«Откуда во мне такой садизм?». Почему родители по-прежнему бьют детей

Согласно недавнему опросу ВЦИОМ, около 20% родителей в России используют физические наказания как метод воспитания детей. Наш блогер, преподаватель и психолог Наталья Вечерина, размышляет, почему взрослые, несмотря на доступ к информации о детской психологии, экспертов и книги, продолжают «срываться». А потом — винить себя.

«Откуда во мне такой садизм?» — спрашивала Лера сама себя, в очередной раз ударив ребенка. Выросла она в нормальной семье. Родители — образованные и интеллигентные люди, сама Лера получила хорошее образование. На людях она была спокойной и хорошей девочкой. Была только одна проблема — упрямый характер: она всегда всё делала по-своему, невзирая ни на что. Таким же упрямством отличалась и старшая сестра Леры. Мать терпеливо старалась воспитывать девчонок словами, но терпение заканчивалось и в ход шел ремень.

И вот теперь Лера, взрослая уже женщина, сама мама. Она вздыхает и не понимает, почему срывается и бьёт детей. Делать этого не хочет, знает, что это плохо сказывается и на ней, и тем более — на детях, но раз за разом проигрывает в этой битве с самой собой.

Книг по воспитанию детей написано миллионы томов. С появлением интернета эта же информация стала в разы доступнее. Да и родители стали осознаннее — много читают, изучают, стараются применять в жизни.

Мало кто сегодня не знает о трудах Петрановской или Гиппенрейтер. И тем не менее в жизни родителей (и детей) по-прежнему есть физические наказания. Все всё знают. Все понимают. Даже слово себе дают — «со своими детьми я так делать не буду». Но из раза в раз ситуация повторяется. Почему так происходит? Почему в какой -то момент родитель срывается и делает ровно противоположные своим устремлениям вещи? Даже понимая, что он вредит любимому ребенку — физически и морально? Подчеркну, мы не говорим сейчас о неблагополучных семьях. Речь о семьях, которые называют «нормальными» — с самыми обычными родителями и детьми.

Специалисты по психогенеалогии называют этот феномен «принципом курятника» или «принципом порядка клевания». Основан он на наблюдениях норвежского зоолога Торлифа Шьельдерупа-Эббе, который занимался вопросами приоритета в животных и человеческих действиях. Наблюдая за птицами, он обнаружил, что не все бегут к зерну одновременно. А курица, которая ест первой, имеет право бить клювом остальных. Вторая получает удары клювом от первой и передает их тем, кто ниже нее согласно очевидной иерархии, — последняя же курица в иерархии выщипывала себе перья или принималась за цыплят*. Ровно эта же схема наблюдается и среди людей.

Принцип курятника действует в обычных семьях. И передается по наследству. Из семьи в семью

То, как нас воспитывали, отражается не только на нас самих, но и на наших детях. Мы как бы передаем эту информацию последующим поколениям, сохраняя правило «удар клювом». И даже если понимаем, что так делать нельзя, все равно делаем. Ведь мы с пеленок наблюдали именно за таким поведением взрослых. И прервать этот поток насилия — непросто.

В таких случаях важно понять, на каком месте в социальной иерархии находится человек и откуда приходят «удары». Только так можно положить конец этой передаче. Интересно, что многие родители убеждают ребенка в том, что телесное наказание — это для его же блага, что он это заслужил. А что чувствует ребенок? Поверьте, в моменте все что угодно — обиду, ненависть, разочарование — но не благодарность.

А поскольку настоящие чувства ребенок вам не покажет (каждый удар отдаляет вас от доверительных отношений), он будет выражать эти эмоции вне семьи. В том числе — на своих детях, когда они у него появятся. Ведь единственное, чему действительно научится такой человек, — насилию. По отношению к себе, окружающим и своим близким.

*Анн Анселин Шутценбергер. Психогенеалогия. -М.: Психотерапия, 2010

Фото: Peter Leee / shutterstock / fotodom