться на странные витрины. За стеклом — будто не магазин, а отделение роддома, где лежат новорожденные. Покупатели останавливаются, увидев такую картину, начинают рассматривать, и вроде всё мило: на детях красивые боди, кто-то сосет соску, остальные спокойно спят.
Одна странная деталь: даже если часами стоять напротив этой витрины, больше никаких движений и проявлений жизни вы не заметите. Все младенцы в комнате за стеклом будто замерли, застряли в вечном сне.
Всё просто — это не новорожденные и не настоящие дети. Это куклы-реборны — часть тренда, который сейчас набирает популярность в соцсетях.

Что такое реборны и откуда они взялись
Изначально это была скорее нишевая история, а не тренд. Таких кукол стали создавать и продавать в 1990-х годах, когда у американских коллекционеров появился запрос на реалистичные игрушки и мастера начали соревноваться в своем искусстве и выставлять работы на маркетплейсах.
Процесс создания реборнов может быть разным. Например, многие художники (реборнеры) покупают готовые игрушки для девочек вроде Baby Born и переделывают их. Стирают заводскую краску, меняют фигуру куклы, делают ее реалистичнее и набивают специальными материалами, чтобы вес игрушки соответствовал определенному возрасту новорожденного. Глаза заводской куклы могут поменять со стеклянных на пластиковые, а для реалистичного цвета кожи реборна художники поэтапно наносят от 15 до 30 слоев краски, прорисовывая вены, сосуды и покраснения, избавляя игрушку от глянцевости.
Такие модели реборнов обычно стоят дешевле всех — их цена варьируется от 250 до 500 долларов (20–40 тысяч рублей)
Второй способ создания реборнов — с нуля, обычно по заказу покупателей. Художники ориентируются на пожелания или на детские фотографии, которые им приносят.

Реборнеры используют винил или силикон, моделируют фигуру младенца с отличительными чертами. Заказчик выбирает цвет кожи куклы и позу, в которой она застынет: реборн может сидеть, лежать с соской во рту, тянуться ручками к «родителям» и так далее. Мимике тоже уделяют внимание: например, можно кукле сделать влажные глаза, как будто она недавно плакала. Кукла может смеяться, улыбаться, удивляться или готовиться расплакаться. Художники вручную приклеивают или вшивают реборну волосы — чаще всего для этого используют мохер, но иногда и настоящие. На прическу для каждой игрушки у мастеров уходит до 30 часов работы.
Во рту реборна по желанию покупателей могут закрепить магнит — для соски
А еще внутри куклы иногда устанавливают специальные механизмы, из-за которых покажется, что грудь младенца поднимается в процессе дыхания, и будет слышно биение «сердца».

