5 трогательных историй детских врачей — от первого в России педиатра до молодого онколога
На «Меле» выходит много интервью с детскими врачами. Но, как правило, говорим мы с ними о работе, пациентах, болезнях и способах лечения. Но сегодня, в Международный день педиатра, мы хотим рассказать про самих докторов: про их достижения и неудачи, мечты и надежды, а еще — про веру в свою профессию, несмотря на бесконечные сложности.
Он мог на ощупь отличить корь от оспы: история первого русского педиатра Нила Филатова
До 1861 года самостоятельного курса детских болезней в российских университетах не было, то есть педиатрии как таковой не существовало в стране до конца XIX века. Болезнями младенцев занимались акушеры, детей постарше лечили наравне со взрослыми. А потом в отечественной медицине появился Нил Филатов. За свою недолгую (55 лет) жизнь он успел написать десятки научных трудов, воспитать сотни молодых педиатров и спасти жизни тысяч детей.
В глубине души этот серьезный человек всегда оставался немного ребенком, азартным и любопытным. Может, именно этот скрытый от глаз маленький мальчик помог столь многим больным детям? Он чувствовал их боль, разделял интересы, понимал, что им нужно.
Работала до 110 лет и испытывала вакцину на своем ребенке: жизнь и принципы педиатра Лейлы Денмарк
И еще один текст о гениальном педиатре из прошлого. Лейла Денмарк вообще-то мечтала быть учителем. И стала им: отучилась, устроилась работать в школу. А потом поняла, что хочет заниматься медициной. Она была единственной девушкой на курсе, после — третьей женщиной в мире, окончившей колледж со степенью доктора медицинских наук. Ей удалось разработать вакцину от коклюша, спасти от гибели собственную дочь и дожить до 114 лет, не разочаровавшись ни в своей профессии, ни в людях.
Многие родители говорили, что Лейла очень трепетно относилась к детям, буквально видела их насквозь — порой с первой минуты понимала причину заболевания и то, как нужно действовать.
«Перспектива остаться нищим на всю жизнь»: как устроена детская неотложка — взгляд молодого педиатра
Переносимся из прошлого в настоящее и оказываемся в Санкт-Петербурге. Дмитрий проработал в неотложке 15 лет: приезжал в 3 часа ночи к родителям, которые запаниковали из-за высокой температуры у ребенка, успокаивал и поддерживал, не спал сутками, пересматривал свои взгляды, в том числе на методы лечения. А в прошлом году он ушел из медицины и стал блогером. И уверен, что теперь приносит больше пользы.
Когда я в 15 лет шел в медицинский колледж, говорил, что иду в медицину, чтобы лечить людей, и готов всю жизнь быть нищим. К 30 годам понял, что перспектива остаться нищим на всю жизнь — вполне реальна. Блог помог мне этой участи избежать.
«Я устала провожать своих пациентов». Детский онколог — о работе в хосписе, страхе смерти и синдроме бога
Героиня этого нашего материала сейчас тоже меняет свой профессиональный путь — переучивается с детского онколога на взрослого. При этом детей, свою работу она очень любит — просто не может больше мириться с тем, что помочь всем (и тем более самым маленьким), к сожалению, не получается.
Да, есть дети, которым я не смогла помочь, но скольким сотням детей я помогла! Например, недавно одна мама прислала мне фотографию мальчика. Он заболел в два года, но вылечился и сейчас идет в первый класс. И вот я смотрю на эти фотографии, и у меня появляется ощущение, что я не зря живу.
«Спрашиваем родителей, хватает ли дома еды». Выпускница медвуза из России — о работе в больнице Нью-Йорка
Варя — как раз тот самый врач, которому удалось переехать в США и поступить в резидентуру. В этом тексте она рассказывает про свою учебу, пациентов, коллег и, конечно, говорит про отличия медицинской системы России и Америки.
Самый любимый день недели в резидентуре — день клиники. Один день каждую неделю я веду прием как педиатр в поликлинике: принимаю и осматриваю пациента, потом рассказываю о пациенте и плане лечения врачу, и мы вместе обсуждаем план лечения.
Обложка: РИА Новости; личные архивы Фидан Ш. и Дмитрия Молодого
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
