«Не будет ли английская семья настолько добра, чтобы принять подростка»: как реклама в газете спасала детей от концлагеря
У вокзала Ливерпуль-стрит в Лондоне стоит необычный памятник: на нем изображены дети — кто с медвежонком, кто с ранцем, кто с чемоданом; но все без родителей. Установленный в 2006 году мемориал посвящен еврейским детям, которых приняла Британия во время Второй мировой войны.
В конце 1930-х годов, после ужесточения нацистского режима в отношении евреев, многие из них пытались покинуть Германию и Австрию. Эмиграция была проблемой: многие страны ввели мигрантские квоты, получить визу было огромной проблемой. Но некоторый выход был — до какого-то времени выехать из Германии и Австрии было возможно детям с учебными визами: на них не распространялись квоты.
По объявлению
В 1938 году отделы платных объявлений газет Великобритании и США заполнили объявления: «Пожалуйста, приютите в своей семье ребенка с образовательными целями!» Сначала единичные, но постепенно многие из них слились в отчаянный хор предложений: возьмите моего ребенка! И люди откликались.
«Ищу доброго человека, который возьмется образовать смышленого одиннадцатилетнего мальчика из хорошей венской семьи» — такое объявление дали в «Манчестер Гардиан» родители одиннадцатилетнего Роберта. Его взяли в семью школьные учителя из Уэльса Нэнси и Рег Бингли. Через 83 года внук Роберта написал для «Манчестер Гардиан» колонку и рассказал в ней о том, как его дед спасся благодаря объявлению.
Это было время, когда штурмовики хватали евреев на улицах Вены и заставляли мыть полы и туалеты, так что за каждым из таких объявлений читается ужас и отчаяние родителей, использующих все возможности для спасения своих детей.
В то время многие из австрийских евреев давали объявления в английские газеты: они искали работу дворецких, шоферов и прислуги. В Британии не хватало рабочих рук: пригороды росли, и многие были готовы нанимать квалифицированных иностранцев. За объявлениями была явственно видна паника: венские леди предлагали себя в качестве домоправительниц и служанок. Дети и подростки из Вены в объявлениях искали работу помощников поваров и прислуги.
25 ноября радиостанция BBC транслировала призыв к британским семьям брать еврейских детей из Европы, и британцы откликнулись — сразу же поступило около пятисот предложений. В ноябре этого же года 10 000 еврейских детей во время спасательной операции «Киндертранспорт» были переправлены в Британию.
«Киндертранспорт»
В Британии были потрясены массовыми еврейскими погромами 1938 года, вошедшими в историю под названием «Хрустальная ночь». Премьер-министр Невилл Чемберлен принял руководителей Всемирной еврейской организации помощи. По результатам этой встречи была придумана операция «Киндертранспорт», предполагающая размещение на территории Британии детей-беженцев из стран рейха: среди них было много сирот и тех, чьи родители погибли или уже находились в концлагерях.
Операция «Киндертранспорт» была проведена за девять месяцев до начала Второй мировой войны — тогда в Великобританию привезли детей из Германии, Австрии, Польши, Чехословакии и Гданьска. 10 000 беженцев были расселены в приемных семьях, хостелах и на фермах страны. Большинство из них смогло пережить войну, очень немногие воссоединились с родителями: почти все их семьи погибли в Холокосте. Это наложило огромный отпечаток на личности детей: они тосковали по родителям и боялись мира, который так рано сделал их сиротами.
Беженцы и газеты
В 1939 году среди платных объявлений в газетах «Таймс», «Гардиан» и «Телеграф» появилась новая рубрика «Беженцы», в которой печатали по-настоящему страшные объявления: «Отец в концентрационном лагере, есть трое мальчиков, 8–12 лет, и три девочки, 13–16, необходимо покинуть Германию, кто-то может помочь?»
Появлялись объявления о том, что надо вытащить из концлагеря юношей 21 и 23 лет — пригласить их на стажировку, вдруг поможет? Жизнь обеспеченных образованных людей перевернулась в одно мгновение: вчера они жили в прекрасном доме со слугами, а сегодня были вынуждены пристраивать детей в рекламных объявлениях газет.
В объявлении от 29 июля 1938 года Адольф Батча, венский торговец сухофруктами, рекламировал в качестве помощницы по хозяйству свою дочь, четырнадцатилетнюю Гертруду, «хорошо образованную, знающую немецкий, французский и английский и способную играть на фортепиано». Это рекламное объявление, полное отчаяния и самопожертвования, спасло девочку: Гертруду приняла семья Партингтон из Сомерсета. «Я надеюсь не испытать такого отчаяния, какое испытали они, расставаясь со мной», — написала позже Гертруда (Йехудит Сегал) в воспоминаниях. Ее родители не смогли выбраться из страны и погибли в лагере Малый Тростенец.
Георг Мандлер попал в Британию тоже благодаря газетному объявлению, вот оно: «Не будет ли английская семья настолько добра, чтобы принять 14-летнего подростка с хорошим английским и помочь ему с трудоустройством?» Георг Мандлер стал известным физиологом, его сын Питер — профессором истории в Кембридже. Георг написал воспоминания под названием «Интересные времена» — и в них есть строки о том, как после аншлюса его родители оббегали посольства различных стран в надежде получить выездную визу и писали письма Мандлерам, найденным в телефонной книге Нью-Йорка, в надежде на помощь.
Многие из детей, которых спасла операция «Киндертранспорт», стали известными людьми — учеными, композиторами, писателями, а четверо (в их числе Вальтер Кон, Арно Пензиас, Джек Стейнбергер) стали нобелевскими лауреатами.
Сегодня операция «Киндертранспорт» (в связи с появлением в общественном доступе новых архивных материалов) все чаще становится предметом исследований историков и специалистов.
Немало детей «Киндертранспорта» опубликовали свои воспоминания, зачастую довольно горькие: в них явственна печаль от потери дома, языка и культуры; мучительное одиночество от расставания с семьей и друзьями, горечь приспособления к жизни в незнакомом и страшном окружающем мире. Об этой истории снято множество фильмов, написано много книг. Пусть она не канет в вечность.
Фото на обложке: The Wiener Holocaust Library
Да будет Вам известно, Роман, раз уж Вы влезли в это, что в 90-х годах, когда я учила историю, наш класс постоянно попадал под экспериментальные программы (опробацию новых учебников). Благодаря этому мы не один год, а два изучали историю Древней Руси (по разным учебникам), и то же было с историей Российского государства (от Михаила Федоровича и до Николая II). И соответственно остальную программу впихнули в нас не за 5, а за 3 года. Поэтому, вероятно, моя прекрасный учитель истории, пусть земля ей будет пухом, дала нам те знания, которые успела. А учебники, дорогой Роман, я прочла полностью. И помимо них ещё очень много было читает мной по истории, тк она всегда была одним из любимейших моих предметов.
Aliena vitia in oculis habemus, а tergo nostra sunt. Это про Вас)))
Читайте также
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
