Мать больного ребёнка задержали за контрабанду лекарства. В Кремле говорят, что в курсе ситуации
Москвичку, которая заказала в интернете незарегистрированный в России противосудорожный препарат для своего тяжелобольного сына, задержали прямо в почтовом отделении. Как рассказала директор детского хосписа «Дом с Маяком» Лидия Мониава, лекарство «Фризиум», которого нет в стране, матери порекомендовали сразу несколько врачей. Раньше Елена получала их разными альтернативными способами, а заказать сама решилась в первый раз.
На почте, как только Елена расписалась в квитанции, к ней подошли двое полицейских, сказали, что она арестована за контрабанду запрещённых веществ и на неё будет заведено уголовное дело. Женщина заявляла, что не знала о незаконности своих действий, а препарат сыну назначили врачи. Она готова была предоставить все выписки. Дальше её семь часов продержали на почте в окружении сотрудников МВД, и таможни, проводили допрос, а также собирали письменные и устные показания.
Елена неоднократно повторяла, что ей нужно срочно вернуться домой, так как её больному сыну Мише может стать плохо в любой момент. Мальчик находится на внутриполостном питании и ему нужна регулярная санация. Елену не слушали, угрожали обыском дома, а поздно вечером начальник местного ГУВД поехал к пожилой матери Елены, которая вообще ничего не знала о ситуации.
Лидия Мониава рассказала, что Елену Боголюбову отпустили только после того, как вмешалась глава московского Центра паллиативной помощи Нюта Федермессер. Она обратилась за помощью к знакомым представителям правительства и администрации президента. После 23:00 женщину отпустили, но лекарство не вернули. За это время у Миши открылось желудочное кровотечение, его стало тошнить кровью.
«Я уже писала об этой проблеме письмо в Минздрав. Писала обращение Скворцовой. Ходила на встречу со Скворцовой. Но ничего не изменилось. Противосудорожные препараты в России так и не стали доступны. Десятки тысяч родителей до сих пор вынуждены становиться преступниками, нарушать закон, рисковать оказаться в тюрьме, чтобы помочь своим детям снять судороги. Диазепам в микроклизмах, сабрил, фризиум… Огромное количество детей в России зависимы от этих неинъекционных форм препаратов. Минздрав до сих пор не занимается обеспечением детей этими лекарствами. Родители вынуждены покупать препараты от судорог в интернете, за большие деньги, рискуя оказаться в тюрьме».
Лидия Мониава, директор детского хосписа «Дом с Маяком»
В среду 17 июля в МВД запросили оригиналы рекомендаций препарата от врачей, которые Елена отвезла в отделение. Будет ли заведено уголовное дело, пока неизвестно. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что в Кремле знают о ситуации. Песков пообещала связаться с Минздравом и попросить ведомство Вероники Скворцовой «активизировать работу в этом направлении».
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