Куклу, созданную с нуля, тоже набивают специальными материалами, чтобы ее вес соответствовал детскому, поэтому, кстати, голову реборна нужно поддерживать так, будто это настоящий ребенок. Некоторые куклы натурально плачут, писают и открывают рот для кормления.
В общем, художники-реборнеры стараются сделать всё так, чтобы кукла-младенец получилась максимально реалистичной. А еще у некоторых из них есть «свидетельства о рождении» или «усыновлении». Такие реборны стоят от тысячи до восьми тысяч долларов (от 80 тысяч рублей до полумиллиона).
Несмотря на высокую цену, спрос на таких кукол приличный. Например, владелец онлайн-магазина reborns.com Дэвид Стэк в интервью изданию People недавно заявил, что за один день они продают и оформляют заказ более чем на 60 реборнов.
Почему эти куклы стали популярны
В начале 2000-х реборнами заинтересовались не только коллекционеры, но и семейные пары и одинокие женщины, а психологи обнаружили, что подобные куклы могут стать хорошим инструментом для терапии — например, при проживания горя.
Особенно популярны эти куклы сейчас в США, Канаде и Бразилии. В Бразилии даже приняли около 30 законов, которые регулируют поведение владельцев реборнов. Например, им всерьез, на законодательном уровне, запретили требовать оказания медицинской помощи для кукол или пользоваться ими ради своей выгоды — чтобы продвинуться в очереди или занять место в общественном транспорте для пассажиров с детьми.
Сейчас можно выделить несколько причин, почему реборны пользуются спросом.
- «Для вас это кукла. Для меня — ребенок, которого я не успела подержать на руках». Реборнов часто заказывают семьи, переживающие смерть детей, и женщины, столкнувшиеся с выкидышем или смертью новорожденного. Некоторые исследователи считают, что эти куклы правда помогают справиться с болезненными событиями в жизни. Психолог Джессика Цукер объясняет механизм такой терапии в интервью People: «Наше общество не готово открыто разговаривать о скорби, тоске и боли, особенно когда речь заходит о потере ребенка, о смерти новорожденного или выкидыше. Но женщины в таких куклах нашли успокоение — они обнимают реборнов, заботятся о них, гуляют с ними. И даже вес такой куклы оказывает терапевтический эффект — как тяжелое одеяло. Это спасательный круг для женщин, которые пережили тяжелые события».
- О таком же эффекте говорят и специалисты, работающие с людьми, у которых диагностированы депрессивные и тревожные расстройства, деменция и Альцгеймер. По их мнению и опыту, реборны улучшают состояние при сильном стрессе, а, например, укачивание таких кукол похоже на стимминг — повторяющиеся действия, которые помогают справиться с нервами и успокоиться. Объятие с реборном некоторые вообще сравнивают с контактом с настоящим ребенком — в обоих случаях у людей вырабатывается окситоцин, гормон удовольствия и привязанности.
- Поддержка женщин с бесплодием. Одна из героинь материала о реборнах в The Guardian рассказала, что после постановки диагноза погрузилась в тяжелую депрессию и не могла спокойно смотреть на детей, играющих на площадке, обходила стороной разделы с детскими товарами в магазинах. Но однажды увидела работы художников-реборнеров и заказала куклу. Теперь они с мужем покупают для нее одежду, забоятся о ней и восполняют в жизни болезненные пробелы — у них появилась возможность делать то, чего раньше не могли. Когда пару спрашивают, почему они гуляют с куклой, просто отвечают: «Это — объект искусства, который дарит нам хорошее настроение, но детей при этом не заменяет».
- «Не замена ребенку, а память о нем». Некоторые приносят художникам фотографии своих детей в младенчестве и объясняют, что кукла им якобы послужит вместо фотоальбома, станет источником более ярких семейных воспоминаний. С одной стороны, это жутко, но, возможно, некоторым родителям это помогает справиться с сепарацией и заполнить пустоту после отъезда детей.
- Кто-то с помощью реборнов компенсирует детские травмы: отдает мастерам свое же детское фото и просит сделать куклу, ухаживает за ней и как бы меняет сценарий своего детства. Если, например, такого человека били родители и в принципе жестоко с ним обращались, он будет заботиться о «себе-реборне» так, чтобы тот никогда не страдал.
- Для некоторых реборны стали способом удовлетворить своего внутреннего ребенка и продолжить ролевую игру в дочки-матери, где дети не требуют ответственности и не превращаются в подростков, не просят купить им новый телефон и не хлопают дверью с криком «Я вас ненавижу».
- Коллекционирования ради. Многим просто нравятся эти куклы: если взрослым мужчинам можно собирать игровые фигурки разных персонажей или марки, что плохого в том, что женщины вдруг начали коллекционировать реборнов?

Вредят ли реборны психике
Для большинства людей коллекционирование реборнов и прогулки с ними выглядят как минимум странно, как максимум — жутко. И вообще, такое поведение наводит на мысли о психических расстройствах. К тому же многим не нравится, что женщины вместо реального рождения и воспитания детей отходят от общепринятой материнской роли и «развлекаются» с реборнами.
Но владельцы таких кукол в основном говорят, что отдают себе отчет в том, что куклы не могут заменить живых детей. Ну а женщины, коллекционирующие реборнов, либо пока не готовы к семье, либо не могут ее завести из-за проблем со здоровьем и таким образом справляются с переживаниями или травмой. Наконец, просто следуют девизу «Мое тело — мое дело».
Опасения за психическое здоровье владельцев реборнов прокомментировала психолог Вивиан Кунха для South China Morning Post: «Проблемы с психикой можно диагностировать лишь в случае, если такие куклы наносят человеку социальный, экономический и психологический вред». То есть если из-за реборнов человек перестает общаться с другими и закрывается. Или, например, тратит все деньги на одежду и аксессуары для куклы и пропускает работу из-за «болезни ребенка-куклы».
Ну то есть если увлечение (как и любое другое хобби) становится аддикцией и начинает вредить человеку, обеспокоиться все-таки стоит. И наверное не следует этого делать, если симптомов зависимости и нездоровой привязанности к игрушке нет. Правда последнее в случае с реборнами, кажется, все же исключение.
Фото: © Sergio Photone / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям












