Платья на продажу, капуста и «Отче наш»: как заработать, украсть и потратить первые деньги
деньги

Платья на продажу,
капуста и «Отче наш»: как заработать, украсть и потратить первые деньги

2 193

Платья на продажу,
капуста и «Отче наш»: как заработать, украсть и потратить первые деньги

2 193

Платья на продажу,
капуста и «Отче наш»: как заработать, украсть и потратить первые деньги

2 193

В декабре 2018 года компания Exante провела флешмоб, в рамках которого нужно было рассказать про первые заработанные деньги. Мы выбрали самые забавные и трогательные истории, а первое слово предоставили писательнице Линор Горалик.

Linor Goralik

«У нас в семье считалось, что все деньги, найденные на полу — мои (мне было лет семь). Один раз я нашла на полу не копейку и не две, а целый! Огромный! Рубль! Рубль вогнал меня в ступор. Я была хороший зайчик и чувствовала, что рубль не мой. Но ведь он был мой! Но не мой, это было совершенно очевидно. Короче, я оторвала от рубля десять копеек и положила остальное, где лежало. Попытайся я когда-нибудь эти „десять копеек“ потратить — мне бы указали на мою придурковатость, и дело с концом. Но как же я могла их потратить? — Я же на них смотрела и чувствовала себя такой хорошей-хорошей!.. Короче, так и оставалась идиоткой лет до десяти».

Anna Chekhovskikh

«Я свои первые деньги украла. Почему-то карманных денег мне не давали класса по третьего-пятого, а периодически что-нибудь купить хотелось. И вот как-то мне так захотелось мороженого, в морозилке не было, денег не было. Я была уже очень самостоятельной барышней в 7 лет, поэтому стала скрести по сусекам и нашла горсть венгерских форинтов, оставшихся от папиной командировки в 80-х. На дворе был 92-й год. И я пошла с этими форинтами в дальний магазин, чтоб уж точно не заметили и продали мне мороженое за эти деньги. В городе с населением 10000 человек, где все друг друга знают. Мороженого мне не продали, и я убежала, потому что кассирша мгновенно отличила деньги. Мне было ужасно стыдно. В общем, вечером папенька меня сильно отругал, потому что оказалось, что дальний магазин был рядом с его работой, папу там знали и знали, чья я дочь. Денег на карманные расходы я не видела еще два года».

Анонимно

«Я нашла на улице рубль, и меня похвалили родители. Я любила, когда меня хвалят родители. Я нашла коробочку, где они прятали деньги, и брала оттуда то три рубля, то пять. Находила их потом на улице и отдавала родителям. Родители сообразили, что к чему, довольно скоро. Хвалить дочку перестали, а все пропажи денег в доме стали списывать на меня».

Evgenia Rits

«У нас открыли метро, когда мне было 8 лет. И не только я, все знакомые дети считали оставшиеся от обмена пятаки своим законным доходом. (Помните, в метро стояли такие ящики, чтобы менять 10, 15 копеек на пятаки). И как только у меня набиралось 9 пятаков, я себе покупала шоколадку «Седьмое небо». Все маленькие шоколадки стоили 25 копеек, а эта — 45, и совершенно оправданно.

Ела я её втихушку, и совесть меня мучила, потому что у меня были якобы больные почки и «шоколад — это всё равно, что бомбы в виде игрушек, которые фашисты подбрасывали»

Ещё я вплоть до окончания школы давала родителям деньги в рост. Это уже не с пятаков, а потом мне они мне давали где рубль, где десятку. А потом у них деньги закончатся, а у меня-то — нет. Вот, буквально говорила — столько дам, а столько вернёте. :))) Я прочитала «Ходжу Насреддина» Соловьёва классе в третьем. Ростовщик Джафар был мой культурный герой».

Nelly Shulman

«Мои бабушка и дедушка жили в Ялте, где я и отдыхала каждое лето. В 12 лет я подружилась с глухонемой ровесницей, а у ее родителей была надомная артель народных промыслов. Галька, расписанная масляной краской „Привет из Крыма“, ракушки-пепельницы, вот это все. Я была девица бойкая и хорошенькая, меня взяли на комиссию продавать товар. В первый день я заработала пять рублей и у меня было чувство, что если я сейчас волшебным образом перенесусь на набережную Круазетт, я и там смогу купить всё, что хочу».

Евгений Базанов

«Когда мне было 8-10 лет, в конце сороковых, удалось скопить 25 рублей трёшками, пятёрками, рублями. Взрослые попросили у меня их в долг, а отдали одной 25-ти рублёвой бумажкой. Как я плакал, что дал столько бумажек, а мне дали только одну! Не помню уж, как меня успокоили».

Maria Po

«На новогодние утренники в театральной студии, где я занималась с пятого по седьмой класс, мне дали роль веселой головы Змея Горыныча. В огромных зеленых трусах с хвостом нас сидело трое: я и еще две головы — грустная и злая. По сценарию Змею Горынычу полагалось шариться возле елочки и пугать малышню возгласами: „всех съем“, „какая тоска“ и „ура, подарочки“. Потом детей уводили в зал на спектакль, а мы, устало завалившись на хвост, ждали окончания елки. В один из таких перекуров на меня из-за угла выплыл чей-то нетрезвый папка, потрепал поролоновый гребень на спине и со словами „кхакхой харроший малчик“ сунул за резинку труселей рубль. Это был мой первый гонорар за роль, но не думаю, что мы втроем его пропили, кажется, просто проели в буфете».

Анонимно

«Однажды я попросила у мамы денежку, а она сказала, что их нет. Я подумала — не может быть, в кармане шубы точно завалялась. Залезла в карман маминой шубы и нашла несколько монеток и сто рублей. Тогда это была зарплата. У меня была невыносимая дилемма — сообщить ли маме или просто взять две копейки тихонько и успокоиться. Я выбрала порадовать маму и, как на казнь, мужественно пошла рассказывать ей о забытых ста рублях, важной находке, которая могла спасти нашу семью от кризиса. Тогда я и узнала, куда вымощена дорога благими намерениями и что в карманах родителей всегда что-то есть, а веры им нет».

Elena Pepel

«Когда я училась в первом классе, родители давали мне деньги на перекус в школьной столовой. Но поскольку путь из школы лежал через ларек с мороженым, я предпочитала в школе не есть, а по дороге домой купить мороженое. Получалось не всегда, потому что иногда мне давали 20 копеек, а иногда 15. И тогда я в очереди просила людей разменять мне 15 копеек на 20. Несколько раз „разменяли“. Потом вдруг кто-то решил объяснить, что я делаю не так, и я пришла в ужас, что все это время обманывала наивных граждан».

Russell D. Jones

«Меня начали приучать к деньгам в 4-5 лет. Выдачей копеек, которые я тратила на рогалики в нашем хлебном. Три копейки стоил рогалик, и я эти деньги выпрашивала у дедушки, который играл с мужиками во дворе в домино. Они страшно матерились, поэтому мне запрещали туда подходить, но за деньгами на рогалик было как бы можно. Ну, ещё эти три копейки давала мама или бабушка, иногда так, иногда когда брали меня в магазин, и со сдачи мне что-то перепадало. Но доминошные три копейки были самыми заветными!»

Лора Суслова

«Когда я ездила в Артек, нам (ну, то есть детям) деньги с собой давали в долларах (там как-то на гривны их было выгоднее менять, чем ехать с рублями, я думаю). Мне выдали аж целых 50 баксов на две смены, тогда это было тысячи полторы. Даже специальный карманчик на трусы пришили для этих денег. И вот я сажусь в поезд, разворачиваю казенный рждшный матрас, а там прямо между слоями матраса откуда-то материализовался ещё полтинник. Долларов. То есть в этот момент мои сбережения удвоились. Теоретически. Практически же я отнесла эту бумажку вожатым, протянула и честно по-пионерски сказала: „Вот, кто-то потерял, надо найти и вернуть хозяину“. Ну вожатые, естественно, не отказались взять на себя эту тяжелую задачу».

Анька Кожура

«Не могу сказать, что это были прям первые-первые деньги. Но этот случай я больше всего запомнила.Было мне лет 6, и я очень хотела помочь маме материально. Начало 90-х, все дела. Ну вот, я решила что у меня большие способности в фэшн-индустрии. Бизнес-план был такой: я шью бомбезные платья для кукол, а мама их продает на рынке. Моя идея получила поддержку, я стала получать первые дивиденды. Но вскоре открылось, что мама никакие платья не продавала, а просто давала мне денег. Платья я нашла у неё в шкафу, и с тех пор я не занимаюсь бизнесом с привлечением семьи».

