Почему мы разучились получать кайф от общения с детьми, а домашка победила печенье

Делу время, потехе час, игре с ребенком — минутку, домашке — ночные часы. Уверенные, что время с детьми должно быть развивающим, мы отказались от приятного досуга в пользу странных экспериментов с крахмалом и морфологического разбора слова «яблочко». И загнали себя в ловушку. Но наш колумнист, журналист Инна Прибора, кажется, знает, как из нее выбраться.
С наступлением цифровой эпохи время стало самым дорогим ресурсом. В любой момент мы можем выбирать, чем заняться: к нашим услугам лучшие сериалы, новая музыка, шедевры игровой индустрии, научные лекции и подкасты об искусстве. Все мгновенно и почти всегда бесплатно.
Интернет подарил нам и другие возможности: например, работу из дома, с детской площадки и с того дня рождения, где все гости в костюмах единорогов. Хорошо, когда можно выбирать — вести деловую переписку, торчать в соцсетях или постить тех самых единорогов. Однако чем больше появлялось возможностей, тем острее приходило понимание: кому много дается, с того много и спросится.
В 2010-х годах стиль воспитания в развитых странах окончательно повернулся к интенсивному. Этим забавным словом социологи называют подход, направленный на ребенка. Он требует от взрослых массу вложений: эмоциональных, финансовых и в первую очередь временных.

Важный момент такого подхода: мы искренне уверены, что наши родительские действия определят, насколько высоких результатов достигнет ребенок в обучении, насколько здоровыми будут его психика и тело, насколько успешно он сможет реализовать свой потенциал.
Священной коровой здесь является время с ребенком. Когда технологии дешевы, а мультиками можно развлекать человека бесконечно, мы придаем особое значение влиянию живого человека.
Экран — суррогат развития, а настоящая роскошь — делать глиняных человечков с мамой, которая при этом поет народную песенку
Живое общение становится не менее ценным, когда все члены семьи окончательно выходят из декрета. Младший все больше времени проводит на уроках и в кружках, теперь ему нужно не только вечернее чтение и стандартный вопрос «Как дела в школе?». Раз мы ответственны за то, что происходит с человеком, мы понимаем, что надо включить в график беседы по душам (эмоциональное развитие — не зря читали колонку психолога!), общие домашние дела (развиваем ответственность), музей (культурная программа), совместные прогулки (как же без свежего воздуха?), игры и… эээ, погоди. Как так — еще уроки не сделал?
Наши требования к идеальному велики, поскольку вместе с ответственностью мы видим возможности. Казалось бы, все под рукой, но чем больше выбор, тем скорее теряешься: выбор делать всегда трудно. Привычнее сесть за домашку. Всем почему-то кажется, что это тоже полезный досуг, хотя, если честно, рядом с изготовлением печенья он и рядом не стоял. Я уже не говорю о глиняных колбасках.

Вот кейс: родители альтернативной школы, где детям не задают домашнюю работу, в какой-то момент начинают нервничать и просят загрузить их: дать учебник, чтобы они могли «контролировать прохождение материала». Серьезно? У вас есть вечер с человеком. И весь мир в кармане. Но вы выбираете «прохождение материала», который вам сунул совершенно посторонний человек? Вы не будете рассказывать ребенку дикие истории из вашего детства, не пойдете играть с ним в футбол, не научите делать кувырок по методу Мишани со сломанной ключицей, не покажете пантомиму на своего начальника, не изучите три аккорда на гитаре? Вы просто сядете за книгу, от которой вас обоих тянет в сон? Да любое из идиотских действий выше добавит ребенку и любви к жизни, и желания познавать мир в разы больше, чем корпение над упражнением. Почему мы так поступаем?
Возможно, дело в том, что мы разучились получать удовольствие от общения с детьми
Перестали считать это время естественным и радостным моментом жизни. Мы подходим к нему с нервозной подозрительностью: что сейчас я должен сделать правильного и хорошего? Как еще я могу подтолкнуть ребенка к жизненному успеху? И эта тревожность, эта озабоченность все портит. А главное — она ощущается ребенком. Ведь никому не нравится общаться с человеком, который рядом с вами не отдыхает. «Я просто делаю свою работу, сынок!»
Это издержки нашего интенсивного родительства. Очередное исследование ученых Университета штата Огайо (США) и Еврейского университета в Израиле, в котором приняли участие почти 700 тысяч детей, опять показало, что время с родителем — ключ к академическим успехам детей, а академические успехи видятся священным Граалем — синонимом радостной и полноценной жизни.
Никого не хочу расстраивать, но, когда пишут «академические успехи», обычно имеют в виду пятерку по алгебре. Просто пятерку в четверти — и больше ничего.

Из той же статьи цитата: «Высокообразованные родители проводят больше времени со своими детьми. Наши результаты могут указывать на одну причину, почему они это делают: это сильно влияет на академическую успеваемость». Ну конечно! Почему еще можно проводить время с ребенком? Только чтобы повлиять на успеваемость! А как проще всего повлиять на успеваемость? Ага — проверить, как он справился с этой домашкой.
Но ведь все должно работать по другой схеме. В идеальном мире родителю и ребенку вместе классно и хорошо. Они обсуждают что-то злободневное, зачитывают друг другу смешные моменты из книг, играют в настольный хоккей… В общем, занимаются таким делом, от которого жизнь кажется неплохим приключением, а ты в ней ощущаешь себя увереннее. Чувствуешь, что можешь замахнуться на амбициозные задачи, есть поддержка, есть азарт.
Но какой азарт, если вы оба уже полчаса чахнете над составным глагольным сказуемым?
О, если б мы быстро справились с уроками, а потом обязательными делами, мы бы начали развлекаться, шутить и, чем черт не шутит, может быть, даже взялись бы вместе танцевать румбу. Но ведь времени не хватает. Тоскуя по благословенным временам, когда не было дистантов, встреч в зуме в девять вечера, мы забываем, что никогда в истории родители не сосредотачивались на благополучии детей так, как сегодня.
В 2016 году американские исследователи опубликовали работу с интересным подсчетом. Они изучили данные из 11 западных стран с 1965 года по 2012-й. Хотя у тех ребят из 1965 года не было зумов, они посвящали своим детям значительно меньше времени. Если тогда люди тратили на ребенка в среднем около 16 минут в день, то спустя полвека — почти час. На слове «час» саркастически засмеются люди, которые вчера после часу ночи так и не поняли, что делать с заданием по окружайке.
Казалось бы, сегодня мы более занятые люди. Больше знаем и умеем. Больше часов посвящаем развитию и воспитанию детей. Мощнее вкладываемся. И сильнее тревожимся. Если так пойдет дальше, придется вовсе отказаться от сна и совмещать обучение детей с принятием специальных препаратов. Но лучше не надо.
Иллюстрации: GoodStudio / Shutterstock
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе









