«Если дети не играют, в этом виноваты взрослые»
Профессор Стокгольмского университета о значении игры в жизни ребенка

Казалось бы, игра — самое естественное занятие ребенка. Так почему же некоторым детям бывает сложно включиться в игровой процесс и чем это может обернуться в будущем? Профессор Стокгольмского университета Илва Андерссон — исследователь психологии игры и детства, руководитель проекта «Дети, которые не играют» — приехала в Москву из Швеции с лекцией о значении игры в жизни ребенка и о роли взрослых в этом процессе. Татьяна Шатровская законспектировала основные тезисы.
Игра — это заложенный природой способ развития детей
В игре человек учится взаимодействовать с другими людьми и примерять на себя различные роли. Все крупные млекопитающие играют и используют определенные сигналы: и котята, и щенки, и детеныши шимпанзе — но только человек может вообразить себя на месте другого. Нетрудно понять, почему у наших детей период детства длится дольше, чем у других видов: им нужно очень многому научиться
Можно создать длинный список всего, что получает ребенок во время игры. Например, ребенок учится проявлять и воспринимать эмоции, слушать других и формулировать свои мысли, проявлять сочувствие, оказывать помощь, а главное — фантазировать и придумывать новое. В этот список можно добавить еще 100 пунктов. Но ребенок играет не потому, что это полезно. Это знаем мы, взрослые, но едва ли дети прыгают через скакалку и думают «как здорово, я тренирую моторику». Дети играют, потому что это весело, и взрослые должны помочь им это почувствовать.

Способность играть так же важна, как умение ходить или говорить
Игра начинается на пеленальном столике. Первое, чему учится ребенок, — это «зеркальное общение». Всеми любимое «где наш малыш?» — одна из многих игр, понятных ребенку без слов. Он смеется, понарошку пугается, повторяет движения — так рождается взаимодействие, основа будущих социальных навыков.
Общаясь с малышом, который еще не научился даже сидеть, мама и папа учат его важнейшим сигналам, которые показывают, что идет игра: меняется выражение лица, голос, появляется улыбка или смешная гримаса. Те же сигналы мы используем, когда шутим. «Тем самым мы открываем дверь в мир игры и показываем ребенку, что жизнь — это не только череда еды и сна, — объясняет Андерссон. — Удовольствие от игры связано с удовольствием от жизни, которое, в свою очередь, связано с удовольствием учиться и узнавать новое».

По ее словам, наблюдая за воспитанниками детского дома, всегда можно увидеть разницу между ребенком, кроватка которого стояла в углу, и тем, мимо чьего места все время ходили сотрудники, — и уж, наверное, находили время потрепать его по щеке или наклониться и сказать «какой хорошенький». «Ребенок, которому досталась кроватка в углу, может чувствовать себя ущемленным», — говорит Андерссон.
Дети во всем мире понимают друг друга без слов — если они умеют играть
Умение понимать сигналы и социальные коды, которое закладывается в игре, необходимо для дальнейшего успешного функционирования в обществе. Чтобы участвовать в процессе игры, ребенок должен усвоить основные ее правила:
Очередность. В игре нет того четкого регулирования очереди, как на приеме к врачу, — это гибкий порядок, вплетенный в процесс игры, в которой можно меняться игрушками, а одновременно и ролями. Но ребенок должен быть знаком с таким способом взаимодействия, иначе играть с кем-то ему будет трудно.
Взаимопонимание. Нельзя заставить кого-то играть, и, кроме того, нужно договориться, во что именно мы играем. В детских садах или на детских площадках часто случаются конфликты из-за того, что дети хотят играть по-разному — и тут им нужно помочь найти взаимопонимание. Это задача взрослых, но здесь важно не просто принять решение за детей, а подсказать занятие интересное всем или, например, придумать, как объединить все предлагаемые игры в одну.
Обоюдность. В игре должны быть правила, принимаемые всеми участниками. Обычно они таковы: не ломать, не вредить, не причинять боль друг другу. Если ребенок что-то ломает — все, стоп, игра прекращается. Здесь тоже нужно вмешательство взрослых — чтобы установить границы.
Эти правила и есть своеобразные социальные коды игры, не владея которыми, ребенок не может взаимодействовать с другими детьми. Если в садике есть такой ребенок, ему нужно помочь. Но часто бывает, что таких детей просто исключают из процесса игры. Про них говорят «нет-нет, он не играет, он все рушит» или «оставьте его, он не понимает, что это за игра». В таком случае ребенок никогда не научится играть.
Научиться играть — гораздо важнее, чем получить какие-то фактические знания, хотя родители и воспитатели часто считают наоборот
Например, в Швеции многие на этом зациклены: «Бывает, что дети сидят и играют с лошадками, а воспитатель подходит и говорит „сколько тут лошадок?“, тем самым как бы контролируя знания ребенка. Но на самом деле он только сбивает его с толку, нарушая ход игры».
Андерссон рассказала историю про девочку Молин, которая сначала ходила в один садик, а потом родители перевели ее в другой. И однажды Молин сказала своему папе: «В этом садике воспитательницы не работают, а только играют целый день». И это была самая лучшая оценка.

В играх не бывает правильного или неправильного — но бывают игры глубокие и поверхностные
Способность к игре есть у всех детей, и игры меняются в зависимости от окружения ребенка и культуры, к которой он принадлежит. От них зависит, как будет играть ребенок, насколько глубокой будет игра и насколько разнообразными будут сюжеты.

«Я помню, как восьми- или девятилетние мы играли, как будто мы рабы и собираем цветы на плантации, и даже когда мне исполнилось 60, я помнила, как жарко мне было на той плантации», — рассказывает Андерссон.
Исследователи выделяют разные уровни игры: от самого простейшего, когда дети только изучают предметы и их прямые свойства, до игр со сложными сценариями, где у каждого участника по несколько ролей, а привычные предметы становятся театральным реквизитом.
Особую ценность для развития ребенка имеют игры с участием фантазии
«Дети, которые играют, задействуя воображение по максимуму, возможно, когда-нибудь получат Нобелевскую премию», — всерьез утверждает Андерссон. В игре они учатся исследовать и решать проблемы и, вырастая, становятся людьми, которые видят возможности и альтернативы там, где остальные видят глухую стену.
Когда ребенок только начинает играть, он находится на самом низком уровне, и если взрослые не будут поддерживать этот процесс, игра может на этом остановиться: в пять лет дети будут играть так же, как и в год, а в шесть они скажут «я больше не играю».
Если дети не играют, в этом виноваты взрослые
Активисты шведского проекта «Дети, которые не играют» три года изучали поведение детей, не умеющих играть. И пришли к выводу: если ребенок не играет, в этом виноваты взрослые, которые его окружают: родители, воспитатели, учителя.
Одним из стоящих у истоков проекта людей стал человек, работающий клоуном, который обратил внимание на эту проблему, наблюдая за зрителями. Во время представления он был удивлен, что некоторые дети не могли вообразить, что банан в его руке играет роль телефона. Они злились и кричали ему «ты глупый!» «ты что, не видишь, это банан, а не телефон?».
Неиграющие дети могут стать аутсайдерами в садике, а потом и в школе: их дразнят, у них могут быть психологические заболевания, иногда таким детям даже приходится пить снотворное, чтобы заснуть.
Такое случается, когда дети растут в условиях, которые не способствуют игре. Опираясь на выводы российского психолога Елены Смирновой, Андерссон называет пять причин, которые мешают детям играть:
- Взрослые не поддерживают детские игры
- В детских садах недостаточно предметов, которые можно по-разному использовать в игре
- У детей нет возможности организовать пространство таким образом, чтобы мебель можно было использовать в игре
- В школьном расписании нет места играм
- Учителя не понимают «шумных игр»
Многим взрослым кажется, что детские игры — это что-то само собой разумеющееся, но ребенок не начнет играть сам по себе. Ему нужна помощь взрослого, которая заключается не только в том, чтобы организовать пространство и морально подготовиться к возможному шуму и беспорядку. Самый лучший способ подтолкнуть ребенка к игре — это показать пример. Не пытаться рассказывать, что и как делать, а самому сесть на пол, взять игрушки и начать играть.
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах











