«Авторам нужен больший гонорар». Почему дорожают детские книги и что будет с этим рынком дальше

Как выживают книжные издательства для детей и подростков в условиях санкций, конкуренции и низкого спроса на печатные книги? Проблемы с бумагой, уход зарубежных партнеров, сложные темы: подробности в эфире нашей «Радиошколы» рассказала главный редактор издательства «КомпасГид» Марина Кадетова.
Боремся за книги, которые сами любим
Ситуация сильно изменилась в связи с санкциями. Не все зарубежные партнеры работают с российскими издательствами, и количество новинок на рынке, естественно, уменьшается — с этим мы ничего не сделаем. Тиражи снизились: покупать стали меньше. Цены выросли, и авторам нужен больший гонорар, а еще — переводчикам, редакторам, корректорам.
В 2020 году издательствам в целом пришлось мобилизоваться: мы что-то придумывали и выбрали: «Это издаем, это пока придерживаем». То, что мы хотим просто издать, чуть-чуть отложили, потому что было совсем непонятно, что будет происходить. И проблемы с бумагой были, и кризисы были с поставками, и сроки типографские — они так и не выправились с 2020 года. Если раньше мы могли напечатать книгу за три недели, сейчас три недели — это очень быстро. Теперь весь процесс занимает 1,5–2 месяца. Мы стали пользоваться услугой «оперативных» типографий, которые делают совсем небольшие тиражи — 100–300 экземпляров.
Это связано еще и с тем, что «КомпасГид» достаточно сильно вырос и с течением времени у нас появились те книги, которые мы очень любим. Это не бестселлеры, но мы не хотим, чтобы они уходили из издательского портфеля. Например, книга Марии Ботевой «Мороженое в вафельных стаканчиках» — очень хорошая детская проза, которая много раз переиздавалась большими тиражами.
Дружба, любовь, отношения — то, о чем мы хотим говорить с детьми
Мы не гонимся за бестселлерами. У нас есть ощущение: если книга вышла из первого тиража и переиздается и для нее находится читатель — это уже здорово. В то же время есть однозначные бестселлеры, тираж которых превысил 20–30 тысяч экземпляров. Например, книга Виктории Ледерман «Календарь ма (й)я». В этой книге есть не только приключенческая, но и психологическая составляющая — та, которую мы всегда ищем в наших книгах.
Есть у нас еще очень важная для издательства книга — это «Сахарный ребенок» Ольги Громовой. История основана на реальных событиях, часть — это действительно истории, записанные той самой Стеллой Нудольской. И когда мы дочитали, мы поняли: это не простые мемуары. Это взгляд взрослой женщины, которая смотрит на прошедшее уже на расстоянии. И книга в целом не про тяготы жизни ссыльных, а про внутренний стержень. «Сахарного ребенка» очень любят неортодоксальные педагоги, книга входит в списки литературы для внеклассного чтения и всячески живет полноценной жизнью, что не может не радовать.
Когда мы только начинали, нам пришлось очень быстро набирать объем, мы начинали с книжек-картинок. Для нас всегда была очень важна актуальность книжки, причем актуальность — это не что-то из новостной повестки. Это про дружбу, про любовь, про отношения. То, о чем нам действительно хочется поговорить с детьми. И, естественно, для нас важно литературное качество текста, потому что какие-то вещи можно исправить, какие-то — невозможно или, по крайней мере, очень сложно. Еще одна очень важная вещь — это позиция автора, причем ее сложно как-то выразить словами. Некое ощущение общности, когда ты на одной волне или не на одной волне.
Как стать автором книги
Иногда бывает так, что мы сразу заглянули в рукопись и поняли, что тема совсем не наша. Это задача автора — изучать, что публикует издательство, что выходит, и отправлять рукописи именно туда, где она может приглянуться.
Дальше мы выстраиваем порядок чтения рукописей — у нас есть своеобразная очередь, в которой мы читаем то, что к нам пришло. Мы все это на планерках обсуждаем. Иногда можем предложить автору доработать текст, то есть дописать, а бывает, что отказываем.
В очереди можно стоять достаточно долго, но мы стараемся делать это быстрее. Плюс есть коллеги по цеху, которые могут порекомендовать, но обычно идут авторы-мэтры, литературному вкусу которых мы доверяем. Кто угодно может порекомендовать, если действительно нас хорошо знают, если мы доверяем их вкусу — вполне возможно.
У «КомпасГида», мне кажется, сложилось свое видение, свое ощущение, свое понимание авторов. И очень здорово и приятно слышать, когда писатели рассказывают, что мечтают попасть в «КомпасГид».
Список книг, которые стоит почитать с ребенком и подростком:
- «Я не люблю Джозефину», Софи Дьёэд. Книга написана с юмором, хорошая история любви для младших и средних школьников.
- «Семь дней до сакуры», Светлана Лаврова. Про подростков, живущих в Екатеринбурге, где открылся портал в средневековую Японию.
- «Пожиратель ищет Белую сову», Евгений Рудашевский. Победитель конкурса «Книгуру», это нелинейная история с парадоксальной, неожиданной концовкой. История — о жизни девочки, которая боится неких пожирателей.
- «Те, кого не было», Анна Зенькова. То, за что мы очень любим Аню Зенькову — писательницу из Минска, пишущую на русском языке, — она очень четко выхватывает истории взаимоотношений взрослых и детей.
- «Я — король?» писательницы из Казахстана Аделии Амраевой. Она уже почти готова, это книжка-картинка — история о разных детях и о том, как важно оставаться человеком. Это новинка, доступная по предзаказу, которую я сама очень жду.
- «Уличные люди» — графический репортаж для 12+. Мы стараемся рассказывать о тех темах, которые для нас важны. Например, вышел графический репортаж «Уличные люди». Проект родился из журналистского материала, который случайно увидела художница, прониклась и нарисовала комикс про бездомных людей, имя и лица которым дала журналист Ирина Кравцова.
Полную запись разговора с Мариной Кадетовой слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Материал подготовила стажер Дарья Терзи. Фото: Olga Ilina / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