Ирина Шминке

«Когда мне было лет 8, мы одно время зимой с родителями ходили к знакомым играть в „девятку“ на деньги. На монетки. Помню, однажды я сорвала весь банк, шла домой и позвякивала, а папа всю дорогу прикалывался».

Alex Milich

«Мне было лет семь. Между стенкой и шкафом в полотняном чехле висело моё зимнее пальто. Слоняясь по квартире я его обнаружил и стал шарить по карманам. И… нашел семь новеньких блестящих копеек. После этого я ещё какое то время (наверное год) подходил и рылся в карманах пальто в надежде на повторение чуда».

Julia Zolotko Grinberg

«Мои первые деньги я украла из бутылки „шампанского“, в ней родители собирали десятикопеечные монеты. Собирали долго. Я тибрила понемногу тоже долго. На них я покупала почтовые красивые марки и цветные карандаши, раздавала их в школе (1-й, а может 2 класс), а самые лучшие прятала. Потом конечно попалась. Был большой эль скандаль, меня поигрозили сдать в детдом. С тех пор не ворую».

Tatyana Abrosymova

«В 70-е было. Ходили как-то с родителями в деревне на речку и они мне доверили мелочь в кулаке нести, может, хлеб на обратном пути купить или что. По дороге нашли двадцать копеек, дают мне и спрашивают, не я ли потеряла. Я посмотрела — мои двадцать копеек на месте. Нет, — ответила — не мои. И бросила через забор в чей то огород. До сих пор ржут, семейная легенда».

Elina Enkin

«Было мне лет пять. С мамой, тетушкой и её мужем ехали куда-то в машине. Тётя решила похвастаться, что ей достался юбилейный рубль (20 лет победы над фашистской Германией). А там изображён памятник советскому солдату в Берлине. Я сказала, что знаю стихотворение про этот памятник. И начала читать. С выражением. Звенящим детским голосом. «Памятник советскому солдату с девочкой спасённой на руках…» Тётя и мама у меня — дети блокадного Ленинграда. Тётя так мелко головой затрясла и рубль этот мне сразу подарила. Потом мы долго в тишине ехали. Я тогда подумала: «Искусство- великая сила»

Anna Dergacheva

«Когда мне было 12, в болотах у уральской деревни Таватуй, где у нас была дача, уродилось какое-то рекордное количество кедровых орехов. Папа с деревенским соседом поехали за шишками. 10 часов лазили с «когтями» по кедрам, трясли. Привез папа 3 холщовых мешка шишек! Потом родители, как обычно, свинтили в город, а мы остались с бабушкой и шишками. И тайно с 9-летней сестрой на двух «Салютах» поехали на «трассу», продавать шишки. Написали рекламу, цену заломили гигантскую: 50 копеек за шишку. И первый же лесовоз купил у нас весь запас, 30 штук! Вот уж мы потом пировали «мечтушками» и «кис-кисом».

Alena Belozerova

«Выиграла в лотерею 100 рублей. В 80-е это, насколько понимаю, была неплохая сумма. Родители деньги изъяли „для сохранности“ и пообещали купить любую одну вещь, которую я захочу. Мне было 4-5 лет, и я помню, что очень хотела хоть что-нибудь купить. Но вокруг были только скучные магазины: ни книг, ни игрушек, ни детской одежды. Зато был магазин музыкальных инструментов. Там я и выбрала гусли. И никакие уговоры родителей не помогли. Гусли эти потом долго валялись в ящике с игрушками. Процент я не высчитывала. Просто очень хотела что-нибудь купить. Ну и купила что-то максимально приближенное к моим интересам. Гусли стоили 12 рублей, кстати».

Ergali Ger

«Самое начало 60-х… В Вильнюсе, на улице Комъяунимо, справа от тогдашнего кинотеатра „Хроника“ (а до этого и теперь лютеранский храм) была булочная. В эту булочную мы с мамой ходили за хлебом. Я был маленький, глаза как раз на уровне прорези между основанием весов и прилавком. Вот в этой прорези я увидел деньги, лежавшие с той стороны, где продавщица. Просунул руку и взял копеечку. Потом, уже на улице, рассмотрел копеечку. Она была волшебной, очень большой. И не жёлтая, а серебряная. Короче — рубль. Но я не знал, что рубли бывают такие. Подумал, что что-то неправильное мне попалось через неправильное действие — и обратился за консультацией к мама. Мама, естественно, пришла в ужас. Пришлось всё рассказать и печально возвращаться в магазин к продавщице с покаянием. Так от меня уплыл первый хабар».

Vanya Zhuk

«Примерно в 6 лет я напечатал на пишущей машинке сборник своих стихов, страниц 10, нарисовал на оборотных сторонах акварелью иллюстрации, сшил скоросшивателем и продал дедушке за указанные на обложке 20 копеек. Бабушка (другая) мне как раз подарила кошелёчек с двумя отделениями, и я решил, что одно для денег, которые дают родители, а другое для честно заработанных. Если мне случалось потратить и честно заработанные, я просил маму восполнить эти 20 копеек, они были как бы неразменные».

Lev Oborin

«Значит, в мои семь лет мы с мамой поехали в Прибалтику, в Светлогорск, и у неё должен был как раз состояться день рождения. Она решила меня обучить чему-то педагогически, привела меня в магазин и сказала, что очень бы хотела получить на день рождения вот эти янтарные сережки (до дня рождения оставалась неделя). Дальше каким-то образом мне было подсказано, что можно понемногу откладывать от тех денег, которые полагаются мне на мороженое, сэндвичи и прочие развлечения — ну, по пять тысяч в день (дело было, натурально, до деноминации рубля). Чувство торжества, с которым я пошел в магазин с собственноручно (собственноножно — я их клал в носок) скопленными деньгами за сережками, помню до сих пор».

Anna Sidelnikova

«Мне было лет 10. Летом родители обязательно проводили какие-то пару недель у бабушки в деревне. В этот год на капустные поля напала тля — урожай погибал, капуста стала дефицитом. Тогда по селу бросили клич: нужны дети. Работа нудная, но очень простая: детям выдают пакетики с полезными букашками, нужно пройти по полю и этих мелких букашек раскидать равномерно по каждой капусте. Это было совсем не нудно, а очень весело. Я с соседской девочкой Наташей полдня бродила по полю, без присмотра, без взрослых — нас просто привезли, выгрузили и сказали, что заберут, когда пора будет. Мы справились даже раньше. Прятались от жары под деревьями и постоянно ржали. В драйве самостоятельности и собственной значимости (деньги зарабатываем, сами за себя отвечаем) Наташа предложила срезать с краешка поля по одной трофейной капустине домой, порадовать бабушек. Уже зимой от бабушки пришло письмо. В нем были мои три рубля и история о том, как бабушке было стыдно слушать от руководства колхоза, что ее внучка украла капусту. Даже не помню, на что тогда эти деньги потратила».

Boris Zhitomirsky

«Ждать рейс самолёта из Борисполя летом было очень утомительно и скучно, и жарко. Мне захотелось немного побродить и вскоре я увидел небольшой фонтан. На дне фонтана поблёскивали денежки. Я решил что совершенно неправильно засорять фонтан и начал аккуратно подбирать оттуда монетки.

В какой-то момент я решил, что в карман шорт я больше ничего не могу добавить и очистку фонтана на этом закончил

Родители очень удивились увидев меня в мокрой одежде и с надкушенным мороженым «Каштан» в руках. Через несколько минут они повели меня обратно к фонтану и внимательно проследили за тем, чтобы все монетки из моего кармана перекочевали обратно на дно. Ох, как же было обидно мне шестилетнему».

Evgenia Chikurova

«Я наэкономила сдачу, купила самца и самку хомяков (маме сказала, что нашла их в подъезде). Поселила в аквариум, они стали размножаться, я стояла на рынке и продавала хомячков. Именно тогда поняла, что деньги даются нелегко. Людям почему-то не нужны были прекрасные, пушистые хомяки! Потом хотела разводить перепелов, но родители не разрешили. Сказали, что им запаха от хомяков уже слишком много».

К. Д.

«Первые деньги я украла. Мне было лет 6. Бабуля сдавала на время сессии комнату двум студенткам и мне разрешали играть в их статуэтки на комоде. Помимо них на этом же злосчастном комоде стояла хрустальная розетка с копеечками. В номиналах я тогда не разбиралась, но знала, что мороженое надо обменять на несколько таких монет. С абсолютной лёгкостью пригоршню и взяла. В последствии оказалось, что в пригоршне было аж 8 или 9 сливочных стаканчика! Счастье. Потом, конечно, пропажа обнаружилась. Меня обязали произвести генеральную уборку комнаты студенток, отработать так сказать. Играть меня больше не пускали, что справедливо. Но и от такого количества мороженого потом стало худо, что я считаю перебором, и на Вселенную за это до сих пор очень сильно зла. Отработала же!

Helena Rybakowa

«Все (немалые) деньги лет в 12-14 я зарабатывала в образе старухи Шапокляк. Ходила в детский театр, всё это было довольно серьёзно. Каждый год мы работали на елках нон-стоп по три представления в день чуть ли не две недели. Мой персонаж был на ура, никогда потом я себя такой востребованной не чувствовала. За каникулы набиралось рублей 30-40 (брежневско-андроповские времена). Отдавала все родителям, конечно».

Egor Mikhaylov

«Я лет в двенадцать на даче издавал газету: один экземпляр на ватмане А3 или даже А2; содержание не помню, но вдохновлялся некогда культовой красноярской газетой „Комок“. В газете были даже фотографии: мне как раз подарили плёночный фотоаппарат, и я со страстью снимал всё на свете, а потом бегал в проявку. Поскольку экземпляр был один, я не продавал его, а давал в аренду соседям по даче — пять рублей за выпуск. Читателей можно было сосчитать по пальцам, издание не окупалось бы, если бы не субсидии родителей. Меня хватило на одно лето, на этом моя издательская карьера закончилась».

Елена Левина

«1 января 1961 года началась в стране денежная реформа. О ней сообщили заранее. Мне было 9 лет. Обменивать должны были все деньги, начиная с 5 копеек. Но оставались еще монеты 1, 2 и 3 копейки. Я сообразила, что их ценность возрастет в 10 раз, разбила копилку и пошла разменивать крупные монеты на мелкие. Их охотно меняли. Когда закончились деньги в копилке, я наивно поделилась своей «находкой» с родными. Был большой скандал, мне сказали, что легкие деньги до добра не доводят, что я недостойна звания пионерки и конфисковали все «заработанное».

Mihail Shteyn

«Мне было лет пять. Старшие ребята подбили меня пойти на аэродром собрать целебную траву и сдать ее в аптеку. Возвращаемся с ведром травы домой — мама меня уже ищет. Почему не сказал? Я думал это быстро! Ладно, высыпай этот мусор и идем домой. Это не мусор, это трава в аптеку. Пошли в аптеку. Там говорят — вот если бы высушили, а так только рубль. Мама сказала давайте только рубль.

Irene Dimkoff

«В первую поездку в пионерлагерь родители выдали мне 25 рублей и строго наказали на ерунду не тратить. Всю смену я взвешивала в уме: «Мороженое — это ерунда или нет?», «А карусели?», «А шляпа от солнца, сворачивающаяся в круг?», «Браслетик из ракушек?». Всё это время деньги в целости ждали своего шанса под матрасом, а потом я уехала, забыв их забрать.

Irena Skripak

«Колядовали с детьми, которые приехали к бабушкам на зимние каникулы, в село или жили там. Ходили ватагой по дворам, и нам щедро давали по 3-5 советских рублей. Особенно были щедры те, кто строил дома. Это считалось к добру. Особенно запомнилось, когда подошли к церкви, которую как раз закрывал батюшка… Мы предложили ему поколядовать. Он внимательно посмотрел и сказал, что даст 10 рублей (огромные деньги!), если мы расскажем колядку „Отче наш“… К сожалению, мы её не знали, но на следующий год пообещали выучить. Денег мы наколядовали на каждого по 12 рублей, которые я отдала родителям (мне было 11 лет). Их потратили на обеды в школе и какую-то обновку».

Andrey Doc Golovatenko

«Мои первые деньги я заработал криминалом. Они пахли рыбой. Браконьерски подстрелил 2 огромные севрюги и загнал их перекупщику. 140 советских рублей. Помню, платили не за килограмм, а за сантиметр. Моя сестра тогда инженером зарабатывала 140 рублей в месяц… Но я больше с тех пор не браконьерил! Чесслово!»

Иллюстрация: Shutterstock (Svetlana Tokarenko)