Почему роман педагога и ученика недопустим и невозможен

«У учителя и ученика никакого романа быть не может» — эта фраза вокруг скандала в 57-й школе звучит чаще всего. Психолог Яна Филимонова настаивает на том, что такие отношения (даже с видимого обоюдного согласия) всегда становятся возможными лишь благодаря властной позиции учителя, и рассуждает о другой стороне проблемы — «заговоре замалчивания». О взаимоотношениях насильника и жертвы обычно догадываются остальные, но часто боятся признаться в этом даже себе, а после начинают оправдывать своё поведение, обвиняя жертву.
Деятельность психолога в России не лицензируется, и уголовной ответственности психолог не несёт, даже если нарушит принятые этические нормы. Тем не менее при подготовке психологов-консультантов преподаватели не раз и не два повторяют, что клиенты, даже будучи взрослыми самостоятельными людьми, проецируют на человека, к которому пришли за помощью (например, к психоаналитику), образы матери и отца. Именно поэтому сексуальная связь с клиентом инцестуозна и наносит ему серьёзную психологическую травму. Кодексом профессии такое поведение запрещено. То же самое происходит в любых отношениях, которые основаны на оказании помощи или включают отношения власти и подчинения: врача и пациента, руководителя и его сотрудника, работника спасательной службы и потерпевшего, учителя и ученика.
Симпатию и привлекательность в глазах тех, кто от него зависит, чаще всего обеспечивает не сам человек своими прекрасными качествами, а его привилегированная роль
К учителю в классе приковано внимание, он обладает властью, авторитетом, он намного старше и опытнее, в конце концов. Его позицию по отношению к ученицам и ученикам, даже достигшим возраста сексуального согласия, никак нельзя назвать равной.
Возраст согласия установлен для того, чтобы отмерять, с какого момента человек становится достаточно взрослым для осознанного вступления в интимные отношения.
В случае соблазнения педагогом своих учеников об осознанности не может идти речи: это самое настоящее злоупотребление служебным положением
Даже если силового принуждения не было и подросток озвучил согласие на секс. Даже если было то, что формально можно было бы назвать «романом». У учителя и ученицы никакого романа быть не может. Тем более, если действия наделённого властью участника этих отношений включали эмоциональное давление, угрозы суицидом и преследование, о которых рассказывали бывшие ученики 57-й.
Отдельно хочется поговорить о «заговоре молчания», который часто возникает вокруг подобных историй. Напрашивается аналогия с семьями, в которых происходит инцест. Как ни прискорбно, о взаимоотношениях насильника и жертвы обычно догадываются остальные родственники. Но они предпочитают не задумываться, закрывать глаза на очевидное и молчать, становясь соучастниками преступления.
Почему? Потому что это слишком страшно. Мать не может не видеть, что её муж перед сном идёт в спальню не к ней, а к дочери, и возвращается оттуда странно возбуждённый, раскрасневшийся и потный. Она не может не слышать того, что происходит за стеной от вечера к вечеру. Но очень страшно признать, что человек, с которым ты прожила много лет и от которого родила ребёнка, — педофил и насильник. Страшно осознать, что у дяди, который сажает уже слишком взрослую для этого племянницу на колени, странно блестят глаза и руки тянутся куда-то не туда. Страшно признавать, что коллега — возможно, обаятельный и умный человек, с которым ты долгие годы бок о бок работаешь, — растлитель и педофил.
Ещё хуже осознать это спустя некоторое время и тем самым признать, что ты косвенно участвовал в покрывании преступлений. Свою роль играет и нежелание выступать в одиночку против целого коллектива, запугивание, страх позора, потери работы, того, что твоё имя, пусть и косвенно, станет ассоциироваться с «грязным» скандалом. И этот страх так силён, что заставляет продолжать вытеснять уже очевидную информацию и даже набрасываться с агрессией на жертв или тех, кто молчать отказывается. Такой вид поведения называется «виктимблейминг» — обвинение жертвы. Это не значит, что любому обвинению можно верить бездоказательно. Но любое заявление о насилии должно быть рассмотрено и проверено, нельзя замалчивать и отмахиваться. Нельзя обвинять тех, кто просит о помощи или рассказывает о случившемся, — это насильственное поведение.
Виктимблейминг активно используют сами насильники для оправдания своих действий, приписывая жертве «провокацию» и так снимая с себя ответственность
Ужасно, когда так поступают люди, в чьи прямые обязанности входит защищать и нести ответственность за подростков, будь то администрация, учителя или школьный психолог.
Хочется выразить сочувствие тем, кому пришлось столкнуться с этой травмой. Это травма, и никак иначе назвать её нельзя. Переоценка событий может быть болезненной — нередко человек, ставший жертвой злоупотребления, много лет рассказывает себе историю о том, что у него и насильника был «роман». Это психологическая защита, очень понятная в такой ситуации. Но в какой-то момент становится важным расставить всё на свои места: никакой это не роман, а сексуальное использование, и такого происходить не должно.
Хорошо, если есть возможность довериться специалисту и проделать эту работу вместе с ним
Особенно в том случае, если вы замечаете симптомы паники, депрессии, аутоагрессивное поведение (нанесение себе ожогов или порезов, травмоопасное, рискованное сексуальное поведение). Всё это часто случается с пережившими насилие людьми: запертый внутри гнев без возможности адресовать его насильнику обращается на себя.
Важно заручиться поддержкой близких — тех, кто сопереживает, не обвиняет и не перекладывает на вас ответственность. Хорошо, если найдутся несколько человек, которые послушают вас и проявят сочувствие, поговорят, обнимут. Не поддерживайте диалог с теми, кто встаёт на позицию «сама этого хотела», или спрашивает, не стыдно ли вам. Стыдно должно быть растлителю.
За ситуацией вокруг 57-й школы следите по специальному тегу
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов













