«А ты что сделал для того, чтобы ребенок не смотрел TikTok?» Правила воспитания продюсера Гавра

Гавриил Гордеев, больше известный как Гавр, уже давно оставил работу в комедийных шоу ради семьи. У Гавра пятеро детей, и все они любят кино. Наверное, поэтому он стал президентом международного фестиваля семейного кино и анимации «Медвежонок», где его и встретила редактор «Мела» Надя Тега — и попросила рассказать о главных принципах многодетного отца.

1. Нельзя просто сунуть ребенку планшет с фильмом или мультфильмом и пойти дальше посуду мыть, квартиру убирать, звонить кому-то, разбираться в своих делах. Это бесполезное потребление и в чем-то даже опасное. Влияние художественных произведений очень высокое. Если родитель что-то недодает ребенку своим примером, ребенок обязательно возьмет это в кино, сериалах и мультиках. Я по своим детям знаю: включили «Манюню», а через какое-то время они уже сами похожи на Манюню.

Неважно, что смотреть вместе с детьми. Ключевое слово — «вместе». Если мы хотим, чтобы ребенок прикасался к искусству и как-то воспитывался, надо вместе с ним это искусство воспринимать. Только через совместный опыт ребенок понимает, почему это интересно, как это осмыслять и как этим пользоваться.

К сожалению, я до сих пор сталкиваюсь с такими фильмами, казалось бы, массовыми и успешными, после которых мне приходится очищать детям голову, как от мусора. При этом я ни в чем их не ограничиваю абсолютно. Мы смотрели новые «Буратино», «Сказку о царе Салтане», «Простоквашино». Иногда мне фильм не нравится, а дети в восторге — это нормально.

2. Не надо думать, будто детям не понравится какое-нибудь условно нравоучительное кино. Если смотреть его вместе с родителями и обсуждать, оно будет классным. Я вспоминаю свое детство, проведенное с сериалом «Рабыня Изаура». Вся семья — я, мама, бабушка, все-все-все — собиралась и не могла оторваться от этой истории.

Недавно мы с коллегами обсуждали, что в наши дни существует не так уж много взрослых сериалов, которые можно смотреть вместе с детьми. Это действительно так, но их всё еще можно найти. Сейчас мы всей семьей смотрим греческий сериал «Святой Паисий» — абсолютно красивое, в какой-то степени наивное кинематографическое художественное произведение с невероятными духовными ценностями.

Точно так же мы залпом смотрели «Волшебника Изумрудного города» — сначала ходили на фильм в кино, а потом каждый вечер дома включали кукольный сериал. Детей вообще не волнует, что там нет новых технологий, эффектов, они воспринимают старое кино совершенно нормально.

Я вот обожаю старый бибисишный сериал «Хроники Нарнии». Он настолько старый, что персонаж Бобер — это просто мужик, который маску бобра надел. Очень простецки всё снято, но история всё равно трогает. Или как-то мне надо было вспомнить фильм «Любовь и голуби» для работы, я включил его и не смог выключить, потому что дети к экрану прилипли — переживали, угорали, грустили.

Круто, что потихоньку возрождается семейный кинематограф, для меня это очень важно: те же «Манюня», «Батя-2. Дед» обладают этой силой «Рабыни Изауры» — собирать всех вечером у телевизора.

3. Удивительно, но в нашей семье не приходится спорить с детьми из-за времени в телефоне, всяких тиктоков, видеоигр. Конечно, старший, например, любит посмотреть в соцсетях всё, что связано с футболом или танцами, но он не залипает, у него нет зависимости.

Я как-то умудряюсь договариваться с детьми на нормальном языке — не на языке запретов. Первое, о чем родитель обычно думает: «Так, TikTok — это вредно, надо его запретить!» А ты разве что-то сделал для того, чтобы ребенок не смотрел этот самый TikTok? Проблема же всегда заключается не в интернете как таковом, а в том, что родители не знают, чем ребенка занять.

Мое детство прошло в абсолютно неблагоприятных районах, но мой дед сделал всё, чтобы увлечь меня трудом, — и пчеловодство в итоге привлекало меня больше, чем хулиганство. При этом я был таким же ребенком, как и все остальные: веселился, дрался, поздно приходил домой. Но перед глазами у меня всегда был достойный пример взрослого человека, который не запрещает, а приглашает к диалогу. Теперь, будучи отцом, я умею увлечь и заинтересовать детей так, что могу противостоять тиктоку. Пока у меня есть силы посвящать себя детям, мне не нужны ограничения экранного времени, чтобы бороться с рилсами, тиктоками и прочим.

4. Мне искренне нравится заниматься творчеством вместе с детьми: рисование, лепка — что угодно. Причем лучше не искусственно как-то все эти занятия придумывать: «Пойдем, сынок или дочка, лепить будем», а увлекать ребенка тем, от чего сам оторваться не можешь.

Например, для меня было счастьем прийти к маме на работу и изучать огромный чертежный кульман. Мне нравилось смотреть, как все поглощены процессом, все слушают мою маму. Когда есть возможность, я тоже приглашаю детей поучаствовать в моей работе — как-то к ней прикоснуться, что-то придумать. Взять даже логотип нашего фестиваля — обведенный носик медвежонку дочка нарисовала.

Самое крутое — момент, когда ребенок вдруг начинает мне оппонировать, дополнять и контролировать процесс. Уже не я командую: «Вот, смотри, делай так и так», а ребенок сам показывает мне, как будет лучше.

А пацанов моих сильно увлекает процесс ремонта, они любят что-то где-то прикрутить, смазать, исправить. Очень здорово наблюдать, как они в это всё с головой окунаются и не бросают дело на полпути.

5. Когда делишься с детьми своими рабочими, творческими делами, они берут пример и тоже потом приходят за советами. Например, Серафим занимается спортивными танцами, участвует в батлах, ездит за границу на чемпионаты мира и так далее. Он крутой профессионал, но спрашивает у меня, какую эмоцию лучше в танце выразить, как себя подать: «Смотри, я вот такую штуку хочу сделать. Как она на аудиторию повлияет? А жюри что скажет? Сработает?»

То же касается и повседневных вопросов: дети показывают, какие презентации они сделали для школы, какой учебный проект придумали, куда хотят поступать. Очень круто, что дети доверяют моему мнению. И они же сами приходят ко мне, я не навязываю: «Давай я тебе помогу, я лучше знаю». Слава богу, они не думают про меня: «Ой, опять батя что-то кринжовое выдал». Правда, я чувствую огромную ответственность: это же я сейчас должен сказать что-то правильно, иначе будет полнейший провал.

6. В нашей семье есть четкий запрет на пацанские шутки. Их можно произносить только пацанам и только в туалете. Они могут позволить себе прикалываться, хулиганить друг с другом, рыгать, извините за выражение. Если кто-то из них вдруг выдает что-то подобное за столом, он из-за стола сразу выходит. Причем сам выходит, уже даже напоминать не надо. Иногда пацанов приходится чуть-чуть удерживать, напоминать им, какие вещи нельзя себе позволять рядом с дамами.

Главное — пресекать неприличное поведение не запретами исключительно, а через общий уровень культуры

Мы часто говорим о том, как важно показывать детям правильное кино, учить их читать нужные книжки, которые воспитают достойное поколение. На самом деле культура начинается с семьи. Если родители не являются примером для своих детей, никакое кино не поможет. Когда-то очень-очень давно я бросил курить ради детей. Причем я думал обо всех детях в принципе, не только о своих. Когда еще не было никакого запрета курения в общественных местах, я понял, что не хотел бы попасться с сигаретой на глаза какому-нибудь ребенку.

7. Я вообще не разделяю воспитание на мужское и женское: все дети живут в семье, они одно целое. Братья и сестры должны понимать ценность семьи, любить друг друга. Причем любовь ведь — не механическая штука, которая как-то там настраивается. Я очень трепетно отношусь к тому, чтобы любовь моих детей росла искренне, органично, из общих духовных ценностей. Я всегда мечтал о братьях и сестрах, поскольку был единственным ребенком в семье, и теперь показываю детям, что первый, кто сможет их поддержать, — это брат или сестра.

В многодетных семьях дети часто жалуются: «А его больше любят, а меня меньше». Всегда так происходит: каждый следующий ребенок получает больше внимания, чем предыдущий. Только он начал получать внимание, как вдруг еще один рождается, и он страдает. Большой труд — всё это постоянно чинить.

8. В нашей семье обязанности делятся как в государстве. Государство на чем держится? На церкви и армии. Вот и в нашей семье так: жена — церковь, муж — армия. При этом мне не понятна история, когда жена строго — хранительница очага, а муж — добытчик, который приносит пропитание в пещеру. Если матери нужно выйти из дома, отец будет охранять очаг — ничего страшного. Никакого разделения обязанностей, только единая стратегия, где муж и жена поддерживают и взаимозаменяют друг друга.

Я противник того, чтобы дети думали, будто мама — хозяйка, а папа — тот, кто на работу ходит. Если ребенок усвоит такую картину мира как единственно верную, это прямой путь к абьюзу и токсичным отношениям в будущем. Ребенок не должен видеть никакую дискредитацию членов семьи.

9. Большая проблема России — неполные семьи, в которых за воспитание отвечала только мать, а отец демонизировался. Для многих отец — это тот, кто бросил, сбежал, изменил и так далее. Мне кажется, такое восприятие образа отца вредно — последствия наша страна пожинает до сих пор.

Я рос без отца, но при этом не слышал ни одного плохого слова о нем ни от мамы, ни от бабушки, ни от дедушки. Думаю, это помогло мне построить свою семью. Да, окей, может, у меня есть травма безотцовщины, я никогда не видел папу и прочее, но это не помешало мне верить в то, что родители должны ценить друг друга, быть примером любви для детей. Возможно, я бы вообще не смог создать семью, если бы у меня было другое отношение к моему прошлому. Недостаточно просто работать с психологами, закрывать всякие гештальты, чтобы быть любящим родителем и жить в гармонии с близкими. Гораздо важнее копать в глубину и перенимать христианское понимание семьи. Только оно дает возможность выстраивать здоровые, искренние взаимоотношения и проживать трудности правильно, ничего не разрушая.

10. Поскольку у меня не было отцовской фигуры, на которую можно было бы ориентироваться, я придумывал ее сам. Я пересмотрел все фильмы про отцов, два создал сам («Батя» и «Батя 2»), в школе зачитывался романом «Отцы и дети», но больше всего меня впечатлил фильм, который я впервые посмотрел самостоятельно.

Мне было восемь лет, я один пошел в кинотеатр на перекрестке Луначарского и Карла Маркса и увидел «Унесенные ветром». Пожалуй, это одно из самых ярких воспоминаний в жизни: меня поразил Ретт Батлер, благодаря ему я осознал, что такое любовь и как нужно относиться к женщинам. Но именно христианский подход, образ Бога Отца дает правильное понимание того, как формировать семью.

11. Вера — это база, которая очень нужна человеку. Точно такая же база, как академическое искусство. Знание классики позволяет правильно относиться к современному искусству: без хорошей литературы, музыки, живописи невозможно воспринимать попсу так, чтобы она не травмировала, не разрушала и не засоряла тебя.

Когда есть вера, духовная база, легче переживать эмоции, разные ситуации и состояния: потерянность, соблазны, поиск себя. Без веры появляется ересь. Мои дети могут отходить от веры, по-разному реагировать на разговоры о Боге, но у них должна быть база.

12. Самая страшная вещь для родителя — столкновение его ребенка с лицемерием этого мира. Очень страшно, когда показываешь ребенку истину, знакомишь его с духовными ценностями, а потом он встречает взрослых, которые от этой истины отходят. Так часто бывает: ребенок читает Библию в семье, а потом ему в школе рассказывают, что это всё неправда. Ребенка это может ранить, через это сложно пройти, и надо быть максимально стойким, чтобы осознать, что ответственные старшие могут вести себя по-разному.

Ужасно, когда даже родители противоречат сами себе, а дети думают: «Учат меня одному, а сами ведут себя иначе». Лучше вообще не касаться тех принципов, которые не способен соблюдать, иначе можно травмировать ребенка. Правда, бывают разные ситуации. Например, впервые мама и крестный открыли для меня Библию, а потом, спустя время, в переходном возрасте, именно я старался приобщить их к вере. Причем я рос в такие времена, когда топить за добро и за веру воспринималось обществом как протест. А мне было прикольно. Я был условным провокатором, но с абсолютно благими намерениями.

13. Кто такой идеальный отец? Если я отвечу, интервью окончательно превратится в традиционный разговор на телеканале «Спас». Но вот обратиться даже к художественным произведениям — мы всегда читаем высказывания именно детей, видим рефлексию сыновей и дочерей об их родителях, их попытки найти любовь и прощение. Мы никогда не найдем образа идеального отца в литературе или кинематографе. Допустим, у нас сейчас в производстве сериал «Большая семейка» по произведениям детского писателя Дмитрия Емца. Там прекрасный отец. Но идеальный ли он? Хороший, да, там вся семья прикольная, но он вряд ли идеальный.

Идеальный отец — Бог. Всё взаимосвязано: кризис веры произошел потому, что разрушился образ отца. Если у ребенка нет представления о том, кто такой хороший папа, как ему вообще о Боге рассказывать? И наоборот: как стремиться к добру, любви, бесконечной заботе о детях, если ты не веришь в Бога?